ГЛАВА IX О торговле греческих царей после Александра

ГЛАВА IX

О торговле греческих царей после Александра

Когда Александр покорил Египет, Красное морс было еще очень мало известно и совсем неизвестна та часть океана, которая соединяется с этим морем и с одной стороны омывает берега Африки, а с другой — берега Аравии. Даже в более поздние времена считалось невозможным объехать морем Аравийский полуостров, и лица, пытавшиеся с разных сторон осуществить этот объезд, отказались от своего замысла. «Возможно ли, — говорили тогда, — плавать у южных берегов Аравии, когда войско Камбиза, прошедшее северной частью этой страны, почти все погибло, а войско, посланное Птоломеем, сыном Лага, в Вавилон на помощь Селевку Никатору, терпело невероятные бедствия и из-за зноя могло идти только ночью?»

Персы совсем не занимались мореплаванием. Покорив Египет. они внесли в него тот же дух, который господствовал в их собственной стране. Сами же они отличались такой поразительной небрежностью в этом отношении, что, по свидетельству греческих царей, ничего не знали не только о путешествиях по океану тирян, идумеян и евреев, но даже и о мореплавании по Красному морю. Я думаю, что в результате уничтожения Навуходоносором первого Тира и разных племен и городов близ Красного моря были утрачены все сведения, накопленные в более раннее время.

В эпоху персов Египет не соприкасался с Красным морем; всю его территорию составляла длинная и узкая полоса земли орошаемая наводнениями Нила и сжатая с обеих сторон горными цепями. Поэтому надо было вторично открыть и Красное море, и океан. Честь этого открытия принадлежит любознательности греческих царей.

При них совершались плавания к истокам Пила; стали охотиться на слонов в странах между Нилом и морем; открыли берега этого моря, дойдя до них сухим путем; и так как эти открытия были сделаны в эпоху владычества греков, то названия новооткрытым местам были даны греческие, и храмы были посвящены греческим божествам.

Египетские греки могли вести обширную торговлю. Они владели портами Красного моря, Тир — соперник всякой торговой нации — уже не существовал, древние предрассудки страны не стесняли их — так Египет стал центром вселенной.

Сирийские цари оставили царям Египта южную торговлю с Индией и занялись лишь тою северной торговлей, которая велась через Аму-Дарью и Каспийское море. В то время думали, что это море составляет часть Северного океана, и Александр незадолго до своей смерти построил флот, чтобы разведать, не сообщается ли оно с океаном через Черное море или через какое-нибудь другое восточное море, лежащее на пути в Индию. После него Селевк и Антиох обратили особое внимание на исследование этого моря и держали на нем флоты. Часть его, открытая Селевком, названа морем Селевка, а часть, открытая Антиохом, — Антиохийским морем. Внимательно следя за всем, что могло быть предпринято с этой стороны, эти цари пренебрегали южными морями, может быть, потому, что там Птоломеев флот уже господствовал, или потому, что они заметили в персах непобедимое отвращение к мореплаванию. Южный берег Персии не поставлял матросов; они появились там лишь в последние годы жизни Александра. Между тем египетские цари, владевшие Кипром, Финикией и множеством мест на берегах Малой Азии, имели все средства для морских предприятий. Им не приходилось для этого идти наперекор духу своих подданных; надо было только, чтобы они ему следовали.

Трудно понять, почему древние так упорно держались мнения, что Каспийское море составляет часть океана. Экспедиции Александра, сирийских царей, парфян и римлян не могли разубедить их в этом. Люди вообще склонны как можно дольше сохранять свои заблуждения. Сначала была известна только южная часть Каспийского моря, и ее принимали за океан, а когда начали исследовать берега его северной части, то думали, что здесь океан вдается в землю. Это береговое мореплавание с востока достигало только Аму-Дарьи, а с запада — пределов Албании. Северная сторона моря была тинистая и потому малопригодная для судоходства. По всем этим причинам его продолжали принимать за океан.

Войско Александра с восточной стороны дошло только до реки Гипаниса, последней из впадающих в Инд, поэтому первоначально торговля греков с Индией производилась лишь в очень небольшой части страны. Селевк Никатор проник до Ганга, что привело к открытию моря, куда впадает эта река, т. е. Бенгальского залива. Ныне открывают земли посредством морских путешествий; прежде открывали моря посредством завоевания земель.

Страбон, несмотря на свидетельство Аполлодора, повидимому, сомневается, чтобы греческие цари Бактрии заходили далее, чем Селевк и Александр. Но если они и действительно не проникли дальше Селевка на восток, то они проникли дальше на юг: они открыли Сигер и малабарские порты, подавшие повод к мореплаванию, о котором я сейчас будут говорить.

Плиний сообщает нам, что плавание в Индию совершалось последовательно тремя путями. Сначала отправлялись от Сиагрского мыса к острову Паталена, расположенному в устье Инда: это путь флота Александра. Потом избрана была более короткая и верная дорога; ее начинали от того же мыса, идя к Сигеру. Этот Сигер не может быть ничем иным, кроме царства Сигерского, о котором говорит Страбон и которое было открыто греческими царями Бактрии. Плиний мог назвать этот путь более коротким только потому, что на него тратилось менее времени, так как Сигер должен был лежать далее Инда, ибо он был открыт царями Бактрии; но этот путь избирали, вероятно, для того, чтобы избежать обхода разных берегов и воспользоваться некоторыми ветрами. Наконец, купцы* открыли еще третий путь: они отправлялись в Кан или Окел — два порта, расположенные в устье Красного моря, — откуда с западным ветром достигали первой индийской пристани Музирис и шли далее к другим портам.

Отсюда видно, что вместо того, чтобы идти от устья Красного моря до Сиагры, поднимаясь вдоль северо-восточных берегов Счастливой Аравии, они шли прямо с запада на восток, используя муссоны, которые были открыты во время плаваний по этим местам. Древние удалялись от берегов только, когда могли пользоваться муссонами и пассатами, которые были для них своего рода компасом.

Плиний говорит, что в Индию отправлялись в середине лета, а возвращались оттуда к концу декабря или началу января. Это совершенно согласно с дневниками мореплавателей нашего времени. В той части Индийского моря, которая находится между полуостровом, образованным Африкой, и полуостровом к западу от Ганга, есть два муссона: один, дующий с запада па восток, начинается в августе — сентябре, другой, дующий с востока на запад, начинается в январе. Мы и теперь отправляемся из Африки в Малабар в то же самое время, когда туда отправлялись флоты Птоломея, и в одно время с ними возвращаемся оттуда.

Флот Александра употребил семь месяцев на путь от Паталы до Суз. Он отплыл в июле,* т. е. в такое время, когда в наши дни ни один корабль не рискнет пуститься в обратный путь из Индии. В период между тем и другим муссоном дуют переменные ветры. В это время северный ветер, смешавшись с обычными ветрами, производит, особенно вблизи берегов, ужасные бури. Это продолжается три месяца — июнь, июль и август. Флот Александра, отправившийся из Паталы в июле, перенес немало бурь, и путешествие его продолжалось долго, потому что он плыл при противном муссоне.

Плиний говорит, что в Индию отправлялись в конце лета, следовательно, пользовались временем смены муссона для совершения пути от Александрии к Красному морю.

Обратите внимание на то, как постепенно усовершенствовалось мореплавание. Предпринятая по приказанию Дария экспедиция, спустившаяся по Инду и достигшая Красного моря, продолжалась два с половиной года. Флот Александра, отплывший вниз по Инду, прибыл в Сузы через десять месяцев, причем плавание по Инду заняло три месяца, а по Индийскому морю — семь. Впоследствии путь от малабарского берега до Красного моря совершался в сорок дней,

Страбон, объясняя причины неизвестности стран между Гипанисом и Гангом, говорит, что лишь немногие из мореплавателей, отправляющихся из Египта в Индию, доходят до Ганга. И действительно, флоты туда не ходили; они шли по направлению муссонов с запада на восток, от устья Красного моря до малабарского берега. Они останавливались в имевшихся там портах и не предпринимали объезда полуострова к западу от Ганга через мыс Коморин и по коромандельскому берегу. И у египетских царей, и у римлян был один план мореплавания — возвратиться в том же году.

Поэтому торговля греков и римлян никак не могла сравниться по объему с торговлей, которую ведем мы; нам известны громадные страны, о существовании которых они даже не подозревали; мы ведем торговлю со всеми народами Индии; более того, ведем даже их торговлю и плаваем для них.

Но им было легче вести эту торговлю, чем нам; и если бы мы ограничились ныне торговлей по берегам Гузарата и Мала-бара и, не заходя на южные острова, довольствовались товарами, которые приносили бы к нам островитяне, то тогда следовало бы предпочесть путь через Египет пути вокруг мыса Доброй Надежды. Страбон говорит, что так велась торговля с народами Такробапа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.