«НАРОДНЫЕ ФРОНТЫ» и НАЦИОНАЛИЗМ

«НАРОДНЫЕ ФРОНТЫ» и НАЦИОНАЛИЗМ

В августе 1988 года в Литву прибыл с визитом член Политбюро секретарь ЦК КПСС по идеологии Яковлев. Он встретился с лидерами нарождавшихся «народных фронтов» и убедившись, что их основной целью является отделение от Советского Союза, повел двойную игру. Гласно он произносил речи о дружбе народов. Негласно же растолковывал ученикам стратегию и тактику достижения поставленной цели.

В.Н.Швед, бывший второй секретарь ЦК компартии Литвы на платформе КПСС, был прав, когда заявил, что Яковлев практически дал идейно-теоретическое обоснование процессам, приведшим республику к январю 1990 года, когда на улицах Вильнюса пролилась кровь. Именно Яковлев первым поддержал сепаратистские настроения «Саюдиса». Он в ходе той поездки откровенно подстрекал националистические настроения. После визита Яковлева в Литву «Саюдис», положение которого было весьма неопределенным, почувствовал, что его делают главной политической силой. Лидеры «Саюдиса» взбодрились и открыто объявили, что их цель — разрушение советской империи. С подачи и благословения Яковлева саюдистами в Литве был развязан моральный террор против всех пророссийски настроенных граждан.

Вся эта истерия повторяла то, что уже было в Германии, да и в самой Литве. Беспредельный национализм саю-дистов, шедших к власти под лозунгом «Литва — для литовцев!», стал примитивным повторением нацистских идей.

Не секрет, что для разжигания межнациональных распрей в прибалтийских республиках западные спецслужбы широко использовали зарубежные националистические формирования. Особенно активно действовали литовские эмигрантские организации, в том числе Верховный комитет освобождения Литвы (ВЛИК), 30 августа 1989 года его председатель К.Бобялис заявил по радио «Свободная Европа»: «ВЛИК внимательно следит за событиями в Литве и прилагает все усилия для того, чтобы показать миру, правительствам Запада, уверенные шаги литовцев, их борьбу за независимость».

Естественно, были и «внутренние силы в борьбе за независимость». Они оказались еще более откровенны в провозглашении своих намерений. В мае 1989 года один из таких «борцов» Аудрюс Ажубалис заявил: «Для достижения суверенитета Литвы, думается, годны все пути». А лидер Союза национальной молодежи Литвы С.Бушкя-вичюс в августе того же года дополнил: «Сейчас нам нужен литовец-националист, литовец-воин».

Что стояло за этими рассуждениями? Еще в послевоенные годы, делая обзор международного положения, бывший министр иностранных дел буржуазной Литвы Стасис Лозарайтис писал: «Во всяком случае, чтобы уничтожить Советский Союз как государство или хотя бы ослабить его до такой степени, чтобы было возможно восстановить независимость Литвы, требуется удар извне, то есть война. Эта война придет — это мое убеждение остается неизменным, и я предполагаю, что в этой войне будет применено атомное оружие. Так понимают этот вопрос на Западе».

Антисоветские организации Прибалтики и раньше и на рубеже девяностых годов были очень тесно связаны с западными спецслужбами. Ведь Стасис Лозарайтис, рассуждавший об уничтожении Советского Союза, знал, что говорил, поскольку в те годы милитаристские круги Запада еще вынашивали бредовые планы ядерного удара по СССР. А литовским чекистам была хорошо известна подноготная Лозарайтиса, его тайная и давняя связь с ЦРУ США.

Лозарайтис являлся директором литовской секции «Радио Ватикан». Свою римскую квартиру он использовал для вербовки приезжавших в Италию литовских граждан, давал им пароли и телефоны связи, налаживал передачу разведывательной информации по почтовым каналам на подставные адреса. В его резидентуре числились некие Тринин и Черкелюснас — оба сотрудники радиостанции «Свобода». Впоследствии этот человек, по сути кадровый разведчик ЦРУ, участвовал в Вильнюсе в выборах и чуть было не стал президентом Литвы, проиграв Бразаускасу.

А первым президентом Литвы, как известно, был Ландсбергис, оказавшийся наиболее способным из прибалтийских учеников Яковлева. Его отец, будучи видным государственным деятелем Литвы, хлебом-солью встречал фашистские войска. А Ландсбергис-младший возглавлял один из самых реакционных, фашиствующих «народных фронтов» — «Саюдис». 20 февраля 1992 г. в вечерних новостях литовского телевидения прозвучало изложение статьи из «Вашингтон-пост», которая опубликовала секретный документ Пентагона, содержащий план основных оборонных мероприятий. По этому плану Литва была включена в «сферу жизненных интересов США». Предусматривалось, что в случае «вторжения российских войск в Литву США и НАТО начнут широкомасштабную войну с Россией». Комментарий Ландсбергиса по поводу столь опасных для всего человечества планов США был весьма циничным: «Мы не можем возмущаться тем, что США озабочены сохранением демократии и свободы в Литве».

Для полноты характеристики Ландсбергиса-младше-го стоит упомянуть о его контактах с бывшим КГБ Литовской ССР. Республиканские коллеги рассказывали мне, что он по собственной инициативе обратился к одному из оперативных сотрудников госбезопасности с предложением передавать ему интересующую органы КГБ информацию, — в обмен на разрешение частных поездок к отцу, проживающему за рубежом. Конечно, простаков среди чекистов не было. Только после получения полезной информации о литовских эмигрантских организациях, а также передачи органам КГБ подробных сведений на ряд интересовавших КГБ лиц, Ландсбергису-младшему был открыт выезд в зарубежные страны. Надо полагать, этого деятеля преследовала мысль о необходимости скрыть факты своего инициативного контакта с КГБ. Не случайно после его прихода к власти в отношении оперативного работника, с которым он поддерживл регулярную связь, была совершена провокация.

Но концы в воду Ландсбергесу спрятать не удалось. В сентябре 1997 года специальная комиссия литовского сейма по расследованию связей парламентариев с зарубежными спецслужбами вынесла вопрос о сотрудничестве с КГБ спикера парламента Витаутаса Лансбергиса еще с середины 70-х годов. Выяснилось, что даже в самые суровые советские времена, которые в Литве называют периодом «советской оккупации» Ландсбергис мог выезжать не только в Германию к отцу, но и в Австралию к своему старшему брату, тамошнему бизнесмену.

Об этом случае я упомянул не для того, чтобы дискредитировать этого антироссийски настроенного политического деятеля — вспомните, ведь именно этот ученик и друг Яковлева активно возражал против приема России в Совет Европы в 1996 году. Но я хотел особо подчеркнуть, что в националистические лидеры Прибалтики на рубеже 90-х годов вылезли самые беспринципные личности.

Одним из первых государственных решений Ландсбергиса была ликвидация КГБ Литовской ССР. Он также потребовал возвращения трофейных и фильтрационных документов о лицах, насильственно вывезенных в Германию, — эти документы якобы необходимы для работы реабилитационной комиссии. Мне довелось лично возглавлять делегацию КГБ СССР на переговорах по указанным проблемам. Реабилитация — вещь деликатная и крайне важная. Поэтому все необходимые материалы литовской стороне были переданы. Однако, я твердо знаю, что они были использованы не по назначению. Достоверно известно, что из них были изъяты документы, связанные с семейством Ландсбергисов и их родственниками.

Неизвестна также судьба переданных литовской стороне документов на более чем триста литовских граждан, принимавших участие в истреблении евреев в период фашистской оккупации Литвы. Но могу предположить, что добраться до них не так просто.

Пока ничего не слышно о вильнюсских судебных процессах над теми, кто проводил массовое уничтожение евреев, — известно, что в Литве националисты отличались особой жестокостью именно по отношению к еврейскому населению. По числу уничтоженных евреев относительно общей численности населения Литва занимает первое (!) место в Европе. По количеству фактов участия фашистских пособников из местного населения в убийствах евреев — увы, тоже первое.

Правда, истинные размеры холокоста в Литве останутся неизвестными: ведь сюда гитлеровцы сгоняли для уничтожения евреев из Франции, Италии, Норвегии, Дании. Сюда же после начала войны бежали евреи из Польши. Все они попали в литовские концлагеря Ландсбергиса-старшего, большинство были истреблены.

Надо заметить, что повышенный интерес к архивным материалам КГБ по Литве проявлял не один Лансбергис. Лоббистом, ратовавшим за их передачу Вильнюсу, был Геннадий Бурбулис. Все переговоры начинались с сообщения о лчж, что позиция литовской стороны согласована с Госсекретарем Бурбулисом и одобрена им. Литовские коллеги по контрразведке объяснили мне, что у Бурбулиса был личный интерес, чтобы архивы КГБ заполучил именно Вильнюс.

Можно привести массу фактов, свидетельствующих о грубейших нарушениях националистами прав человека и тотальном психологическом давлении на «нелитовцев». Однако эти вопиющие факты не вызывали протестов со стороны Горбачева и Яковлева, по указанию из Агитпропа ЦК КПСС они замалчивались центральными газетами. Более того, «народные фронты» Прибалтики выдавались «серым кардиналом» за некие «демократические» организации. Упреки в их адрес по части яростного национализма Яковлев отметал, называл «издержками», «случайными ошибками», «трудностями роста».

В унисон такой позиции «архитекторов перестройки» явно игнорировали взрыв прибалтийского национализма и на Западе, где в то время не прекращалась кампания за права человека в СССР. Это было ярким проявлением так называемого «двойного стандарта».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.