АТОМНЫЙ ПОДВОДНЫЙ КРЕЙСЕР «КУРСК» — ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА XX ВЕКА

АТОМНЫЙ ПОДВОДНЫЙ КРЕЙСЕР «КУРСК» — ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА XX ВЕКА

Любое происходящее в мире событие, а тем более событие трагическое, всегда сопровождается какими-то почти невероятными предзнаменованиями. К сожалению, их сокровенный смысл люди начинают понимать, как правило, только тогда, когда трагедия уже случилась. Увы, но мы в своём подавляющем большинстве ещё не научились разгадывать сверхсложные ребусы, которые составляет нам судьба, а потому не в силах понять и тех подсказок, которые она нам зачастую даёт.

Все мы ещё находимся под впечатлением трагедии в Баренцевом море. Гибель атомохода «Курск» и всех 118 членов его экипажа отозвалась болью в сердце каждого. И это не случайно, ибо произошла трагедия национального масштаба. Но и в этом случае не обошлось без предзнаменований и предчувствий. Что же касается некоторых членов экипажа, то в отношении них высшие силы буквально не могли до самого последнего момента определить, кому и какую судьбу даровать.

А начать надо с самого корабля. Первоначально судьба «Курска» складывалась вполне счастливо, может быть даже слишком счастливо. Корабль оказался почти единственным, который удалось достроить в середине 90-х годов, когда под автоген шли почти самые современные корабли. Именно «Курску» довелось, после многолетнего отсутствия нашего флота на Средиземном море, первому ворваться на его просторы и посеять настоящую панику в 6-м флоте США. Именно «Курск» должен был осенью 2000 года вернуться туда же в составе мощной эскадры и поставить тем самым победную точку в истории российского флота XX века. Но последнего, увы, не произошло…

Сейчас очевидцы вспоминают, что многие, очень многие считали этот корабль счастливым и завидовали тем, кто служил на нём. Да и сами члены экипажа по праву считали себя избранниками судьбы. Вспомним, однако, что ещё римляне боялись называть себя счастливыми, говоря, что боги счастливцев не любят. Кадры видеохроники сохранили момент крещения корабля. Непонятно почему, но вопреки всем традициям бутылка шампанского о борт новопостроенного подводного крейсера была разбита не избранной экипажем «крёстной матерью» корабля (эту роль в соответствии с неписаными морскими законами должна исполнять только женщина), а самим его первым командиром. Почему так произошло, почему был столь необдуманно нарушен устоявшийся веками обряд корабельного крещения, сказать теперь трудно, однако так было. Возможно, с этого, в общем-то внешне достаточно невинного происшествия и началась цепь событий, приведших к трагедии 12 августа 2000 года.

В казарме экипажа «Курска» на самом видном месте был помещён стенд «Координаты скорби», посвящённый погибшему атомоходу «Комсомолец». В умывальнике команды находилось большое зеркало, и буквально за несколько дней до последнего выхода «Курска» в море оно треснуло. Тогда многие подумали, что это не к добру. Был в дивизии атомоходов, куда входил «Курск», и свой талисман — всеобщий любимец пёс по кличке Бриг. Каждую уходящую в море и возвращающуюся с моря лодку Бриг провожал и встречал на причале. «Курск» был первой лодкой, которую Бриг не проводил: буквально за несколько дней до последнего выхода «Курска» он был растерзан сворой бродячих собак, когда пытался отстоять свою территорию. Подводники похоронили собаку на берегу бухты и пошли в море…

«Курск» очень много плавал, и тот, последний выход в августе был самым заурядным. Однако почему-то именно перед этим последним выходом в море целый ряд недобрых предчувствий обрушился на членов экипажа и членов их семей. Многие видели провидческие сны, кто-то стучал ночью в окна, вокруг происходили какие-то необъяснимые вещи.

Вдова старшего лейтенанта С. Ерахтина Наташа вспоминает, что её муж, уже выйдя за дверь, внезапно вернулся и долго молча смотрел на неё.

«Почему ты смотришь и молчишь?» — спросила Наташа. «Просто хочу тебя запомнить!» — ответил он. И уходя, впервые забрал с собой фотографии дочери, сказав, что теперь они будут всегда с ним.

В семье капитан-лейтенанта Д. Репникова первой беду почувствовала находившаяся за тысячи километров от места трагедии дочь Даша. Именно 12 августа, в день гибели отца, с ней произошла, казалось бы, беспричинная страшная истерика, и взрослые долго не могли понять, что к чему.

Старший мичман В. Козодёров, уже одеваясь на службу, показал своей супруге на старый шрам на ноге и сказал: «По этому шраму ты всегда сможешь меня опознать!»

Кок корабля старший мичман А. Беляев, по воспоминанию его жены, буквально за день до последнего выхода «Курска» вдруг ни с того ни с сего сказал: «Ты бы знала, как мне не хочется погибать в море!» Тогда супруга не отнеслась серьёзно к его словам, страшный смысл их дошёл до неё только несколько дней спустя…

Капитан-лейтенант Дмитрий Колесников, тот самый, что, находясь в девятом отсеке, сумел написать записку, внёсшую столько ясности в развитие катастрофы, уходя в свой последний поход, почему-то оставил дома нательный крест, который всегда был на нём.

Начальник штаба дивизии капитан 1-го ранга Владимир Багрянцев вообще до последнего не знал, на какой из двух выходящих в море лодок он пойдёт. Судьба никак не могла решить, кому какую участь определить. Всё решилось в самый последний момент. Владимир Багрянцев являлся автором весьма популярного на Северном флоте застольного тоста, в котором самым невероятным образом предугадал собственную смерть. Последнее четверостишие этого тоста звучит так:

Ну а если случится такое —

По отсекам пройдёт ураган,

Навсегда экипаж успокоя…

И за них поднимаю стакан!

Он написал о пожаре, не о затоплении, а именно — «по отсекам пройдёт ураган»… Ведь гибель лодки была именно такой: страшной силы взрыв, ломая межотсечные переборки, прошёл огненным ураганом, уничтожая на своём пути всё живое. Совпадение или озарение?

К слову, капитан 1-го ранга Багрянцев был очень верующим человеком и мечтал, чтобы в его гарнизоне Видяево поставили церковь. Церковь поставили, а поводом послужила гибель Владимира Багрянцева и его товарищей…

Собственную смерть провидчески описал в стихотворении и старший лейтенант Сергей Тылик:

Я уходил тогда надолго, а ты осталась на причале.

Но море синее и чайки навек с тобой нас повенчали.

Всем нам в жизни тяжело: ты на берегу, я — в море

И осталось поделить меж девчонок горе.

Сколько их, любимых, не дождались до конца,

И домой им присылали горького гонца —

Лист бумаги чёрно-белой со значками в поле.

И отныне поселилось в нашем доме горе.

Я ведь был таким красивым, молодым и сильным.

А пришёл домой в гробу.

Пахнуло холодом могильным,

И осталась ты вдовой в свои-то двадцать лет.

Лишь мерцает тусклым светом траурный портрет…

А вот ещё одно поразительно провидческое стихотворение командира электромеханической боевой части «Курска» Юрия Саблина, написанное им в далёком 1989 году, в бытность молодым лейтенантом:

А Родина венок тебе сплела

Из неживых пластмассовых цветов.

По совести судить вновь не смогла,

Всю правду рассказать, не приукрасив слов.

И эта боль живёт в людских сердцах,

Как много было сказано здесь слов,

И сгорбленная мать, как прежде, вся в слезах,

Несёт тебе опять букет живых цветов.

Но верю я, что время придёт,

И будет ясно, кто был виноват.

Ну а пока мы вновь за шагом шаг

Идём по лестнице крутой, ведущей в ад…

На одной из своих последних фотографий матрос Роман Мартынов сфотографировался у стенда с изречением М. Горького: «Пускай ты умер, но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером…»

Мама мичмана Якова Самоварова Анна Адамовна написала мне в письме: «С 13 на 14 июля я видела страшный вещий сон. Будто подходит ко мне высокая старуха, вся в чёрном, и говорит „Идёт гроза, и придёт она с моря! Гроза страшная, такой грозы ещё не было. Ждите и готовьтесь!“ Затем спрашивает: „А где ваш Яша?“ Я испугалась и отвечаю: „Яша далеко и при всём желании вам его не найти!“ Уходя, старуха погрозила мне пальцем и вновь повторила: „Ждите и готовьтесь!“ Что самое удивительное — на самом деле на следующий день была страшная гроза с ливнем. Я тогда ещё подумала, что она именно об этой грозе меня предупредила, оказалось, что ошиблась… Второй сон, ещё более кошмарный, был у меня в ночь с 11 на 12 августа. Какая-то тёмная, почти чёрная бездна, и я, набрав полные лёгкие воздуха, несколько раз кричала так, что жилы вздулись на шее. Оказалось, что кричу по-настоящему. Проснулась и прибежала старшая дочь. Разбудила меня. Потом я долго не могла заснуть. Сейчас много думаю об этих снах, особенно о втором. Наверное, это был мне какой-то знак. Но что я могла уже изменить?»

Не менее удивителен рассказ мамы мичмана Михаила Бочкова Елены Гариевны: «Сейчас вспоминаю, что незадолго до Мишиной гибели было очень много каких-то предзнаменований и нехороших совпадений. Летом 2000 года у нас неожиданно от сердечного приступа прямо на улице умер сосед. Я рядом проходила, сразу его узнала, бросилась звонить в „скорую“, говорю, что человеку плохо, может, уже даже умер, а сама вместо номера его квартиры № 14 машинально назвала свою — № 3. Словно беду накликала. Ругала себя потом за это, но что уже поделаешь. Сороковины смерти соседа пришлись как раз на 12 августа 2000 года… Что это был за день, вам говорить не нужно. Когда же Мишу привезли хоронить в Севастополь, то гроб с телом установили на БТР с номером 2112. Я как глянула на номер, так и вздрогнула. Ведь Миша родился именно 21 февраля, а погиб скорее всего именно 12-го! Когда вручали мне Мишин орден Мужества, я специально посмотрела номер. Сложила три первые цифры, и снова получается 21.12. Всё время какое-то роковое совпадение!»

Много было и необычных природных явлений. Так, в день, когда родственники погибших отправились в море на госпитальном судне «Свирь» для возложения цветов, вода в бухте внезапно сделалась необыкновенного сверкающе-бирюзового цвета, которого не помнили даже местные старожилы. В день, когда жёнам и матерям в видяевском Доме офицеров выдавали свидетельства о смерти мужей и сыновей, небо над Видяевом внезапно буквально за несколько минут стало необыкновенного золотого цвета, да ещё и с двойной радугой. Это было настолько необычно, что люди, останавливаясь, подолгу смотрели в небо, словно пытались найти в нём утешение.

Нечто совершенно необычайное произошло с «Курском» в… Голливуде! 24 марта 2001 года по Российскому телевидению был показан американский боевик «Операция отряда „Дельта-2“: Тревога» режиссёра Й. Вейна. Суть его такова: за неподчинение приказу во время спецоперации в Ираке бойцы некоего суперэлитного подразделения «Дельта» предстают перед военным трибуналом. Строптивцев, скорее всего, ожидала тюрьма, но тут поступает сообщение, что террористы захватили в океане американский лайнер вместе с русской атомной подводной лодкой, ракеты которой они конечно же наводят на американские города. Трибунал немедленно закрывается, а подсудимые устремляются в который уже раз спасать Америку. Задачу свою они, естественно, блестяще выполняют: Америка спасена, лайнер освобождён, а захваченная злодеями лодка уничтожена. Сюжет, в общем-то, совершенно заурядный, если бы не одно маленькое «но». Дело в том, что русский подводный атомоход в фильме называется «Курск»! И это при том, что выпущен фильм на экраны был в 1997 году.

Вполне возможно, что «Курском» лодка была названа потому, что на то время именно эта подводная лодка являлась новейшей в Российском ВМФ, а следовательно, именно ей уделялось наибольшее внимание в американской прессе. И всё же совпадение более чем поразительное!

Необычные совпадения произошли и с датами. Так, операция по обследованию «Курска» и подъёму погибших членов экипажа началась 20 октября, в день, который всеми российскими моряками особо почитаем: именно 20 октября 1696 года Боярская дума издала свой знаменитый указ, начинавшийся словами: «Морским судам быть…» Этот день принято считать датой рождения российского флота.

Первые четыре погибших подводника были подняты на поверхность на 75-й день с момента катастрофы. Именно в этот день в Грузии гибнет российский самолёт Ил-18, на борту которого находились 75 пассажиров. Совпадения, совпадения…

Люди ещё слишком плохо знают окружающий их мир, а потому многое из того, что происходит вокруг и несёт в себе некую знаковую информацию, просто не в силах расшифровать.

Знакомясь с биографиями членов экипажа «Курска», поражаешься, насколько была судьба милостива к одним и жестока к другим. Боцман лодки старший мичман А. Мизяк был отпущен командиром на несколько дней, чтобы встретить возвращавшуюся из летнего отпуска семью. Вместо него пошёл в море его товарищ с другого корабля.

Мичмана В. Корнилова спасла, сама того не подозревая, мать. Незадолго до гибели «Курска» она попала в автокатастрофу и в тяжёлом состоянии была доставлена в реанимацию. По телеграмме Корнилов был ощущён. Так мать второй раз подарила жизнь своему сыну, Сегодня она, наверное, одна из самых счастливых матерей на свете.

Капитан 2-го ранга Н. Казогуб опоздал из отпуска к отходу лодки всего лишь на два дня, скорее даже не опоздал, а «Курску» на два дня перенесли время выхода. Это Н. Казогуба и спасло.

Несколько человек остались живы только благодаря своим болезням, так как лежали в госпитале.

Последний, кому в самый последний момент была дарована жизнь, оказался химик лодки мичман В. Несен. Дело в том, что помимо основной своей специальности он исполнял обязанности внештатного финансиста. Когда «Курск» уже готовился к отходу, командир корабля капитан 1-го ранга Геннадий Лячин вызвал мичмана наверх и приказал как можно скорее оставить корабль — он должен был получить в финансовой части зарплату и по приходе «Курска» в базу раздать её экипажу. Мичман едва успел сбежать на причал, когда уже убирали трап. Зарплату он раздавал уже вдовам…

Капитан 3-го ранга Мурат Байгарин в июле поступил учиться в академию. В Видяево вернулся, чтобы оформить документы и забрать семью. В море его просто попросили пойти — подстраховать молодого командира боевой части, да и выход был всего-то на три дня…

Помощник флагманского механика дивизии капитан 2-го ранга Василий Исаенко вообще не должен был идти в тот раз в море. Помфлагмеху надо было делать большой отчёт, на берегу же его всё время отвлекали всевозможными вводными, и тогда он решил выйти в море, чтобы там, уже не отвлекаясь, закончить всю накопившуюся бумажную работу. Прихватив компьютер, В. Исаенко прибыл на «Курск» перед самым отходом…

Отец капитан-лейтенанта Алексея Шевчука, офицер запаса, командовал одним из видяевских буксиров. Именно он 10 августа помогал выходить в последний поход «Курску». Если бы только мог он знать, что практически толкает сына навстречу его гибели!

Отец капитан-лейтенанта Бориса Гелетина капитан 1-го ранга Владимир Гелетин, как офицер штаба Северного флота, лично планировал, разрабатывал учения и руководил ими. В ходе этих учений погиб его сын. Мог ли отец представить себе, что в очерченном им на карте учебном полигоне буквально через несколько дней найдёт смерть его Борис?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.