ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ «Я ЦАРИЦА!»

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«Я ЦАРИЦА!»

История Инанны/Иштар - это история «богини, которая добилась всего сама». Она не входила в число Древних Богов, то есть первой группы астронавтов, прибывших с Двенадцатой Планеты, а также не была первенцем ни одного из них, но тем не менее сумела получить высокий статус и войти в Пантеон Двенадцати. Ради этой цели она безжалостно пользовалась как своим умом, так и красотой. Это была богиня войны и богиня любви, среди возлюбленных которой числились и боги, и люди. Именно ей было суждено пережить настоящую смерть и настоящее воскрешение.

Ввиду того что смерть Думузи стала следствием желания Инанны стать царицей всей Земли, заточение Мардука и его последующая ссылка не могли удовлетворить её. Теперь, бросив вызов старшему по рангу богу и победив его, она считала, что тоже должна иметь собственные земли. Но где?

По свидетельству шумерских текстов, в том числе легенды «Нисхождение Инанны в Нижний мир», Думузи похоронили на юге Африки, в Стране Копей. Это были владения сестры Инанны Эрешкигаль и её супруга Нергала. Энлиль, Нанна и даже Энки отговаривали богиню от опасного путешествия, но она «с Великих Небес к Великим Недрам помыслы обратила». Оказавшись у ворот города, который был столицей её сестры, Инанна на вопрос привратника, к кому она идёт, сказала: «К великой владычице, Эрешкигаль, ибо мёртв Гугальанна, её супруг, - погребальные травы ему воскурить».

Было бы логично предположить, что сестры обрадуются встрече, которая будет пронизана сочувствием к овдовевшей Инанне. Однако Инанну, которая явилась без приглашения, встретили с нескрываемым подозрением. Проходя через семь ворот, ведущих в город Эрешкигаль, она лишилась всех символов и атрибутов божественной власти. Когда Инан-на наконец предстала перед Эрешкигаль, то увидела сестру на троне в окружении семи судей-аннунаков. Эрешкигаль «на Инанну взглянула - взгляд её смерть! Слова изрекла - в словах её гнев!» Вместо радушной встречи Инанну ждало наказание: её «обратили в труп» и подвесили на крюк. Спасло её лишь вмешательство Энки.

В шумерских текстах не объясняются причины такого жестокого обращения с Инанной и не приводятся «гневные слова» её судей. Однако из первых строк легенды мы узнаем, что, отправляясь в подземный мир, Инанна говорит своему послу Нуску, чтобы тот просил за неё перед собранием богов. Таким образом, присутствие на похоронах было всего лишь предлогом; на самом деле она хотела разжалобить богов и заставить их удовлетворить её просьбу.

У первых же ворот подземного царства Инанна угрожала применить силу, если её не впустят. Когда весть о её прибытии дошла до Эрешкигаль, она побледнела и громко спросила, с какой целью пришла сестра. Когда богини встретились, Эрешкигаль «крик издала - проклятья крик!» Вероятно, намерения Инанны представляли опасность для Эрешкигаль.

Мы уже отмечали, что многие библейские законы и обычаи, касающиеся семьи и брака, были очень похожи на те, которыми руководствовались аннунаки, и отношения с единокровными сёстрами - это всего лишь один из примеров. Мы убеждены, что разгадать планы Инанны нам поможет Пятая книга Моисеева, или Второзаконие, в которой изложены нормы социального поведения. В главе 25 (строфы 5-10) рассматривается ситуация, когда женатый мужчина умирает, не оставив наследника мужского пола. Если у умершего был брат, то вдова не имеет права выйти «на сторону за человека чужого». Брат - даже женатый - обязан жениться на овдовевшей невестке, и первенец, которого она родит, «останется с именем брата его умершего, чтоб имя его не изгладилось».

На наш взгляд, именно этим обычаем объясняется рискованное путешествие Инанны. Дело в том, что Эрешкигаль была замужем за Нергалом, братом умершего Думузи, и Инан-на решила, что закон должен соблюдаться… Известно, что обязанность жениться на невестке ложилась на старшего брата, то есть в данном случае на первенца Энки Мардука. Но Мардука признали виновным в смерти Думузи и отправили в ссылку. Имела ли Инанна право требовать, чтобы следующий по старшинству брат женился на ней, и она могла бы родить законного наследника Думузи?

Легко себе представить, с какими проблемами - личными и с точки зрения наследства - столкнулась бы Эрешкигаль, если бы намерения Инанны осуществились. Удовлетворится ли Инанна ролью второй жены или станет интриговать против сестры, чтобы стать царицей африканских земель? Совершенно очевидно, что Эрешкигаль не собиралась рисковать. Поэтому после обмена гневными репликами с сестрой Инанна предстала перед поспешно собранным судом, в состав которого входили семь аннунаков. Суд признал её нарушительницей закона и приговорил к медленной и мучительной смерти на крюке. Она осталась в живых только потому, что тесть Инанны Энки, узнав о её ужасной судьбе, отправил двух посланников, чтобы спасти её. «Труп с крюка они взяли. И один - травой жизни и второй - водой жизни её тела коснулись. Инанна встаёт».

Вернувшись в Шумер, воскресшая Инанна в унынии и печали проводит время на берегу Евфрата, ухаживая за дикорастущим деревом и громко жалуясь на свою судьбу. Она мечтает, что наступит время, когда будет сидеть на троне и почивать в кровати, достойной царицы.

Одним из тех, кто сжалился над Инанной - и полюбил её - был её прадед Ану. Из шумерских текстов нам известно, что Инанна, родившаяся на земле, по меньшей мере однажды побывала на небе; кроме того, Ану сам несколько раз посещал Землю. Точно неизвестно, где и когда Ану назвал Инанну «Анунитум» (любимица Ану), но шумерские источники полны намёков, что любовь Ану к правнучке была далека от платонической.

Заручившись поддержкой на самом высоком уровне, Инанна вновь заговорила о собственных владениях, о земле, где она была бы царицей. Но где найти эту землю?

Однако жестокое обращение с Инанной, каковы бы ни были его причины, не оставляло сомнений: о владениях в Африке не стоит и мечтать. Со смертью супруга Инанны Ду-музи умерли её надежды стать царицей в землях, принадлежавших клану Энки. Если своими страданиями и победой над высшим по рангу богом она и заслужила собственные владения, они должны располагаться в другом месте. Но земли Месопотамии и приграничных районов тоже розданы. Где взять страну для Инанны? Подумав, боги нашли ответ.

В древних текстах, повествующих о смерти Думузи, а также о заточении Мардука, упоминаются шумерские города и их население. Это даёт основания предполагать, что описываемые события происходили уже после 3800 года до нашей эры, когда возникла шумерская городская цивилизация. С другой стороны, в эпизодах, где речь идёт о Египте, описывается лишь сельская местность, а не городские поселения. Значит, все эти события происходили до 3100 года до нашей эры, от которого ведёт отсчёт египетская цивилизация. По утверждению Манефона, царствованию первого фараона Менеса предшествовали 350 лет раздроблённости и хаоса. По всей видимости, период с 3450 по 3100 год до нашей эры и был той самой эпохой бедствий, вызванных действиями Мардука - инцидентом с Вавилонской башней и убийством Думузи, после чего Великий Бог Египта был сначала заточён в темницу, а затем отправлен в ссылку.

Мы убеждены, что именно в этот период аннунаки обратили внимание на третий регион Земли, или долину Инда, где вскоре возникла высокоразвитая цивилизация.

В отличие от цивилизаций Месопотамии и Египта, которые существовали на протяжении нескольких тысячелетий и существуют до сих в унаследовавших их достижения современных культурах, индусская цивилизация просуществовала только тысячу лет. После начала упадка, примерно в 1600 году до нашей эры, она очень быстро исчезла с лица земли - города разрушились, их население рассеялось. Варварство людей и разрушительные силы природы постепенно уничтожали остатки древней культуры, и со временем она был полностью забыта. Только в 20-х годах двадцатого века археологи под руководством сэра Мортимера Уиллера приступили к раскопкам двух главных центров этой цивилизации и нескольких поселений, цепочкой протянувшихся на четыреста миль от Индийского океана на север, вдоль берегов реки Инд и её притоков.

Раскопки древних городов - Мохенджо-Даро на юге и Хараппы на севере - показали, что это были довольно крупные города, окружность которых достигала трёх миль. Снаружи и внутри городов поднимались высокие стены; эти стены, а также общественные и жилые здания, были сложены из кирпича, который изготавливался из глины или ила. Кирпичей было так много, что и в древности, и относительно недавно люди из окрестных селений использовали их для строительства своих домов, а в недалёком прошлом они даже применялись для укрепления железной дороги Лахор - Мултан. Несмотря на разграбление, сохранившиеся руины позволяют определить места расположения городов, а также понять, что они были построены по заранее составленным планам.

В центре обоих городов находился акрополь - возвышенность, где располагались крепости и храмы. В обоих случаях эти сооружения имели одинаковые размеры и были ориентированы вдоль оси север - юг. Это значит, что при возведении храмов строители следовали чётким правилам.

В обоих городах вторыми по величине сооружениями были гигантские зернохранилища внушительных размеров и необычайно функциональные бункеры, расположенные на берегу реки. Это свидетельствует, что зерновые были не только основной сельскохозяйственной культурой, но главным экспортным продуктом цивилизации Инда.

Города и различные предметы материальной культуры, найденные среди руин, - печи, урны, керамика, бронзовые орудия труда, медные бусины, несколько серебряных сосудов и украшений - свидетельствуют о высокоразвитой цивилизации, некогда перенесённой сюда из другого региона. Так, два древнейших кирпичных здания в Мохенджо-Даро (огромное зернохранилище и сторожевая башня) были укреплены брёвнами - абсолютно неподходящий для индийского климата метод строительства. Правда, от этого метода вскоре отказались, и в дальнейшем постройки не укреплялись деревом. На основании этого учёные пришли к выводу, что первые строители были чужеземцами, и их строительные технологии были приспособлены к природным условиям родины.

Пытаясь обнаружить истоки цивилизации Инда, исследователи пришли к выводу, что она не могла возникнуть независимо от шумерской цивилизации, появившейся почти на тысячу лет раньше. Несмотря на существенные различия (например, такие, как до сих пор не расшифрованный пиктографический шрифт), у неё обнаруживаются и многочисленные общие черты с цивилизацией Месопотамии. Применение высушенных на солнце кирпичей из ила или глины, планировка городских улиц, дренажная система, химические методы гравировки по металлу, глазировки гончарных изделий и изготовления бусин, форма и конструкция металлических кинжалов и сосудов - все это очень похоже на то, что археологи обнаружили при раскопках Ура, Киша и других древних месопотамских городов. Даже форма и раскраска керамики, печатей и других предметов из глины практически не отличаются от месопотамских. Примечательно также, что в культуре цивилизации Инда был распространён месопотамский знак креста - символ Нибиру, родной планеты аннунаков.

Каким богам поклонялись люди, жившие в долине Инда? Немногочисленные изображения, найденные археологами, свидетельствуют, что они носили рогатые головные уборы, характерные для богов Месопотамии. Глиняные фигурки, встречающиеся гораздо чаще, говорят о том, что главным божеством в этой местности считалась богиня, причём обычно она изображалась обнажённой (рис. 74а), или её единственной одеждой были бусы (рис. 746). Именно так представляли себе богиню Инанну, многочисленные изображения которой были найдены в Месопотамии и на Ближнем Востоке. Мы полагаем, что в поисках земель для Инан-ны аннунаки решили отдать ей третий регион Земли.

Принято считать, что доказательства месопотамских корней индусской цивилизации и связей между Шумером и долиной Инда ограничиваются несколькими археологическими находками, но мы убеждены, что существуют и письменные свидетельства этой связи. Особый интерес представляет длинный текст, названный исследователями «Энмеркар и повелитель Аратты», назначение которого - усилить влияние Урука (библейского Эреха) и Инанны.

В тексте Аратта описывается как столица страны, находящейся позади горных хребтов и Ашана, то есть дальше южного Ирана. Именно там расположена долина Инда, и некоторые учёные - например, Ж. Ван Дийк («Orientalia», №39, 1970) - предположили, что город Аратта находился на Иранском плато или на реке Инд. В шумерском тексте сообщается о богатом урожае зерновых и бобовых, который давала эта земля, почти не требовавшая ухода. Собранный урожай складывался в зернохранилища, а затем жители города «насыпали зерно в мешки, грузили мешки в повозки, запряжённые ослами, и привязывали на спины ослов».

Географическое расположение Аратты и тот факт, что это место славилось своими зернохранилищами, позволяют говорить о сходстве с цивилизацией Инда. Возможно также, что современное название Хараппа, или Араппа, является производным от древнего «Аратта».

Легенда переносит нас в далёкое прошлое, к началу «царства» в Эрехе, когда верховным жрецом и правителем священной территории вокруг храма, ставшей основой города, был полубог (сын Уту/Шамаша и смертной женщины). Приблизительно в 2900 году до нашей эры трон унаследовал его сын Энменкар, «который построил Урук», превратив его из номинальной обители отсутствующего бога (Ану) в крупный культовый центр правящего божества. Для этого он убедил Инанну избрать Эрех своим домом, перестроив для неё храм Эанна («дом Ану»).

В древнем тексте говорится, что первым делом Энменкар потребовал от Аратты дань в виде «драгоценных камней, бронзы, свинца, брусков ляпис-лазури» для реконструкции и расширения храма, а также золото и серебро, чтобы построенная для Инанны Священная Гора была достойна богини.

Однако, получив дань, Энменкар возгордился и потребовал от Аратты, на которую обрушилась засуха, не только выплатить дань, но и признать его власть. Для достижения этой цели он отправил в Арапу несколько послов, развязав - по выражению С.Н. Крамера («History Begins at Su-mer») - «первую в истории войну нервов». Прославляя своего правителя и его могущество, послы Энменкара дословно передали его угрозы разрушить Аратту и рассеять её жителей. Однако правитель Аратты ответил на угрозы хитростью. Напомнив послу о смешении языков после разрушения Вавилонской башни, он заявил, что не понимает послания, написанного на шумерском языке.

Рис. 74

Эрменкар присылает другой ультиматум, записанный на глиняных табличках, - на этот раз, по всей видимости, на языке Аратты. Помогла ему в этом богиня Нидаба, считавшаяся покровительницей письменности. Помимо угроз в послании содержится обещание поделиться семенами «древнего зерна», которые хранились в храме Ану, - по всей видимости, из-за длительной засухи жители Аратты отчаянно нуждались в семенах для восстановления посевов. Засуха провозглашалась признаком того, что сама Инанна желает, чтобы город Аратта «оказался под покровительством Эреха».

Повелитель Аратты взял в руки глиняную табличку, испещрённую клинописными знаками, и задумался. Должен ли он уступить? Но в этот момент на город налетела ревущая, как «могучий лев», буря, от которой дрожала земля и раскачивались горы. Ветер принёс семена пшеницы и бобов, и в «белостенную Аратту» вновь вернулось изобилие.

Теперь не было нужды признавать власть Эреха, и повелитель Аратты сообщает гонцу: «Инанна, царица земли, не покинет Дом Аратты, она не оставит Аратту ради Эреха».

Несмотря на радость жителей Аратты, их ожидания, что Инанна останется с ними, оправдались не в полной мере. Привлечённая перспективой жить в огромном храме, построенном в шумерском городе для Airy, Инанна стала «разъездной богиней» - формально её владениями считалась далёкая Аратта, но жила она в метрополии, в Эрехе.

Инанна летала из одного города в другой на своей «небесной лодке». Эти полёты послужили основой многочисленных изображений богини, где она предстаёт в образе аэронавта (рис. 75), а в некоторых текстах сообщается, что она сама управляла воздушным судном. С другой стороны, для выполнения ответственных полётов у неё, как и у других главных богов, имелся личный пилот-навигатор. В индийских Ведах мы читаем о «возницах» богов (один из них, Пу-шан, вёз Индру сквозь облака в золотой повозке, которая летала по воздуху), а в древних шумерских текстах упоминается об АБ.ГАЛ, «людях-птицах», переносивших богов по небу. Пилотом Инанны был Нангал, и именно его имя упоминается в рассказе о перелёте богини в храм Ану в Эрехе:

Рис. 75

Во времена, когда Энмеркар правил Уруком, храбрый Нангал опустил Инанну с Небес, принёс её в храм Э-Анна.

Согласно шумерскому Царскому списку после Всемирного потопа «местом престола» стал Киш. Затем «престол был перенесён в Эанну». Как подтвердили и археологи, Эрех первоначально представлял собой город-храм, состоявший из священной территории, где на вершине искусственной платформы (рис. 76) было построено первое скромное святилище Ану («Белый Храм»). Это место оставалось сердцем Эреха и после того, как город разросся и в нём появились другие храмы, о чём свидетельствуют руины самого города и окружавших его стен (рис. 77).

Археологи нашли развалины величественного храма, посвящённого Инанне и датируемого началом третьего тысячелетия до нашей эры; возможно, именно его построил Энмеркар. Храм был украшен уникальным архитектурным элементом - высокими колоннами (рис. 78) - и поражал воображение современников своим богатством и пышностью, о чём свидетельствуют строки гимнов, превозносящих его красоту:

Лазуритом отделанный, рукой Нинагала украшенный. В светлом месте… Обитель Инанны, Лиру Ану они установили.

Рис. 76

Рис. 77

Рис. 78

Тем не менее Эрех оставался «провинциальным» городом, и его статус был ниже, чем у других шумерских городов, которые были построены на месте до-Потопи ых поселений. Он был лишён преимуществ, которые давало обладание «Божественными ME». Упоминания об этих загадочных объектах встречаются довольно часто, но природа их так и осталась тайной, и учёные обычно переводят этот термин как «божественные заповеди», «божественные силы» или даже как «мифические достоинства». Однако описания ME указывают на то, что это физические объекты, которые можно было брать в руки, носить с собой и даже надевать на себя и которые хранили некие тайные знания или секретную информацию. Возможно, это нечто вроде современных компьютерных чипов с закодированными данными, программами и операционными командами. На них были записаны основы цивилизации.

Эти ME хранились у Энки, главного учёного аннунаков. Их вручили ему для того, чтобы он постепенно, шаг за шагом, знакомил человечество с цивилизацией. По всей видимости, что, когда Инанна обосновалась в Эрехе, очередь этого города ещё не пришла. Не желавшая ждать Инанна решила использовать свои женские чары, чтобы ускорить события.

В тексте, озаглавленном С.Н. Крамером («Sumerian Mythology») «Инанна и Энки» - оригинальное (и более поэтичное) название этой шумерской легенды неизвестно - описывается путешествие Инанны, которая на своей Небесной Ладье отправилась в Абзу, где Энки хранил ME. Узнав, что к нему в гости явится сама Инанна - «дева, совсем одна, направляет свои стопы к Абзу», - Энки приказал свому советнику Исимуду приготовить роскошный ужин и подать побольше финикового вина. Инанна и Энки устроили пир, и когда Энки опьянел, Инанна завела разговор о ME. Пребывавший в благодушном настроении Энки подарил ей «сто великих установлений, направляющих дела людей», в том числе господство и божественную власть, скипетр и царскую власть, и «светлая Инанна» приняла их. Стареющий хозяин не мог устоять перед женскими чарами Инанны и преподнёс ей второй дар - ME, содержавший «скипетр могучий, жезл и поводья, одеяния могучести, пастырство, царственность», и «светлая Инанна» их тоже приняла.

В конечном итоге во время пира Энки расстался с семью главными ME, содержавшими информацию о функциях и атрибутах Божественной Госпожи: о её храме и ритуалах, о жрецах, евнухах и проститутках, о воинском искусстве и оружии, о справедливости и судах, о музыке и изобразительном искусстве, о выделывании кож и ткачестве, о письменности и математике, и так далее.

Завладев закодированной информацией обо всех аспектах высокоразвитой цивилизации, Инанна потихоньку улизнула от Энки и в своей Небесной Ладье направилась в Эрех. Через несколько часов протрезвевший Энки увидел, что Инанна исчезла вместе с ME. Смущённый советник напомнил своему господину, что Энки сам подарил ME Инанне. Раздосадованный Энки снарядил погоню за Инанной, отдав советнику свою «великую божественную небесную комнату», и приказал отобрать у неё ME. Нагнав Инанну, советник передал ей приказ Энки, но Инанна возразила: «Отец мой мне сказанное изменил?» - и отказалась отдать ME. Когда советник доложил об этом Энки, тот приказал захватить Небесную Ладью Инанны и доставить её в Эриду, забрать у Инанны ME, а потом отпустить богиню. Но в Эриде Инанна повелела своему верному пилоту «спасти Ладью Небесную и ME, Инанне в дар принесённые». И пока Инанна продолжала спорить с посланником Энки, её пилот незаметно улетел в ладье богини вместе с бесценными ME.

В «Восхвалении Инанны», сочинённом для хоровой декламации, изложены чувства населения Эреха.

Владычица всех ME, день, испускающий сияние,

Жена праведная, одетая в излучение,

Небом и Землёй возлюбленная,

Иеродулла Ана, (хозяйка) всех великих украшений,

Любимая короной истинной, к энству назначенная,

Семь ME в руке постоянно (держащая),

О госпожа моя! Ты - страж великих ME!

Именно тогда Инанна была причислена к Пантеону Двенадцати, заменив в нём Нинхурсаг; её небесным символом стала планета Венера (МУЛ. ДИЛБАТ), а зодиакальным домом - созвездие АБ.СИН (Девы). Изображение этого созвездия со времён шумеров практически не изменилось (рис. 79). Выражая свою радость, Инанна во всеуслышание - богам и людям - объявила: «Я царица!»

В гимне воспевается её новое положение в иерархии богов и её небесные атрибуты, а затем рассказывается о почитании богини шумерами:

Со всей земли черноголовый люд собрался,

когда в хранилища Шумера изобилье полилось…

Они встречают её… они приходят к ней

за разрешеньем споров.

Суд она вершит над злом, злодеев истребляет;

а к тем, кто честен, она благоволит и добрую

судьбу им назначает…

Дева милая, свет очей Ану, отвагою ей равных нет;

твёрдой поступью с Небес она нисходит…

Она могуча, она надёжна, и велика она;

с годами молодость её не убывает.

Рис. 79

У народа Эреха были все основания испытывать благодарность к Инанне, потому что за время её правления Эрех превратился в один из богатейших городских центров шумерской цивилизации. Восхваляя мудрость и отвагу богини, люди не могли не упомянуть и о её красоте и очаровании. И действительно, примерно в это время Инанна установила обычай «Священного Брака» - обряд сексуального характера, когда жрец-царь становился её супругом, но только на одну ночь. В тексте, который приписывается царю по имени Идцин-Даган, рассказывается именно об этом аспекте храмовых ритуалов Инанны - с музыкой, мужчинами-проститутками и тому подобным:

В безлунный день, на Новый год, в день ритуала, они накрыли ложе для моей госпожи. Они очистили матрац кедровой эссенцией и уложили её в постель. И ещё положили покрывало. Пока покрывало украшало постель, моя госпожа омывала чресла, она омывала чресла царя, она омывала чресла Иддин-Даган. Праведная Инанна натирала себя мылом, орошала маслом и кедровой эссенцией землю. Царь вошёл в чистые чресла высокой головой, высокой головой он вошёл в чресла Инанны.

Возможно, этот обычай начался с самого Энмеркара, и от этой любовной связи с Инанной на свет появился следующий правитель Урука, полубог, «божественный Лугаль-банда, Справедливый Наместник». Как и в случае с Энмен-каром, учёные обнаружили несколько эпических поэм, героем которых является Лугальбанда. По всей видимости, Инанна хотела передать ему власть над Араттой, но он был слишком непоседлив и деятелен, чтобы сидеть на одном месте. В одной из легенд («Лугальбанда и гора Хурум») описывается его рискованное путешествие к «ужасному месту на земле» в поисках Божественной Чёрной Птицы. Он дошёл до Запретной Горы, «где аннунаки, боги горные, словно муравьи, в земле ходы прорыли». Желая прокатиться на Небесной Птице, Лугальбанда обращается с мольбой к её владельцу, и в его словах звучит извечное стремление человека к полёту:

Как солнечный луч, как звезда восхода, Как семь огненных бурь Ишкура, Пламенем взметнусь, молнией спущусь! Куда взоры смотрят, хочу отправиться, К желанному краю стопы направить! Добраться до мест, куда сердце влечёт! Развязать сандалии, где сердце велит!

Когда Лугальбанда приблизился к горе Хурум («лицо которой Энлиль огромной дверью закрыл»), его встретил страж. «Если ты бог - одарю тебя Словом, другом моим навеки станешь! - говорит ему страж. - Если ты смертный - наделю Судьбою». В ответ Лугальбанда сравнивает себя с «божественным Шаром, любимым сыном Инанны».

Страж не пускает Лугальбанду на священную гору и предсказывает ему будущее: он действительно доберётся до далёких земель, прославив себя самого и город Эрех, но ему суждено передвигаться пешком.

Другая длинная поэма, названная исследователями «Лугальбанда и Энмеркар», подтверждает божественное происхождение Лугальбанды, но имя его отца остаётся неназванным. Однако содержание поэмы позволяет предположить, что его отцом был Энменкар, стоявший первым в длинном списке правителей, которые делили ложе с Инанной, - под видом «Священного Брака» или просто так.

Такого рода «приглашение» Инанны мы встречаем в известной поэме «Эпос о Гильгамеше». Пятый правитель Эре-ха Гильгамеш задумал избежать участи всех смертных, полагая, что бессмертие положено ему по праву как сыну богини Нинсун и верховного жреца Куллаба - «на две трети он бог». В поисках бессмертия (подробно проанализированных в книге «Лестница в небо») он сначала отправляется к «Месту Приземления» в Кедровых горах - древней посадочной площадке в Ливане, куда, по всей видимости, также направлялся Лугальбанда. Сражаясь с механическим чудовищем, охранявшим священное место, Гильгамеш и его товарищ едва не погибли. Им на выручку пришёл Шамаш. Утомлённый битвой, Гильгамеш снял пропитанную лотом одежду, чтобы вымыться и отдохнуть. Инанна/Иштар, наблюдавшая за сражением с небес, воспылала страстью к Гильгамешу.

Он умыл своё тело, все оружье блестело,

Со лба на спину власы он закинул,

С грязным он разлучился, чистым он облачился.

Как накинул он плащ и стан подпоясал,

Как венчал Гильгамеш себя тиарой, -

На красоту Гильгамеша подняла очи государыня Иштар:

Давай, Гильгамеш, будь мне супругом,

Зрелость тела в дар подари мне!

Ты лишь будешь мне мужем, я буду женою!

Своё приглашение богиня усилила обещанием счастливой (но не вечной) жизни. Но Гильгамеш в ответ привёл лишь длинный список её любовных приключений, несмотря на то, что «супругу юности твоей, Думузи, из года в год ты судила рыданья». Он упрекнул Инанну за неверность: «Чёрная дверь, что не держит ветра и бури… Сандалия, жмущая ногу господина! Какого супруга ты любила вечно? - а затем сделал вывод. - И со мной, полюбив, ты так же поступишь!» (Оскорблённая Инанна получила разрешение Ану выпустить против Гильгамеша Быка Неба, и Гильгамеш одолел чудовище лишь в самый последний момент, у врат Эреха.)

Золотой век Эреха был недолог. После Гильгамеша на его престоле сменилось семь царей. А затем «Эрех был повержен (в сражении), (и) престол был перенесён в Ур». По мнению Торкилда Якобсена, в работе которого «The Sumerian King List» наиболее полно освещён этот вопрос, столица Шумера переместилось из Эреха в Ур приблизительно в 2850 году до нашей эры. Другие исследователи указывают более позднее время - примерно 2650 год до нашей эры. (Эта разница в два столетия сохранилась, и объяснить её учёные не могут.)

Срок правления каждого нового царя становился всё короче, а столица перемещалась из одного шумерского города в другой: из Ура в Аван, потом назад в Киш, оттуда - в город под названием Хамази, затем снова в Эрех и Ур, далее в Адаб и Мари, а потом снова в Киш, в Аксак, ещё раз в Киш и, наконец, опять в Эрех. В общей сложности меньше чем за 220 лет сменились три царские династии в Кише, три в Эре-хе, две в Уре и по одной в пяти других городах. По всем признакам, это были неспокойные времена, когда обострились отношения между крупными городами, в основном из-за обладания водными источниками и оросительными каналами. Это можно объяснить установлением более засушливого климата с одной стороны и ростом населения - с другой. Во всех случаях, когда какой-либо город переставал быть столицей, в Царском списке говорится, что он «был повержен (в сражении)». Люди начали воевать между собой!

Применение оружия для разрешения локальных конфликтов становилось обычным делом. Дошедшие до нас письменные источники свидетельствуют, что встревоженное население стремилось умилостивить богов, а воюющие города-государства привлекали покровительствующих им богов для разрешения их мелких споров. В одном из таких конфликтов на суд Нинурты вынесли следующий вопрос: не пересекает ли оросительный канал границу соседнего города. Энлиль был вынужден приказать воюющим сторонам разойтись. Постоянные конфликты и отсутствие стабильности в конце концов надоели богам. Однажды, незадолго до Великого потопа, Энлиль уже до такой степени разгневался на людей, что задумал уничтожить их. Затем, после строительства Вавилонской башни, он рассеял людей по земле и «смешал» их языки. Теперь его недовольство снова усилилось.

Исторической основой последовавших событий послужила последняя попытка богов снова сделать Киш, первую столицу Шумера, «местом престола». Они в четвёртый раз перенесли престол в Киш, основав новую династию правителей, имена которых символизируют верность Сину, Иш-тар и Шамашу. Тем не менее имена двух правителей указывают на то, что они были сторонниками Нинурты и его супруги, и это подтверждает факт соперничества Дома Сина и Дома Нинурты. В результате всех этих распрей на троне оказался простолюдин - «Нанния, каменотёс». Он правил всего семь лет.

В эти неспокойные времена Инанне удалось восстановить столицу в Эрехе. Для этой цели она избрала человека по имени Лугальзаггеси; он правил двадцать пять лет, пользуясь благосклонностью богов, но затем решил стереть с лица земли Киш и напал на него, чем вызвал ярость Энлиля. Необходимость «сильной руки» во главе царства людей становилась всё более очевидной. На эту роль требовался не участвовавший в распрях человек, который сможет взять власть в свои руки и вновь должным образом исполнять роль царя как единственного посредника между богами и людьми в земных делах.

Такого человека нашла Инанна - во время одного из своих воздушных путешествий.

Их встреча, произошедшая приблизительно в 2400 году до нашей эры, стала началом новой эпохи. Этот человек начал свою карьеру в качестве виночерпия царя Киша. Став правителем центральной Месопотамии, он быстро распространил свою власть на весь Шумер, на соседние страны и даже на далёкие земли. Имя-эпитет этого создателя первой в мире империи звучало как Шарру-Кин («Справедливый Правитель»); современные учебники называют его Сарго-ном Т или Саргоном Великим (рис. 80). Он выстроил себе новую столицу неподалёку от Вавилона и назвал её Агаде («Объединённая»). Мы знаем этот город под именем Аккад - от этого слова произошло название аккадского языка, первого языка семитской группы.

В тексте, известном как «Сказание о Саргоне», царь сам рассказывает свою необычную историю:

Я - Шаррукен, царь могучий, царь Аккада,

Мать моя - жрица, отца я не ведал,

Брат моего отца в горах обитает,

Град мой - Ацупирану, что лежит на брегах Евфрата.

Понесла меня мать моя, жрица, родила меня втайне.

Положила в тростниковый ящик, вход мой закрыла

смолою,

Бросила в реку, что меня не затопила.

Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.

Акки, водонос, багром меня поднял,

Акки, водонос, воспитал меня, как сына.

Акки, водонос, меня садовником сделал.

Рис. 80

Этот рассказ, похожий на жизнеописание Моисея (только написанный за тысячу лет до Моисея), даёт ответ на вполне очевидный вопрос: как мог человек неизвестного происхождения, простой садовник, стать могущественным правителем? Саргон объясняет свой взлёт к вершинам власти так:

Когда садовником был я, - Иштар меня полюбила, И пятьдесят четыре года на царстве был я. Людьми черноголовыми я владел и правил…

Это сдержанное заявление дополняется другим текстом. Встреча между садовником и прекрасной богиней была случайной, но далеко не невинной:

В один из дней, моя Царица,

минуя Землю и Небес пространство,

Инанна,

Небес оставив царство, промчалась над землёй,

над землями Элама и землями Шубура

пронесясь стрелой, приблизилась к рабу, усталая, легла,

и то увидел я из сада моего,

поцеловав, сошёлся с ней.

Инанна - полагаем, что к тому времени она уже проснулась, - обнаружила, что Саргон как раз тот человек, который ей нужен и способен удовлетворить не только её плотские желания, но и политические амбиции. В документе, известном как «Хроники Саргона», говорится о том, что «Саргон, царь Агаде, пришёл к власти в эру Иштар. Он не знал ни соперников, ни противников. Он распространил свою внушавшую ужас власть на все страны. Он пересёк море на востоке и завоевал страну на западе».

Загадочные слова об «эре Иштар» ставили учёных в тупик. Однако понимать их следует буквально: в то время Инанна/Иштар имела возможность посадить на трон своего протеже, который создал бы для неё империю. «Он победил Урук и разрушил его стену… он одержал победу в битве с жителями Ура… он покорил все земли от Лагаша до моря».

Он также завоёвывал территории за пределами древних границ Шумера: «Мари и Элам покорно склонились перед Саргоном».

Объединённое величие Саргона и Инанны нашло своё выражение в новой столице Шумера Агаде и в храме Инанны УЛ.МАШ («сверкающий, роскошный»). В те дни, рассказывает шумерский историографический текст, дома в Агаде были полны золота и серебра, склады ломились от слитков меди, свинца и брусков ляпис-лазури, зернохранилища были доверху набиты зерном. Старики города славились своей мудростью, старухи - красноречием; его юноши были отважными воинами, а лица детей не покидала радость. Весь город был наполнен музыкой.

В этом прекрасном и счастливом городе, «в Агаде, Инан-на воздвигла храм как свою священную обитель». Этот храм считался главным среди тех, которые были построены в честь богини в крупнейших городах Шумера. Заявляя, что «в Эрехе Е-Анна мой», Инанна далее перечисляет свои святыни в Ниппуре, Уре, Гирсу, Адабе, Кише, Дёре, Акшаке и Умме. Последним в этом списке стоит Улмаш в Агаде. «Кто из богов сравнится со мной?» - вопрошает она.

Однако, несмотря на поддержку Инанны, Саргон не смог бы без согласия и благословения Ану и Энлиля стать властителем царства, которое впоследствии получило название Шумер и Аккад.

В двуязычном (составленном на шумерском и аккадском языках) тексте, высеченном на статуе Саргона, которая установлена напротив изображения Энлиля в его храме в Ниппуре, говорится, что Саргон был не только «Повелевающим Смотрителем» Иштар, но и «помазанным жрецом Ану» и «великим наместником Энлиля». Именно Энлиль, писал Саргон, «дал ему господство и царство».

В хрониках Саргона, описывающих его завоевания, Инанна предстаёт перед нами как активная участница сражений, однако общее решение об убедительности победы и размере захваченной территории принимал Энлиль. «Энлиль не позволил никому выступить против Саргона, царя; все земли от Верхнего моря до Нижнего моря он отдал ему». В постскриптуме к «Хроникам Саргона» в «свидетели», которые могут удостоверить правдивость рассказа, призываются Ану, Энлиль, Инна и Уту/Шамаш.

При изучении огромной империи Саргона, протянувшейся от Верхнего моря (Средиземное море) до Нижнего моря (Персидский залив), становится очевидным, что завоевания Саргона не выходили за пределы владений клана Энлиля, а поначалу и вовсе ограничивались территориями Сина и его детей (Инанны и Уту). Саргон дошёл до Лагаша, города Нинурты, и захватил территорию к югу от города, но не тронул сам Лагаш. Он также не расширял свои владения на северо-востоке Шумера, где властвовал Нинурта. Выйдя за границы древнего Шумера, Саргон двинулся на юго-восток, в Элам - эта территория издавна находилась под влиянием Инаны. Но когда царь посягнул на земли к западу от среднего течения Евфрата и на средиземноморском побережье, которым покровительствовал Адад, он «простёрся в молитве перед богом… (и) он дал ему верхние земли Мари, Яр-мули и Эблы, до самого Кедрового леса и Серебряной горы».

«Хроники Саргона» прямо указывают на то, что ему не отдали Тильмун (четвёртый регион, принадлежавший самим богам), а также Маган (Египет) и Мелухху (Эфиопию) во втором регионе, принадлежавшем потомкам Энки. С этими землями он вёл лишь мирную торговлю. В самом Шумере он не претендовал на области, контролируемые Нинур-той, и город, права на который предъявлял Мардук. Однако «в старости» Саргон допустил ошибку:

Он взял земли из основания Вавилона

и построил на этой земле другой Вавилон возле Аккада.

Чтобы понять всю тяжесть этого проступка, необходимо вспомнить, как переводится название Вавилона («Баб-Или») - «Врата Богов». Этот титул и эту функцию присвоил городу непокорный Мардук. Теперь же Саргон, подстрекаемый Инанной и стремящийся исполнить её честолюбивые планы, взял «из основания Вавилона» священную землю, чтобы построить на ней новый «Баб-Или» и таким образом передать титул и функции «Врат Богов» Агаде.

Эти действия Саргона стали поводом для Мардука - о нём не было слышно несколько столетий - напомнить о себе.

Святотатством, которое совершил Саргон,

великий господин Мардук был разгневан

и извёл его народ голодом.

От востока до запада заставил он людей

отвернуться от Саргона;

и на него он наложил кару, что он не знал покоя.

Жестоко подавляя один мятеж за другим, Саргон «не знал отдыха»; опозоренный и подавленный, он умер после пятидесяти лет пребывания на престоле.