Крито-минойская цивилизация

Крито-минойская цивилизация

Крит, Греция, Кипр – это гористые пространства, богатые минералами. На Крите горы и холмы более 95 процентов общей площади. Тут масса пастбищ, охотничьих угодий, долин, лугов, водоемов, пещер. Места эти всегда были привлекательны для людей смелых. Существует несколько различных гипотез относительно времени и места, откуда пришли греческие племена на территорию Эгеиды (в акваторию Эгейского моря и вокруг него), где находится их индоевропейская родина. Одни считают, что в начале II тысячелетия до н.э. древнейшие предки греков ахейцы пришли с севера. Согласно мнению других (В. Иванов, Т. Гамкрелидзе), ареал первоначального распространения индоевропейского праязыка, вероятно, находился на территории Передней Азии, – где-то в пределах Восточной Анатолии, Кавказа или же в Северной Месопотамии. Первыми из этой общности выделилась анатолийская диалектная группа (хетты и др.), а затем греко-армяно-арийская диалектная общность, которая и распалась на греческий, армянский и индо-иранский диалекты. На рубеже III и II тысячелетий до н.э. пошел процесс выделения и собственно греческой языковой общности.

Племена прагреков мигрировали через Малую Азию на Запад, а затем осели на островах Эгейского моря, на Кикладах или в материковой Греции. Часть носителей греческих диалектов (дорийцы) осели севернее, на Балканах. Другие специалисты называют прародиной индоевропейцев земли в районе Среднего Дуная. Тогда путь их в Грецию лежал с севера. Так, Трубачев полагал, что «дилемма – праиндоевропейская Европа или Азия – лингвистически решается все-таки в пользу Европы», поскольку именно такая локализация в Центральной Европе более отвечает и их промежуточному положению, т. е. индоевропейских языков меж уральскими и северокавказскими языками. Таким образом, согласно этой версии получается, что греки были среди племен (италики, иллирийцы), которые шли к Средиземноморью вслед за хеттами.

Фигура гражданина эгейского мира

Подобно тому как Египет и Месопотамия, Финикия, Палестина и Сирия были обязаны своим взлетом военным победам, торговле и мореходному искусству, так и Крит стал культурной базой, игравшей в Средиземноморье основную роль по тем же причинам. Крит и Микены являются предысторией классической Эллады, выступая в роли первых европейских цивилизаций (III—II тыс. до н.э.). Хотя строго говоря, правильнее говорить о культурах еще более раннего времени (т.е. культуре Секло в древней Фессалии начала V тыс. до н.э., культуре Димини на Севере Греции, Кикладской культуре III тыс. до н.э.), но эти культуры оставили меньше артефактов, меньше сведений о их носителях. Жители Киклады, группы срединных островов Эгейского моря, занимались мореплаванием, торговлей, добычей металла.

Путешественники и торговцы – обитатели морей

Письменности у них не было. Исследовав останки обитателей островов, ученые установили, что те питались фруктами, злаками, рыбой и молочными продуктами. Они умели возводить хорошо защищенные города и крепости (поселения Полиохни на Лемносе, Ферми на Лесбосе, Ларна в Арголиде). Купцы снабжали обсидианом Восток и Запад, вплоть до Балеарских островов и Иберии. В Ларне обнаружено в центре поселения двухэтажное строение (Дом черепиц). Дом размером 25 ґ 12 м имел большие внутренние помещения и, судя по всему, был дворцом правителя. Дворец был уничтожен во время пожара. Вся культура островов, по мнению некоторых исследований, погибла в результате извержения вулкана на острове Фера (1450 г. до н.э.). Бурный восторг вызывали находки так называемых кикладских идолов, нежно-белых хрупких фигур, похожих на примитивные детские игрушки местных умельцев. Порой их сравнивали со скифскими бабами. Во всяком случае, Киклады были в 50-е годы на устах у всего Парижа, а затем и у коллекционеров всего мира.

На острова Сирос, Сифнос и Серифос устремились контрабандисты и археологи. Тех и других контролировало греческое правительство. Греческие миллионеры, вслед за парижской богемой, Музеем изящных искусств в Бостоне, также стали коллекционировать кикладских идолов. Тогда загадочные куклы засияли в модных гостиных, мировых музеях, на черных рынках и международных аукционах. Но в первую очередь они засияли в искусстве XX века как «образец и желанный идеал для Бранкузи и Пикассо, Джакометти и Генри Мура». В Афинах экспозиция музея кикладского искусства разместила идолов в своих залах. Они парят в простанстве, словно неолитические ангелы, на всех взирающие свысока. Конечно, говорить о том, что в работах кикладские мастера превзошли Праксителя или Фидия, было бы явным преувеличением, но то, что эти творения заслуживают внимания, сомнений нет.

Платон, упоминая Крит и Средиземное море, сравнил расположившиеся вокруг моря народы с лягушками и муравьями, теснящимися вокруг него. Философ отмечал в «Федоне», что и другие народы живут в местах, сходных с Грецией и Кипром, но все же особо подчеркнул определяющее значение морского типа цивилизации («Короче… для нас и для нужд нашей жизни вода, море…» важнее всего). С развитием искусства мореплавания роль центра тогдашней ойкумены должна была постепенно перейти к Криту. Гомер называл Крит «прекрасной, богатой землей», где в его эпоху было порядка 90 городов (примерно IX в. до н.э.). Он так говорит об этом острове устами героя Одиссея, который рассказывает о нем Пенелопе:

Остров есть Крит посреди

виноцветного моря, прекрасный,

Тучный, отовсюду объятый водами,

людьми изобильный;

Там девяносто они городов

населяют великих.

Разные слышатся там языки:

там находишь ахеян

С первоплеменной породой

воинственных критян; киконы

Там обитают, дорийцы кудрявые,

племя пеласгов,

В городе Кноссе живущих.

Едва девяти лет достигнув,

Там уж царем был Минос,

собеседник Крониона мудрый…

Культура Крита во многом синтетична… После вторжения дорян или восточных греков тут в ходу греческий алфавит, но с фонетическими признаками египетского, кипрского, хеттского, иных диалектов. Вначале они использовали иероглифы, затем возникло линейное письмо, чьи знаки похожи на письмо финикийцев, египтян, семитов. По мнению некоторых, Крит могла накрыть волна египетской эмиграции. Шпенглер полагал, что критская цивилизация есть ответвление цивилизации Египта. Правил тут царь Минос, чьей резиденцией был город Кносс. Он объединил ряд родов и захватил власть на острове, затем над Эллинским морем. История острова тесно связана с мифологией. Тут родился бог Олимпа – Зевс, сюда бежала его мать, Рея, спасая сына от людоеда-отца, титана Кроноса. Тот хотел съесть сына, боясь, что он перехватит власть. Впоследствии многие цари Греции, Азии, Рима, Египта, Израиля будут «пожирать» своих детей, братьев и сестер почище Кроноса (или же Сатурна).

Царь-жрец. Раскрашенный рельеф из Кносского дворца

Лукиан писал: «Критяне же говорят, что не только родился и был у них вскормлен Зевс, но даже могилу его показывают. И мы столько времени заблуждаемся, что Зевс гремит и проливает дождь и все прочее совершает, а на самом деле он давно исчез, мертв, похоронен критянами». Будучи богом-сластолюбцем, Зевс привез на Крит похищенную им дочь финикийского царя, красавицу Европу, которая там же и родила от Зевса – Миноса. В греческой мифологии его считают одним из трех сыновей Зевса и Европы. Критский царь и жрец Астерий усыновил его. После его смерти Минос стал царем Крита, женился на Пасифае, дочери Гелиоса. От их брака родились дочери Ариадна (отсюда «нить Ариадны»), Федра, сыновья Андрогей, Катрей, Главк. Установленные на острове законы получены Миносом от Зевса. На острове творили Дедал и Икар. Отсюда они и взлетели к Солнцу, но воск перьев Икара растаял и тот рухнул в море. Впоследствии отсюда, с Крита, А. Эванс, Дедал античной культуры и археологии, взлетел к зениту его крито-минойских открытий.

Рея вручает Кроносу камень вместо сына Зевса

Жена царя Миноса была не менее развратна и сластолюбива, чем Зевс… Легенда гласит, что, зная ее порочные нравы, Посейдон подослал ей белого быка. Пасифая воспылала неудержимой страстью к быку, отдалась ему и породила чудовищного Минотавра, полубыка-получеловека. Чудовище было послано Миносу в наказание за его жестокость и высокомерие. Вот как описывает это событие афинский грамматик Аполлодор (II в. до н.э.)… Посейдон, разгневанный тем, что Минос не принес ему в жертву того быка, наслал на быка свирепость и внушил любовную страсть к животному жене Миноса Пасифае… Влюбившись в быка, та взяла себе в помощники строителя Дедала, которого после совершенного им убийства изгнали из Афин. Дедал помог даме: сделав деревянную корову на колесах, он выдолбил ее изнутри и обшил изделие свежесодранной коровьей шкурой. Выставив чучело на лугу, где обычно пасся бык, он дал войти внутрь этой деревянной коровы Пасифае. Появившийся бык сошелся с «куклой», как с настоящей коровой, и Пасифая родила Астерия, прозванного Минотавром. Он имел голову быка, все остальные части тела были человеческими. Минос заключил его в лабиринт, поступив так согласно полученным им указаниям оракулов, и приказал его стеречь. Позже Геракл, совершив очередной подвиг, сумел укротить быка, переплыл на нем море и доставил его в подарок царю Эврисфею.

Франческо Кабианка. Сатурн. Летний сад

Д.-Ф. Уоттс. Минотавр

Надо подчеркнуть, что бык на Крите издавна был окружен особым почитанием как священное животное и воспринимался как божество. И это сравнимо с той ролью, которую играла корова – в Индии, небесная корова Нут и сокол Гор – в Египте или же дракон – в Китае. Минойское искусство чрезвычайно насыщено изображениями быков и бычьей символикой. Его изображали критские скульпторы, художники или резчики печати на различных изделиях из глины, камня, фаянса, бронзы, слоновой кости, серебра и золота. Среди произведений немало подлинных шедевров искусства: золотые кубки из Вафио, ритон в виде головы быка из Малого дворца в Кноссе, фреска тореадора из Большого кносского дворца и т.д. Бык часто появляется и в сакральном контексте. Возможно, как полагают специалисты, быки почитались как своего рода «аккумуляторы» и передатчики мистической энергии (маны). Если так, то становится понятной и несколько противоестественная страсть Пасифаи к быку.

Серебряный ритон в виде головы быка. Микены

Греческие женщины должны были отдать свою девственность божеству, прежде чем стать доступными смертным. Видимо, бык как священное животное в полной мере отвечал представлениям древних о том, кто должен быть «первым мужчиной» у критских девственниц. Так, быком был не только Минотавр, чудовище с бычьей головой, которое обитало во мгле Лабиринта. Голову быка имел бронзовый гигант Талос, страж Крита, погибший от козней Медеи. Можно предположить, что еще в минойскую эпоху на острове возник особый культ священного быка, занимавший в местном пантеоне одно из главных мест наряду с Великой богиней и ее консортом (по одной из версий, бык и был тем самым консортом, ежегодно вступая с богиней в «священный брак»). В высшей степени красочно и ярко это явление наблюдается в тавромахии (играх с быками). Тавромахия – своеобразное сочетание спортивного действа, эстетического удовольствия и некой формы жертвоприношения. Попытка умилостивить богов ценой кровавых жертв. Вряд ли оно полностью могло быть приравнено к спортивным состязаниям или классической испанской корриде. В нем присутствуют элементы позднейшей греческой агонистики, зрелищности. Андреев пишет, что тавромахия, подобно Олимпийским играм и другим знаменитым агонам античной эпохи, не могла жить без чемпиона, героя и любимца публики, с всеми присущими ему чудесами силы и ловкости. Бык в данном случае выступал как бы их партнером. С известным упрощением можно признать партнерами гладиаторов и животных, которых выпускали на сцену римских форумов… Очевидна и близость культа быка, возникшего на Крите, с культом быка Аписа в фараоновском Египте.

Внутренний двор «Лабиринта»

Бык, участвуя в празднествах, давал возможность продемонстрировать безграничные возможности тела, когда люди демонстрировали чудеса силы и ловкости «в немыслимых сальто-мортале, совершаемых на рогах и спине бешено мчащегося быка». Возможно, конечно, зрители Крита находили в подобных сценах не только эстетическое наслаждение, но и некую религиозную символику. Согласно одной из гипотез, как правило, игры с быками устраивались на центральном дворе так называемого дворца, в самом сердце огромного ритуального комплекса. В чем же заключался скрытый внутренний смысл этого загадочного представления? Ряд ученых считают, что тавромахия являлась своеобразной формой жертвоприношения. Но кто тогда был жертвой – человек или бык? Логика обряда требовала, возможно, смерти обоих действующих лиц, более того, возможно, смерть человека предшествовала смерти божественного быка. Во всяком случае, многочисленные изображения на фресках, печатях и рельефах говорят о том, что представления, которые шли по нескольку дней и в которых принимали участия целые «команды» акробатов (как мужчин, так и женщин), были делом чрезвычайно опасным и частенько могли заканчиваться увечьями или даже смертью атлетов. Правда, произведения минойских мастеров редко отображают все эти трагические моменты, ибо смерть вообще долгое время оставалась как бы запретной темой. Но на некоторых из них все же показан трагизм тавромахии. На ритоне из Айя Триады с рельефами кулачного боя и тавромахии видим, как огромный бык всадил рог в спину, буквально подняв атлета в воздух.

Изображение плана лабиринта на монете

Минос, став царем острова Крит, основал там города, едва ли не первые города-государства в Европе (Кнос, Фест, Кидония). Создав большой военный флот, он, по словам Фукидида, обрел господство над большей частью нынешнего Эллинского моря («Минос раньше всех, как известно нам по преданию, приобрел себе флот, овладел большей частью моря, которое называется теперь Эллинским…»). Минос распространил свое владычество повсюду, создавая везде, где это было возможно, города и поселения, именуемые Миноями, и стал угрожать Афинам. Страбон писал: «В прежние времена критяне господствовали на море; и даже пошла поговорка о тех, кто прикидывается не знающим того, что известно: «Критянин не знает моря»». Одним из объектов экспансии Миноса стала Мегара. Влюбившаяся в него царевна Скилла, как гласит легенда, предала отца, царя Ниса. Так Менос сумел овладеть и Мегарой. Затем Минос обложил данью Афины за смерть сына Андрогея, якобы убитого на только что учрежденных царем Эгеем Панафинейских играх. Миф гласит, что раз в 9 лет Афины должны были отправлять на Крит по 7 или 14 юношей и девушек, которых приносили в жертву получеловеку-полубыку Минотавру, жившему в подземельях Лабиринта. В отместку за смерть сына критский царь разрушил 7 городов Эллады.

Акробаты с быком. Фреска Кносского дворца

Герой Тесей отправился на Крит вместе с жертвами и в жестокой схватке убил Минотавра. Путь же из запутанного лабиринта ему помогла найти дочь Миноса, Ариадна, дав ему клубок ниток («нить Ариадны»). Затем царевна бежала с острова вместе с Тесеем. Отец ее был бессердечным и жестоким правителем, если судить по тому, что в ответ на горячие чувства своей возлюбленной он тем не менее утопил в море несчастную Скиллу. Но и жизнь правителя Крита завершилась трагично. Преследуя афинского мастера Дедала, скрывавшегося на Крите от властей Афин и затем бежавшего в Сицилию от гнева тирана, Минос прибыл к царю Сицилии Кокалу. Дочери Кокала, не желая отпускать мастера на расправу, убили Миноса, вылив на него кипяток, когда он купался в бане, и сварив заживо. После его смерти Зевс сделал Миноса судьей в царстве мертвых, где он, вместе с другими, держа в руке золотой скипетр, выносит приговоры душам в Аиде. Можно себе представить, сколь справедливы и законны его приговоры. Правды в судах нет ни на небе, ни на земле, ни в Аиде.

Тесей и Минотавр

Помимо полей, виноградников, оливковых рощ и тучных пастбищ были у Крита и другие преимущества. Удобное географическое положение делало его идеальным местом для торговли между Европой, Азией и Африкой. Критяне поддерживали широкие торговые и культурные связи со всеми странами региона. На юге острова находился главный торговый порт – Фест, откуда «темноносые корабли несутся в Египет» (Гомер). Их торговые корабли бороздили Средиземное море, доставляя товар в разные уголки земли. Изделия критских ремесленников находят ныне в Египте, Ливии, Малой Азии, Финикии, в Греции, Южной Италии, Сардинии, Испании, на Мальте, на Кикладских и Балеарских островах. Среди предметов их торговли – не только продукты питания, зерно, краски, изделия ремесленников, скот и лес, служивший прекрасным материалом для строительства кораблей и домов, но и, возможно, рабы и оружие. В свою очередь, критяне везли из других краев золото, серебро, слоновую кость, благородные породы деревьев, изделия из стекла и фаянса, продукты и т.д.

У. Блейк. Царь Минос

В основе богатства и процветания многих критских городов и небольших царств лежало ремесленное производство. П. Фор пишет, что около 1220 года до н.э. только в крохотном царстве Пилос на две дюжины городов приходилось не менее 400 кузнецов, обрабатывавших бронзу и драгоценные металлы. Это в среднем – по 17 мастеров на каждый город, не считая подмастерьев и рабов. Уже в нынешнее время геологи обнаружили наличие как минимум 50 мест залежей полезных ископаемых в одной Микенской Греции, не считая Кипра, и более ста месторождений среброносного свинца и серебра в тех же районах. Сам автор, П. Фор, нашел на Крите не менее двух десятков старых месторождений этих металлов неподалеку от античных городов, в лесных массивах и горах. Во времена ремесленничества эти металлы могли давать жизнь и работу многим ремесленникам и тогдашним «фирмам». Помимо серебра и свинца тут находят рудники с минералами, содержащими медь, и даже золотоносные районы. Автор заключает: «Теперь ясно, что составляло экономическую и отчасти военную мощь государств, кажущихся нам маленькими и бедными, хотя легенда пышно именует людей, правивших ими, царями». И Ахилл, и Менелай, и Агамемнон владели подобными рудниками, не говоря уже о сотнях знатных и богатых семей.

Золотой кубок из купольной гробницы в Вафио

Правители небольших городов-государств, накопив немалые богатства, нещадно эксплуатировали земледельцев и ремесленников. Часть жителей Крита необычайно разбогатела (вожди, аристократы, сановники, купцы). Итогом этих процессов стало как социальное расслоение, так и строительство ряда центров на острове (Кносс, Фест, Агия-Триада, Малия, Тилисса). Почти не уступая друг другу в богатстве, они находились в постоянном соперничестве. Агрессивную завоевательную политику они, видимо, осуществляли с помощью наемников. Фрески указывают на то, что, как правило, у вождей имелась наемная армия (на одной из фресок изображен отряд воинов-негров с белым командиром во главе). Видимо, эти армии и флоты представляли довольно грозную силу. Отсутствие крепостных стен вокруг критских дворцов и городов, а также сторожевых крепостей на его побережье историки объясняют безусловным господством на море. Около 1700 года до н.э. на острове происходят трагические события, в результате которых многие города оказались разрушены. В культурных слоях археологи обнаружат множество разбитой посуды, статуэток, обуглившиеся деревянные строения. Причиной катастрофы могли быть землетрясения, столь частые в этом районе, вторжения заморских племен или же гражданская война между соплеменниками. Третья версия в последнее время стала рассматриваться как наиболее вероятная. Видимо, другие царьки городов Крита не смогли спокойно стерпеть возвышения Кносса и напали на него. В жестокой битве победа досталась Кноссу, и с той поры начался новый период возвышения города. Теперь царь Кносса становится самодержавным монархом, правя железной рукой, подобно восточному деспоту. Возможно, это и был «золотой век царя Миноса». Его отражение встречаем в уже упомянутых нами мифах о Тесее, Минотавре и Дедале.

Дворец царя Миноса. Реконструкция

Находясь на перекрестке мира, критяне жили обеспеченно и счастливо, впитывая, как губка, культурные достижения других народов. Характерно, что известный средневековый ученый и писатель Бируни приводит слова человека из Кносса, что на вопрос, кто был тот, кто установил законы на Крите (из ангелов или из людей), ответил: «Он был из ангелов». Далее он же стал описывать законы жителей Крита (со ссылкой на законы Платона): «Они дают полное счастье тому, кто правильно ими пользуется, поскольку при их помощи можно получить все человеческие блага, связанные с благами божественными». Далее он перечисляет земные человеческие радости, которые и были даны людям богами. Те сжалились над созданными для утомительных трудов существами, ввели для них празднества в честь богов и муз (Аполлона и Диониса). Вдобавок они дали критянам «вино как лекарство от горечи старости, чтобы старые снова могли становиться молодыми, когда забывается горе и душа переходит из угнетенного состояния в бодрое». Боги, согласно Платону, научили людей танцам.

Красная колоннада дворца Миноса на Крите

Внешне обитатели Крита походили на жителей Италии. Невысокие, изящные, с черными волосами и миндалевидными глазами, что чернее сицилийской ночи. В их манере поведения и одежде немало от европейцев поздних эпох (береты, тюрбаны, шляпки). Мужчины тут – умелые земледельцы, строители, мореходы и торговцы, дамы – искусные хозяйки, мастерицы, веселые собеседницы, хорошие любовницы.

«Парижанка». Фреска Кносского дворца

В. Дюрант заметил, что XVI—XV века до н.э. были апогеем эгейской цивилизации, классическим и золотым веком Крита («Жизнь Греции»). Женщины острова были стройны и прелестны. Головки их были украшены локонами и лентами, грудь смело открыта лучам солнца, как и взорам мужчин. Даже археологи отдали дань этим чувственным особам, назвав одну из прелестниц, смотрящую на нас со старой фрески, – «Парижанкой». К слову сказать, критские женщины обычно отличались независимым характером, пользовались большей свободой и уважением, нежели у греков. Они могли выбирать себе по несколько мужей и даже управляли общиной.

С. Бакалович. Соседки в античном доме

В гостиных дворца в Кноссе располагались не только вазы, статуэтки, амфоры, но и целые живописные панно, где, словно с полотен Ренуара, Дега, Мане, на вас смотрят дивные портреты «Дамы в голубом» и «Дамы в опере»… В. Дюрант так описал черты этой цивилизации: характерная особенность критян совершенно отчетлива: ни один другой народ древности не был так предрасположен к такой утонченности в мелочах, такому вкусу и сосредоточенному изяществу в жизни и искусстве.

Реконструкция дворцовой залы XIII в. до н.э

И если даже предположить, что расовые истоки критской культуры находились в Азии, а истоки многих ее искусств – в Египте, в своей сущности и целостности она все же оставалась единственной и неповторимой. Возможно, она принадлежала к совокупности цивилизаций, общей для всего восточного Средиземноморья, где каждый народ унаследовал от общего прародителя – широко распространившейся неолитической культуры – родственные искусства, верования и обычаи. В юности Крит многое позаимствовал из этой общей цивилизации, а затем, уже в зрелости, – вносил в нее свой вклад. Критская держава навела порядок на островах, а критские купцы нашли доступ во все порты. В дальнейшем товары и искусства Крита наводнили Киклады, затопили Кипр, достигли Карии и Палестины, через Малую Азию и прибрежные острова продвинулись на север до Трои, а через Италию и Сицилию достигли на западе Испании. Естественно, проникли они и в материковую Грецию, вплоть до Фессалии, и через посредничество Микен и Тиринфа вошли в наследие Греции. Так вот «в истории цивилизации Крит стал первым звеном европейской цепи».

Уникальная культура Крита известна благодаря 40-летним трудам Эванса. Артур Эванс (1851—1941) начал вести раскопки на Крите еще с конца XIX века. Самым важным его открытием стало обнаружение Кносского дворца (1903). Говорят, что когда его спросили, почему не колеблясь он заявил о находке «Дворца Минотавра», хотя вроде бы никаких достоверных фактов пока еще не обнаружено, которые бы подтверждали столь смелое предположение, он ответил фразой: «Я поверил в Ариаднину нить истории – мифы». Ему возразили: «Но ведь они слишком красивы, чтобы оказаться истиной?» Тогда Эванс ответил вопрошавшим: «Любой самый красивый узор на ковре вышит обычной нитью, скрученной из овечьей шерсти. Так говорят на Крите. Я забыл про фантастические узоры и увидел нить, скрученную из фактов…»

Обнаруженные Эвансом и другими археологами в Кноссе, Фесте, Тилиссе или Агии-Триаде дворцы в пять этажей, улицы, вымощенные гипсом и снабженные прекрасной системой канализации, мастерские в Гурнии, называемой «городом машин» (he mechanike polis), огромные дворы в столицах Кноссе и Фесте – в 1860 и 930 кв. м, гостиные площадью в 280 кв. м – все указывало на такой уровень культуры и богатств, который Греция не будет иметь вплоть до эпохи Перикла. Дворец Кносса являл собой комплекс архитектурных сооружений общей площадью в 16 тысяч кв. м. В прошлом он имел несколько этажей. Этажи были связаны лестничными переходами и поддерживались колоннами. В центре – большой двор. Помещения Кносского дворца имели различное предназначение (жилые комнаты, парадные залы, кладовые, помещения слуг). В дворце имелись ванная комната, прачечная и бассейн. Здание было снабжено системой водопроводных и сточных труб. В ряде помещений сохранились удивительные фрески («Грифоны», «Придворные дамы в голубых платьях», «Носители кубков»). В «мастерских» Кносса были обнаружены столы для пиршеств, чаши, прекрасные панели с рельефами, а в тайнике дворца под полом Эванс нашел фаянсовые статуэтки, позже названные «Богинями со змеями». Полностью сохранилась одна – заклинательница змей, держащая в руках змею.

Богиня со змеями из Кносса

Похоже, что в Кноссе находилась и самая первая европейская фаянсовая фабрика. Более тысячи лет строился знаменитый кносский Лабиринт, где жил Минотавр. «Мы вступили в совершенно неизвестный мир, – писал Эванс. – Каждый шаг вперед был шагом в неизвестное. Дворец затмил все то, что мы до этого знали о европейских древностях». Позже он расскажет о находках в большом труде. Обнаружены были и памятники древней письменности (II тыс. до н.э.). Древнейшие из них – надписи на сосудах и печати. Нашли 10 тысяч глиняных табличек со знаками линейного слогового письма, которое возникло, видимо, в XVII веке до н.э. Эванс попытался дешифровать найденные таблицы, но не смог, ожидая усилия Вентриса и Чедуика.

«Дамы в голубом». Фреска Кносского дворца

Были обнаружены и дворцы меньших размеров – в Фесте, Маллии, Като-Закро, Агиа-Триаде. Выявлены и следы древних дорог, соединявших тогдашние города и населенные пункты. Дворцы и сооружения на острове не имели оборонительных сооружений, что говорит в пользу миролюбивого нрава его обитателей. Процветала торговля. На Крите было найдено много вещей из привозных материалов (золото, слоновая кость). Так как на острове нет ни того, ни другого, можно предположить, что Крит вел интенсивную торговлю с Египтом и другими странами. Найдена печать с именем царицы Тии, жены фараона Аменхотепа III, сосуды египетской работы. Серебро завозили из Испании и Сардинии, обсидан – с острова Мелос и т.д. и т.п.

В свою очередь, изделия критских ремесленников находили сбыт в Египте: сосуды в стиле камарес (район Фаюма), золотые вещи критской работы. Изображения критян с дарами украшали стены ряда египетских гробниц – Сенмута и Усер-Амона. Изделия критских мастеров археологи найдут в Пиренеях, на севере Балканского полуострова, и даже в долине Тигра и Евфрата. Таким образом, о критянине можно сказать, что это – некий прообраз образованного европейца, имевшего развитое понятие о праве личности, о праве собственности и даже о наследственном праве. Действия должностных лиц и решения совещательных собраний подчинялись приговору судов. На это указывает и каменный кодекс Гортинского права. Каждый из критян в душе был немного поэт, сочинял стихи и любил зрелища, о чем говорят и древние развалины театров на 400—500 зрителей (около 2000 г. до н. э.). Критские театры на пятнадцать веков древнее греческих (Театра Диониса и др.). Об этом сплаве труда и таланта народа, умеющего работать и отдыхать, писал великий Гомер в «Илиаде»:

Юноши тут и цветущие девы,

желанные многим,

Пляшут, в хор круговидный

любезно сплетяся руками.

Девы в одежды льняные и легкие,

отроки в ризы

Светло одеты, и их чистотой,

как елеем, сияют;

Тех – венки из цветов прелестные

всех украшают;

Сих – золотые ножи, на ремнях

чрез плечо серебристых.

Пляшут они, и ногами искусными

то закружатся…

То разовьются и пляшут рядами,

одни за другими.

Купа селян окружает пленительный

хор и сердечно

Им восхищается; два среди круга

их головоходы,

Пение в лад начиная, чудесно

вертятся в средине…

Крит по-прежнему во многом остается для ученых и исследователей загадкой. До сих пор хранят тайну и кикладские идолы – древнейшие из всех известных в наше время образцов эгейской мраморной скульптуры, великолепный Кносский дворец, вызывая в памяти рассказы древних о загадочном Лабиринте, шахтовые могилы микенских царей с их поражающими воображение несметными сокровищами, грозные цитадели Микен и Тиринфа, с которыми греки связывали едва ли не самые зловещие из своих преданий о далекой старине, «дворец Нестора» в Пилосе с его бесценным архивом, содержащим самые ранние из известных нам и написанных по-гречески текстов, отрытый под толщей вулканического пепла город Акротири на острове Санторин с домами, расписанными замечательными фресками, многие другие находки археологов. До сих пор не разгаданы причины, что вызвали внезапное, как будто бы ничем не подготовленное появление на исторической сцене минойской и микенской цивилизаций, так же как не менее стремительное их исчезновение с исторической сцены. Еще больше загадок несет в себе, казалось, основательно изученная Троя, находящаяся в северо-западной части Малой Азии, у входа в Геллеспонт (Гиссарлык). Что явилось причиной гибели Трои – восстание, приход чужаков, землетрясение?

Развалины дворца в Фесте. 2000—1500 гг. до н.э.

Греки, как уже ранее говорилось, пришли на Крит между 2000 и 1500 годами до н.э., передали эгейцам свой язык, но письменность у критян была своя. Критянам были известны металлы (золото, медь, олово), они изготовляли оружие. Греки-ахейцы были прежде всего грозными воинами, закованными в бронзу. Хотя, вероятно, их дружины подпали под влияние эгейцев и даже одно время подчинялись им и платили дань. От критян эллины получили навыки мореплавания и ведения сельского хозяйства. Однако затем произошло довольно быстрое усвоение культурных навыков греками, о чем свидетельствуют дворцы в Микенах и Тиринфе. Крит стал воротами, через которые греки общались с миром, усваивая его культурные богатства и трансформируя их. Поэтому о крито-микенской цивилизации пишут и говорят как о едином понятии.

Кносский дворец на Крите. Тронный зал

В дальнейшем, как это вскоре станет правилом для греков, возвысившиеся Микены стали с завистью смотреть на процветающий Крит и на его несметные богатства, что за годы успешной торговли скопились в дворцах Кносса и других городов. Ведь они и сами там часто бывали, имея возможность лично видеть всю эту роскошь. Историк пишет: с 1700 года до н.э. ахейцы попадают под влияние более высокой критской культуры. Ахейские цари и аристократы привозят из Кносса художественные ювелирные изделия и инкрустированное оружие, женщины одеваются по критской моде. Таким образом возникает единая культура, названная историками крито-микенской. Однако ахейцы не лишились свойственных их народу черт – суровости и мужества; в противоположность критянам они носили бороды и усы, а жизнь свою проводили на охоте и в военных походах. Фукидид сообщает, что ахейские племена занимались и пиратством, создав совместный военный флот, который стал грозным соперником критского флота. Начиная с XV века до н.э. Арголида, вероятно уже при господстве Атридов, превратилась в грозную морскую державу.

Общий вид города и острова Родос

Затем ахейцы вытеснят критян из их владений: захватят Киклады, острова Родос, Кос, Кипр и даже создадут свои колонии в Малой Азии. Около 1400 года до н.э. они напали на Крит и нанесли критской державе жестокое поражение, после которого та уже не смогла оправиться. Страшные следы этого события до сегодняшнего дня хранят руины и пепелища критских дворцов, найденных в соответствующем культурном слое. Вероятно, перед нападением ахейцев на Крит в Эгейском море произошло величайшее в истории древнего мира морское сражение. Разгромив могучий флот критян, ахейские воины ворвались в покои царя Миноса, уничтожая поголовно изысканных и изнеженных придворных, которые столь выразително изображены на фресках дворца. Гипотезу якобы подтверждали и те 1700 таблиц, что найдены археологами в руинах Кносса. Возможно, именно так пала великая критская империя – «как Минотавр под мечом Тесея». Есть и другие версии гибели критской цивилизации. Знаменитый англичанин А. Эванс, открывший миру крито-минойскую цивилизацию, считал, что могуществу Крита положила конец какая-то грандиозная катастрофа (возможно, землетрясение). Другой точки зрения придерживался грек С. Маринатос, который еще с 1932 года являлся хранителем древностей на Крите. Он же предпринял и первые самостоятельные раскопки на острове, обнаружив следы критской гавани с царской виллой. Каменные блоки были сворочены с места какой-то неведомой силой. Везде видны толстые слои пемзы. Возможно, это мог быть и след вулканического извержения, но на Крите нет и никогда не было действующих вулканов. После тщательных изысканий и консультаций с учеными стало ясно, что вулканические осадки попали на Крит в результате извержения на острове Тира. На некоторое время Вторая мировая война отодвинула поиски. Затем Маринатос продолжил поиск, ведя раскопки на южной оконечности Санторина, у селения Акротири.

Фрагмент фасада дворца в Кноссе

Крит совсем неподалеку (130 км), его можно было видеть невооруженным глазом «осенними и зимними утрами». В итоге в 1967 году ученый обнаружил остатки самых настоящих «минойских Помпей». Им же были найдены руины каменных жилых домов, дворцов и святилищ II тысячелетия до н.э., погребенные под слоем вулканического пепла и пемзы толщиной до 5,5 метра. Это был город с населением в 30 тыс. человек, со зданиями в два-три этажа, с отопительной системой, использовавшей теплые воды вулканического острова, с многочисленными мастерскими, складами. Большая часть города после извержения вулкана ушла под воду. Затем найдут и изумительной красоты фрески («Фреска принцев» и др.). Сочли, что их создали месопотамские художники. Как скажет профессор Маринатос, «обреченный народ Санторина обладал несомненным даром создавать божественные произведения здесь, на Земле». Вероятно, эта же катастрофа погубила и критскую цивилизацию. А. Низовский, сравнивая извержение вулкана Кракатау в 1883 году, когда все вокруг в радиусе до 200 км было засыпано пеплом, подчеркивает, что кратер Санторина в пять раз больше кратера Кракатау, а потому сила взрыва могла быть в 3—4 раза больше.

Крит оставил грекам бесценное наследие – в организации, архитектуре, законах. По словам греков, известные законодатели и государственные деятели Ликург и Солон именно на Крите находили образцы для своих законов. Порядки и законы Спарты имели истоками законодательство критского государства, в основе которого – правление военной аристократии. По сути дела, эта островная дворцовая цивилизация стала важнейшим истоком «критизации» всего микенского мира. Установив законы в Спарте, как уверяет традиция, Ликург простился с друзьями и сыном и навсегда покинул отечество, вернувшись то ли в Дельфы, то ли на Кипр, то ли на остров Крит, где добровольно и умер голодной смертью. Жители Крита, следуя его воле, сожгли труп и бросили золу в море, чтобы его соотечественники не могли счесть себя свободными от данной клятвы. Море у берегов Крита изобразил и художник И. Айвазовский.

И. Айвазовский. На острове Крит. 1867 г.

Бесконечные споры идут и по поводу того, какие же виды письменности были на островах и как они соотносились с письменностью в Греции. Одни ученые считают, что греки еще во II тысячелетии до н.э. писали на собственной территории при помощи критского слогового письма. Другие задаются вопросом, а не принесли ли аккадские колонисты Кипра слоговую письменность с собой из метрополии (то есть из Месопотамии), а уже здесь, на Кипре, она развилась дальше. Но дело в том, что по всей Греции все-таки было принято не «линейное письмо А», предшествующее кипрскому и бывшее негреческим, а «линейное письмо Б»… И кроме того, если бы критским письмом пользовались неперерывно, следовало ожидать гораздо большей традиционности в нем. Вероятно, фактическое развитие происходило примерно так. За время негреческо-критского культурного влияния на Кипр коренное островное население создало кипрское слоговое письмо из критского «линейного письма А», а затем уже кипрское слоговое письмо было заимствовано как нечто совершенно новое греческими колонистами Кипра, которые даже и не ведали о его существовании.

Фестский диск

Особый интерес (и всё еще неразгаданную загадку) представляет собой знаменитый Фестский диск, найденный при раскопках царского дворца в г. Фесте, на отрогах горы, возвышающейся над долиной Мессары. Итальянский археолог Л. Пернье в 1908 году нашел выполненный вручную глиняный диск диаметром 16 сантиметров (толщина его – 1,6—2,1 см). Диск был покрыт надписью в виде спирали из множества рисованных знаков, представлявших собой неведомую письменность. Пернье дал описание его: «Четко оттиснутые линии внешнего силуэта, кое-где зарисованного внутри, складываются в отчетливые и определенные изображения. Большинство рисунков интерпретируется легко и бесспорно: мы узнаем, например, кипарис, кустарник, ветвь, колос, лилию, крокус (шафран), какую-то розетку… Мы видим на диске и изображение животного мира, например, гусеницу, пчелу, дельфина, голубя, летящего сокола, держащего в когтях маленький двойной щит, головы льва и газели, снятую шкуру, коровью ногу, две кости предплечья, козий рог… Мы видим бегущего человека, пленника со скованными за спиной руками, женщину в набедренной повязке с обнаженной грудью, ребенка, голову мужчины с татуированными щеками и другую – в уборе из перьев. Мы можем рассмотреть и оружие, например, шлем, круглый щит, двойную секиру и натянутый лук, а также дом, колонну, корабль, коромысло, угломер, отвес, тругольник и т. п. Кроме того, мы замечаем несколько рисунков, смысл которых вызывает сомнение или не поддается разгадке». Судя по всему, рисунки являлись знаками для произношения речи неким народом. Но кем был изготовлен диск, какую информацию содержит? Кому он предназначался?

Золотой перстень-печать из Тиринфа

Ученые стали гадать, пытаясь найти какие-то аналогии. Английский археолог А. Эванс, открывший на Крите знаменитый Кносский лабиринт, как уже говорилось, обнаружил там и большое количество глиняных табличек, исписанных письменами, непохожими на греческие. Одни он назвал «линейным письмом А» (XVII—XV вв. до н.э.), другие «линейным письмом Б» (XV—XIII вв. до н.э.). Новые открытия ученых внесли ясность в запутанные тайны древней истории… Так, недавно отправным пунктом для истории греческого языка считался VIII век: появление гомеровских поэм и первые эпиграфические памятники. Разрыв между ранее известными древними греческими текстами и реконструируемым индоевропейским языком-предком был очень большим (2300—800 гг. до н.э.). Знаки «линейного письма Б» расшифровал английский архитектор Майкл Вентрис, для которого эта загадка стала своего рода хобби, в духе загадки пляшущих человечков у Конан Дойля. Он нашел ключ к табличкам «линейного письма В», добавив полстолетия к документированной истории языка греков (1952). По мнению лингвистов, «микенский» представляет собой безусловно греческий язык. Тексты, написанные этим письмом, были древнегреческие. Однако дешифровка более раннего, «линейного письма А» еще не удается. Одни считают, что надпись на Фестском диске сделана на греческом, другие называют хеттский, ликийский, карийский или семитские языки. Каждый переводит так, как кажется правдоподобным. Иные даже пытались расшифровать надпись на диске с помощью праславянской письменности. Так, Г. Гриневич, говоря о надписи, привязывал ее к пеласгам, догреческому населению Греции и Эгеиды, в том числе и Крита.

 Сводчатая галерея в Тиринфе

Раз и Геродот Галикарнасский говорил, что Эллада раньше называлась Пеласгией, а Гомер писал о пеласгах в «Илиаде» и «Одиссее», то, может быть, следует повести линию и к этрускам, что являлись ответвлением эгейских пеласгов. Греки звали их тирренами, тогда как сами себя они называли «расена». Кстати, словарь Стефана Византийского уверенно и чуть ли не безоговорочно называл этрусков «славянским племенем». Отсюда недалеко и до утверждения, что пеласги – это могли быть и праславяне. Ведь, еще в V веке до н.э. Гелланик утверждал, что пеласги, изгнанные греками, приплыли к устью реки По, продвинулись вглубь местности, где и обосновались, дав ей название «Тиррения». Учитывая, что тиррены и пеласги почти синонимы, отсюда предполагают, что они и представляют собой догреческое население Греции и Эгеиды, а следовательно и Крита. Ответвлением эгейских пеласгов могли быть и таинственные этруски. Римляне называли их этрусками, греки – тирренами, а сами себя они называли наименованием «расена». А тут еще ученые вспомнили и о находках В. А. Городцовым в 1897 году в рязанской земле ряда глиняных изделий (горшок и т.д.) со знаками неизвестного письма. Автор напечатал «Заметки о глиняном сосуде с загадочными знаками», где дал письменам характеристику: мол, найдены «литеры неизвестного письма» (видимо, докирилловского). Идею его тогда не поддержали, ввиду якобы полной абсурдности постановки вопроса – «о существовании у славян письма до Кирилла и Мефодия». Однако Г. С. Гриневич предположил, что такое письмо все же могло существовать. Вскоре он предложил такой перевод надписи на «стороне А» Фестского диска: «Горести прошлые не сочтешь, однако горести нынешние горше. На новом месте вы почувствуете их. Все вместе. Что вам послал еще господь? Место в мире божьем. Распри прошлые не считайте. Место в мире божьем, что вам послал господь, окружите тесными рядами. Защищайте его днем и ночью; не место – волю. За мощь его радейте. Живы еще чада Ее, ведая, чьи они в этом мире божьем». Надпись на «стороне Б»: «Будем опять жить. Будет служение богу. Будет все в прошлом – забудем кто есть мы. Где вы пребудете, чада будут, нивы будут, прекрасная жизнь – забудем кто есть мы. Чада есть – узы есть – забудем кто есть. Что считать, господи! Рысиюния чарует очи. Никуда от нее не денешься, не излечишься. Не единожды будет, услышим мы: вы чьи будете, рысичи, что для вас почети, в кудрях шлемы; разговоры о вас. Не есть еще, будем Ее мы, в этом мире божьем». Согласно этой версии, наши предки некогда были вынуждены оставить их земли и обрели родину на Крите. При таком прочтении надписи выходит, что «авторы Фестского диска» – русичи, а Рысиюния – конечно, это Россия. Хотя кого только не называли творцами «Фестского диска»!

Горная долина в северо-западной части Кипра

Может быть, древние письмена откроют нам и тайну Средиземноморской Руси?! Может, легендарный царь Минос находился в далекой связи с Ману, прародителем ариев, а обитатели Крита и Рутены (Русены) – наши «дальние родственники»?! Абрашкин пишет: «Расцвет критской цивилизации связывают с правлением царя Миноса (XVII—XVI вв. до н.э.), когда остров составлял единую монархию. Легенды утверждают, что в те времена критянам не было равных во всем Средиземноморье. Вместе с воинами Русены они оставляли мощную антиегипетскую коалицию».

 Дж. Торретто. Адонис. Петербург

Случается, что иные цивилизации, подобно кораблям-призракам, долгое время бывают затеряны в море времени и пространства. Это же произошло с Критом… А. Тойнби писал: «Крит долгое время оставался самым большим островом Эгейского архипелага и лежал на пересечении важнейших морских путей эллинского мира. Каждое судно, идущее из Пирея в Сицилию, проходило между Критом и Лаконией, а суда, идущие из Пирея в Египет, неизбежно проплывали между Критом и Родосом. Но если Лакония и Родос действительно играли ведущую роль в эллинской истории, то Крит долгое время считался заброшенной провинцией. Эллада славилась государственными деятелями, поэтами, художниками и философами, тогда как остров, бывший когда-то родиной минойской цивилизации, мог похвастаться лишь врачами, торговцами и пиратами, и хотя былое величие Крита прослеживалось в минойской мифологии, это не спасло Крит от бесчестия, которое закрепила людская молва, превратив его название в нарицательное слово. Действительно, он был окончательно заклеймен в Песне Гибрия, а потом в христианском Писании. Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» (Тит. 1, 12). Поэма под названием «Минос» атрибутировалась минойскому пророку Эпимениду. Таким образом, даже апостол язычников не признавал за критянами добродетели, которой он наделял эллинов в целом».

Фигурный сосуд для вина из некрополя Черветери. VII в. до н.э.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.