Париж

Париж

…А потом вздумалось ей ехать во Францию, где жила она около двух лет, называясь так, как и в Англии, персидскою принцессою Гали. В сие время была она в разных городах и селениях сего королевства и имела знакомство с людьми знатными, от коих принимала она очень хорошо; иногда некоторые ей выговаривали, что хотя она и скрывает настоящую свою природу, однакоже они знают, что она российская принцесса, дочь российской императрицы Елизавет Петровны, но она от того отрекалась.

Только и всего? Но ведь это же Франция, то самое гнездо Бурбонов, которым Екатерина II не доверяла, за которыми, как за главными врагами, пристально следила. Разве не сама она писала в эти годы, что «постараются они коварством и хитростию искать самого малейшего к привязке предлога для нанесения нам вреда»?

И вот два года неизвестной во Франции, признание, что со многими знатными особами приходилось встречаться, что именно здесь многие настаивали на ее царственном происхождении, — и никаких вопросов следователя. Неизвестная не стремится к объяснениям. Но их по каким-то причинам старается избежать и следователь.

Как может он не заинтересоваться хотя бы двумя из полученных ею за эти годы писем: в октябре 1772 года из Флоренции и в январе 1773 года из Рима. Автором обоих был И. И. Шувалов. Голицын обходит их молчанием, а спустя сто лет другой доверенный чиновник, начальник II Отделения Собственной канцелярии, будет утверждать, что именно этих писем в деле самозванки не осталось: исчезли, не оставив никакой памятки о своем содержании.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.