Скифское царство в Крыму

Скифское царство в Крыму

На последнем этапе своей истории скифы — это небольшое рабовладельческое государство. Территория его значительно сократилась по сравнению с прежней. Сокращается и число соседей. Это тавры, потомки киммерийцев, на юге, в Крымских горах, это Боспорское царство на Керченском полуострове и Херсонес — греческий город на западном побережье (около современного Севастополя). Выход из Крыма в степи Украины закрывают сарматские племена. Ольвия, оказавшаяся на периферии государства, постепенно теряет свое значение, все большую роль в торговле приобретает Херсонес, который скифы пытаются полностью подчинить.

Около рубежа нашей эры некоторую роль стали играть тавры, которые оказались втянуты в общую политическую жизнь Крыма и, по-видимому, уже не были такими дикарями, какими их рисовали греческие писатели. Из изучения погребальных памятников степного Крыма ясно виден тесный контакт скифов и тавров. В погребениях скифов северного предгорья появляется ориентировка, свойственная таврской, и захоронения в скорченном положении[198]. В фунтовых могильниках у села Партизанского и в некрополе Неаполя Скифского встречаются коллективные захоронения, типичные для тавров. Археологами открыто немало коллективных захоронений рядовых скифов. Это каменные ящики, сооруженные на поверхности земли, содержащие от 10 до 173 костяков. Интересно, что в этих могилах, как правило, отсутствует вооружение. Такие скифские каменные ящики встречаются только в предгорной части, то есть в соседстве с таврами. Тесные взаимоотношения тавров и скифов сказываются не только в обрядовой стороне погребений, но и в инвентаре. В первые века нашей эры появился новый термин «тавроскифы». Это слово обнаружено на одной из боспорских надписей, что позволяет, по мнению некоторых исследователей, говорить о частичной ассимиляции тавров скифами. Страбон считал, что такая терминология не отражает истинного положения вещей, а свидетельствует о незнании древними географами этнического состава населения[199].

Мнение Страбона, одного из самых достоверных авторов, к высказываниям которого историки древности прислушивались внимательно, заставляет не считаться с термином «тавроскифы», который как будто предполагает отдельный народ. Но появление этого термина, несомненно, свидетельствует о тесных связях обоих народов.

В Крыму были исследованы многие скифские поселения. Все они в той или иной мере носили античный характер, что сказывается и в системе укреплений, и в постройках. Наиболее интересным и показательным является Неаполь Скифский — полуварварский-полугреческий город. Заслуживают также внимания исследования турецкого вала и рва, вероятно ограничивавших Крым по линии Перекопа. Ров в древности соединял Черное и Азовское моря.

Скифская держава, потеряв значительную территорию и ослабев экономически, тем не менее пыталась вести в Крыму активную политику. Особенно доставалось от них Херсонесу; это заставило его искать поддержку на стороне. В 179 году до н. э. был заключен договор с понтийским царем Фарнаком, который обещал защищать Херсонес от варваров. В самом конце II века до н. э. Херсонес опять был принужден обратиться за помощью к Понтийской державе. Преемник Фарнака — Митридат VI Евпатор — в 110 году до н. э. послал в Крым армию под командованием Диофанта, разбившего скифов и тавров. Декрет в честь Диофанта, которым почтили его херсонесцы, упоминает о том, как скифский царь Паллак внезапно напал на город с большим войском. «Он [Диофант] поневоле принял битву, обратил в бегство скифов, считавшихся непобедимыми». Несколько позднее, когда, как говорится в декрете, скифы, проявив врожденное вероломство, отложились от царя Митридата и изменили соотношение сил, Диофант овладел Керкенитидою и Стенами, которые были захвачены скифами, и приступил к осаде Прекрасной Гавани. Война, как можно судить по документу, окончилась для скифов печально. Диофант взял Неаполь и Хавеи, полностью разгромил скифское войско и надолго спас Херсонес от скифского нашествия. Победе Диофанта посвятил несколько строк и Страбон.

Тяжелые для скифского царства в Крыму события не привели к его гибели, но создали превосходство греков. Может быть, этим объясняется более решительная позиция Боспора, о чем пишет Страбон. Касаясь взаимоотношений со скифами, он отмечает, что кочевники ведут войны из-за денег. Они передают свою землю во владение тем, кто хочет ее обрабатывать, и довольствуются получением обусловленной платы, умеренной, необходимой для удовлетворения своих потребностей. Однако с теми, кто им не платит, кочевники воюют. А не платят кочевникам люди, уверенные в своей силе. Так поступил боспорский царь Асандр (47—17 годы до н. э.), который, по сообщению Гипсикрата, построил на перешейке, поблизости от Меотиды, стену с башнями[200]. Следует помнить, что и сами греческие центры в это время попали в тяжелое положение. Восстание рабов на Бое-поре в 107 году до н. э. привело к подчинению всех городов Митридату Евпатору и втянуло античные государства Крыма в борьбу Понта с Римом.

В это время степи были заняты одним из крупнейших племенных объединений сарматов — роксоланами. По-видимому, у них были не враждебные отношения со скифами.

Когда мы говорим о переходе центра и, конечно, части населения скифской державы в Крым, мы не должны забывать о проникновении вместе с ними туда и сарматских племен. Во всяком случае, погребения сарматов встречаются в Крыму. Несомненно, в Крыму происходили и события, описанные Страбоном. «Роксоланы, — пишет он, — воевали даже с полководцами Митридата Евпатора под предводительством Тасия. Они пришли на помощь Поллаку, сыну Скилура, и считались воинственными. Однако любая варварская народность и толпа легко вооруженных людей бессильны перед правильно построенной и хорошо вооруженной фалангой. Во всяком случае, роксоланы, числом около 50000 человек, не могли устоять против 6000 человек, выставленных Диофантом, полководцем Митридата, и были большей частью уничтожены»[201].

Позднее, судя по тому, что скифы временами властвовали над Ольвией, сарматы не нарушали их кочевий в устье Днепра и возле Ольвии. Правда, защитить Ольвию от Митридата, а позднее от гетов скифы не смогли. Геты разгромили Ольвию в 1 веке до н. э., после чего, по желанию скифов, Ольвия была восстановлена, как об этом пишет Дион Хрисостом. Однако теперь новая Ольвия ничем не напоминала богатый и цветущий город прежних лет; была заселена только небольшая часть города. В середине I века н. э. Ольвия существовала под протекторатом скифов и в знак своей зависимости выпускала монеты с именами скифских царей, Фарзоя и Инисмея, но скифы уже не могли влиять на общую политическую обстановку, и, когда во II веке римляне сочли необходимым включить город в свою империю, они без труда это сделали, разместив там свой гарнизон.

К этому времени скифская держава не могла вести сколько-нибудь самостоятельную политику. При этом иногда скифы проявляли активность и нападали на греческие государства. Так было в середине I века н. э., когда скифы вновь осадили Херсонес, которому на выручку отправился Плавций Сильван, римский легат Мезии, заставивший снять осаду. Едва ли скифы этого времени были в состоянии противостоять римским войскам — лучшей европейской армии того времени.

В течение I—II веков н. э. также происходили нашедшие отражение в надписях конфликты между скифами и Боспором. Судя по отрывочным документам, перевес во всех известных случаях оказывался на стороне Боспора.

Скифская держава в первые века нашей эры теряла жизнеспособность. Ее экономика была окончательно подорвана. Пункты, через которые она могла бы вести внешнюю торговлю, были для нее теперь недоступны, последней была захвачена Римом Ольвия.

В это время усиливается давление варваров. По-видимому, большую роль тут сыграла держава Германариха, включившая в свой состав многие племенные объединения Северного Причерноморья. Вместе с сарматами и праслявянами, оставившими такой памятник, как могильник Харакс[202] в Крыму, проникли в Крым готы. Вероятно, им и следует приписать разрушение в III веке н. э. Неаполя и других скифских городов на западном берегу Крыма.

Этим была оформлена политическая смерть скифской державы, существовавшей с V, а может быть, и VI века до н. э. до III века н. э.