Глава 4 ПОТЕРИ НАСЕЛЕНИЯ В СТАЛИНСКОМ СССР И В ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РОССИИ

Глава 4

ПОТЕРИ НАСЕЛЕНИЯ В СТАЛИНСКОМ СССР И В ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РОССИИ

В демографии к «потерям населения» относят преждевременно умерших (сверхсмертность) и недобор до «нормального» числа родившихся (дефицит рождений). Потери населения СССР от советской власти антикоммунисты считают десятками и даже сотнями миллионов жизней.

В грязной и лживой книге «Черная книга коммунизма» Стефан Куртуа пишет о 20 млн. убитых в СССР. Гавриил Попов в статье «Тридцать седьмой год, или Материализация призрака», опубликованной в газете «Московский комсомолец», пишет о десятках миллионов погубленных советской властью жизней, а Александр Солженицын сообщает о более сотни миллионов жертв: в 1976 году в интервью испанскому телевидению он заявил следующее{27}: «Профессор Курганов косвенным путем подсчитал, что с 1917 года по 1959 год только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек… По его подсчетам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного и неряшливого ее ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!»

Большинство антисоветчиков все же постеснялись возложить на советскую власть вину за потери населения СССР в Великой Отечественной войне. Поэтому среди них самая популярная цифра «уничтоженных советским режимом» — 60 млн. чел. Эту цифру называли писатель Антонов-Овсеенко, правозащитница Зоя Крахмальникова, актер Олег Басилашвили, журналист Александр Минкин{28}.

* * *

Математическая глупость подобных цифр «жертв режима» видна невооруженным взглядом. Если всего погибло 60 млн. чел., то в 1930–1939 гг. в «разгар репрессий», видимо, было уничтожено не менее половины, и эта убыль (30–40 млн. чел) населения должна быть компенсирована рождаемостью. Рождаемость в эти годы, кроме того, компенсировала «естественную» смертность (около 20 млн. чел.) и обеспечила прирост населения (примерно 21 млн. чел.). В результате получается, что в 1939 г. в СССР должно быть 70–80 млн. детей в возрасте до 10 лет. Но по переписи 1939 г. детей такого возраста было всего около 40 млн.

Вообще критика называемых антикоммунистами цифр «жертв режима» неоднократно появлялась в печати. Но антикоммунисты ее упорно отвергают, тупо твердя: «Профессор И. Курганов посчитал…». Ну что ж, посмотрим, что он насчитал.

Результаты своих расчетов профессор И. Курганов привел в статье «Три цифры из нашей истории», опубликованной в разных изданиях, в том числе в еженедельнике «Аргументы и факты». Приняв «естественный» прирост населения равным 1,7 % (соответствует приросту населения России в 1913 г.), И. Курганов подсчитал, что численность населения СССР в 1959 году должна быть равна 319,5 млн. чел., а реально в стране согласно переписи было 208,8 млн. чел., т. е. потери населения составили 110,7 млн. чел. (в среднем 2,7 млн. чел в год. — В. Л.). Эта цифра включает в себя и людские потери страны в Великой Отечественной войне, в которых, как ни крути, социалистический строй не виновен. При исключении из расчетов людских потерь в годы Великой Отечественной войны среднегодовые потери населения Советского Союза, определенные по «методу» Курганова, равны 1,35 млн. чел.{29}.

На самом деле расчеты Курганова ошибочны и дают завышенные оценки потерь населения. Используемый им для расчета людских потерь прием в прикладной математике и теории прогнозирования называется «линейной экстраполяцией» и применим он только в простейших линейных случаях: с его помощью, например, можно определить величину урожая (и то приблизительно) картофельного поля по урожаю, собранному с единицы этого поля. Демографические же процессы сугубо нелинейны{30}. Эта нелинейность объясняется явлением так называемого «демографического перехода», в соответствии с которым любая страна по мере своего социально-экономического развития проходит три демографических этапа: на первом население растет медленно, поскольку высокая рождаемость компенсируется столь же высокой смертностью; на втором этапе прирост населения резко возрастает за счет снижения смертности благодаря развитию медицины, а на третьем этапе в результате перехода основной массы населения к городскому образу жизни, эмансипации женщин и других социально-экономических изменений уменьшается рождаемость и соответственно снижается прирост населения. Именно в третий этап вступил СССР в конце 20-х годов прошлого века с началом коллективизации и индустриализации.

В демографии сокращение численности населения страны за какой-либо период оцениваются путем сравнения двух величин: гипотетической численности, которой достигла бы страна при «нормальном» ее развитии, и фактической, дающей реальную численность населения в рассматриваемый период.

Таким образом, процедура сравнения потерь населения СССР и современной России должна проводиться с учетом нелинейного характера демографических процессов в советскую эпоху. При этом необходимо выделить периоды оценки потерь населения, определить фактические численности населения в рассматриваемые периоды и рассчитать гипотетические численности населения в конце рассматриваемых периодов.

Поскольку антисоветчики считают, что практически все людские потери СССР от голода, репрессий и других «ужасов тоталитаризма» приходятся на «сталинский» период советского государства, то временные рамки оценки потерь населения СССР целесообразно принять с 1927 г., когда после завершения борьбы с Троцким власть окончательно перешла к Сталину, и по 1952 г. — последний год нахождения Сталина у власти.

Данные фактической и «гипотетической» динамики населения СССР в 1927–1952 гг. с округлением до 0,1 млн. чел. приведены в табл. 4.1. Для сравнения в табл. 4.2. представлены реальная и гипотетическая динамики населения России в 1992–2006 гг.

Цифры фактической динамики населения СССР в 1927–1952 гг. приведены в двух вариантах: по данным ЦСУ СССР (1964 г.) и по данным книги Андреева Е. М., Дарского Л. Е. и Харьковой Т. Л. «Население Советского Союза. 1922–1991».

Книга Андреева Е. М., Дарского Л. Е. и Харьковой Т. Л. (далее — АДХ) — последнее подробное исследование динамики населения СССР, выполненное профессионально и добротно, но оно было проведено в 1991–1993 гг. — в период «истерического демократизма». Атмосфера злобного антисоветизма того времени сказалась на позиции авторов. В частности, их отношение к 30-м годам прошлого века четко характеризует следующий фрагмент из книги: «Кроме непосредственных смертей от голода 1933 г. и расстрелов в 30-х годах, к потерям следует отнести сокращение продолжительности жизни людей, поставленных в ужасающие условия. Надо учесть ухудшение жизни всего народа, снижение потребления, а также нагнетание всеобщей подозрительности и страха, постоянного состояния стресса. Огромные массы людей: ссыльные, заключенные в тюрьмах и лагерях — находились в особо тяжелых условиях, и их смертность была очень высокой».

Это мнение не соответствует реалиям 30-х годов прошлого века. Смертность среди заключенных в те годы, как показано в более поздних исследованиях, не была «очень высокой». Никакого «ухудшения жизни всего народа, снижения потребления» не было. Наоборот, мои сельские родственники даже в благополучные 70-е годы говорили: «Так хорошо, как перед войной, мы больше никогда не жили». Об улучшении жизни населения страны с середины 30-х годов писал дипломат и журналист В. М. Бережков: «…Если перечислить продукты, напитки и товары, которые в 1935 г. появились в магазинах, то мой советский современник, пожалуй, не поверит. В деревянных кадках стояла черная и красная икра по вполне доступной цене. На прилавках лежали огромные туши лососины и семги, мясо самых различных сортов, окорока, поросята, колбасы, названия которых теперь никто не знает, сыры, фрукты, ягоды-все это можно было купить без всякой очереди и в любом количестве. Даже на станциях метро стояли ларьки с колбасами, ветчиной, сырами, готовыми бутербродами и различной кулинарией. На больших противнях были разложены отбивные и антрекоты. А в деревнях в любом дворе в жаркий день… вам выносили кружку молока или холодной ряженки и не хотели брать деньги».

Есть много свидетельств, что уровень жизни в СССР в предвоенные годы был значительно выше, чем в соседних странах. Это подтверждается, в частности, тем, что в золотом эквиваленте бюджеты ряда восточноевропейских государств в расчете на душу населения были во много раз меньше, чем в СССР: в Литве — в 35 раз, в Латвии — в 43 раза, а в Польше — в 47 раз.

* * *

В «Новом мире» опубликованы воспоминания Анатолия Гулина о пребывании в немецком плену, а затем в итальянском партизанском отряде. Он пишет: «Не будет лишним отметить, что лагерная жизнь в значительной мере повлияла на мировоззрение многих обитателей лагерей. Большинство из тех, кто ранее к советской власти относился отрицательно и ругал ее почем зря, теперь становились ярыми ее сторонниками и вспоминали жизнь в Советском Союзе добрым словом. Позже, оказавшись на чужбине, я заметил, что многие, вольно или невольно сравнивая жизнь за рубежом с жизнью в Советском Союзе, становятся пропагандистами идей социализма, восхваляя (иногда греша при этом против истины) существующие в Советском Союзе законы, порядки, саму жизнь, поднимая авторитет нашей страны в глазах иностранцев…»

О пребывании в Италии Гулин вспоминает: «…Простые люди имели весьма слабое представление о России. Когда на вопрос, откуда я, я ответил, что с Урала, из города Челябинска, это только озадачило моего собеседника. О существовании Уральских гор и Челябинска никто из тех итальянцев, с кем я тогда беседовал, представления не имел. Тогда я решил сказать, что я из Сибири. Сибирь-то во всем мире знают. «Сибиряк? — удивился итальянец. — Но ведь у вас лицо не покрыто волосами и нет рожек на голове. Какой же вы сибиряк?» Дело в том, что на немецких плакатах сибиряки изображались волосатыми и с рожками. С большим трудом мне удалось убедить его, что сибиряки ничем не отличаются от остальных людей. Вообще меня поражала скудость их знаний о мире за пределами Италии. Наш рядовой колхозник в сравнении с итальянскими крестьянами выглядит академиком.

Наш быт был им непонятен, кое-что у них вызывало удивление и недоверие. В частности, очень удивляло, что у нас бесплатное обязательное семилетнее обучение, бесплатное медицинское обслуживание, очень низкая квартплата и нет безработицы…»

Общественная атмосфера страны 30-х годов отражена в заголовках разделов книги «Москва. 1937» великого немецкого писателя Лиона Фейхтвангера: «Удовлетворенность в Советском Союзе», «О счастливой жизни советских граждан», «С каждым днем все лучше и лучше», «Государство — это мы», «Еще раз о счастье советских граждан».

Вот что он писал: «Я замечал с удивлением и вначале скептически, что в Советском Союзе все люди, с которыми я сталкивался — притом и случайные собеседники, которые не могли быть подготовлены к разговору со мной, — хотя иной раз и критиковали недостатки, были, по-видимому, вполне согласны с существующим порядком в целом. Да, весь громадный город Москва дышал удовлетворением и согласием, и более того — счастьем».

А вот свидетельство еще одного «независимого эксперта». Через год с небольшим после нападения Германии на СССР начальник немецкой полиции безопасности и СД описал (сообщение № 309 от 17 августа 1942 г.) впечатления немецкого населения о пленных советских солдатах и угнанных в Германию советских гражданах: «…Исключительно большая роль в пропаганде отводится ГПУ Особенно сильно на представления немецкого населения воздействовали принудительные ссылки в Сибирь и расстрелы. Немецкие предприниматели и рабочие были очень удивлены, когда германский трудовой фронт повторно указал на то, что среди остарбайтеров нет таких, кто бы подвергался у себя в стране наказанию. Что касается насильственных методов ГПУ, которые наша пропаганда надеялась во многом еще подтвердить, то, к всеобщему изумлению, в больших лагерях не обнаружено ни одного случая, чтобы родных остарбайтеров принудительно ссылали, арестовывали или расстреливали. Часть населения проявляет скептицизм по этому поводу и полагает, что в Советском Союзе не так уж плохо обстоит дело с принудительными работами и террором, как об этом всегда утверждалось, что действия ГПУ не определяют основную часть жизни в Советском Союзе, как об этом думали раньше…» (курсив мой. — В. Л.).

* * *

Неверная оценка ситуации в стране в 30-х годах прошлого века привела авторов книги «Население Советского Союза. 1922–1991» к тенденциозным подбору фактов и их интерпретации: из всех известных оценок размеров эмиграции из СССР в 30-х годах принята минимальная оценка, использованы завышенные уровни недоучета умерших в период с 1927 г. по 1936 г., завышены, как показали последующие исследования, более чем в 2 раза данные о числе смертей среди репрессированных в 1937–1938 гг.

Отметим также, что по расчетам АДХ численность населения СССР на начало 1927 г. и 1939 г. не совпадает с данными переписей, проведенными в это время (см. данные соответствующих лет во втором и четвертом столбцах табл. 4.1), причем численность населения на начало 1927 г. у АДХ больше на 1,7 млн. чел., чем по переписи, а в 1939 г. наоборот — на 2 млн. чел. меньше, чем по переписи. Разность в 3,7 млн. чел. АДХ практически полностью приплюсовали к числу умерших в 1933 году.

В результате сокращение населения СССР в голодном 1933 году у АДХ составило 5,9 млн, чел. Нужно сказать, что и в предыдущих исследованиях отмечалось сокращение населения СССР в 1933 г. Но его величина по данным расчета, проведенного ЦУНХУ (Центральное управление народно-хозяйственного учета) в конце 30-х годов составляла 1,5 млн. чел, а по расчетам ЦСУ 1964 г. — 2,64 млн. чел.

Следует иметь в виду, что расчет ЦСУ проводился почти сразу после XX съезда КПСС, и его авторы тоже были озабочены разоблачениями «ужасов сталинизма». Поэтому, по моему убеждению, цифра сокращения населения СССР в 1933 г. в книге «Население Советского Союза. 1922–1991» завышена (примерно на 4–4,5 млн. чел.). Более соответствуют действительности, на мой взгляд, данные ЦСУ СССР 1964 г. (хотя, возможно, и их цифры сокращения населения СССР в 1933 г. конъюнктурно завышены). Но, чтобы исключить обвинения в игнорировании последнего исследования динамики населения СССР, в табл. 4.1 вместе со статистикой ЦСУ СССР 1964 г. помещены данные АДХ.

Для учета нелинейного характера демографических процессов временные рамки оценки разбиты на шесть периодов (продолжительность каждого периода не более 5 лет), и расчет гипотетической динамики населения СССР в 1927–1952 гг. произведен при следующих «нормальных» уровнях естественного прироста населения:

• для 1931–1934 гг. — среднеарифметический из реальных уровней прироста населения 1930 г. и 1935 г.

• для 1936–1939 гг. — среднеарифметический из реальных уровней прироста населения 1935 г. и 1940 г.

• для 1947–1949 гг. — среднеарифметический из реальных уровней прироста населения 1946 г. и 1950 г.

• для остальных периодов — в соответствии с коэффициентами реального прироста населения соответствующих лет.

Цифры фактической динамики населения России в 1992–2006 гг. взяты по данным Росстата, а гипотетическая динамика российского населения в этот период рассчитана при уровне естественного прироста населения 1990 г.

Таблица 4.1. Население СССР в 1927–1952 гг.

Год По данным ЦСУ (1964 г.) По данным книги «Население Советского Союза. 1922–1991.» (АДХ) Фактические демограф, показатели, млн. чел. Демографические показатели при «нормальных» уровнях естественного прироста населения, млн. чел. Фактические демографические показатели, млн. чел. Демографические показатели при «нормальных» уровнях естественного прироста населения, млн. чел. Численность населения на начало года Численность населения на начало года Численность населения на начало года Численность населения на начало года 1927 147,0 147,0 148,7 148,7 1928 150,2 150,2 151,6 151,6 1929 153,4 153,4 154,7 154,7 1930 156,0 156,0 157,4 157,4 1931 158,4 158,4 159,8 159,6 1932 160,4 160,4 161,8 161,8 1933 161,8 162,5 162,9 164,0 1934 159,3 164,5 156,8 166,1 1935 159,8 166,6 158,2 168,4 1936 161,7 168,5 160,1 170,5 1937 163,8 170,6 162,5 172,8 1938 167,0 172,8 165,5 175,1 1939 170,5/190,7 175,0 (195,2) 168,5/188,8 177,4/197,6 1940 194,5 197,6 192,6 200,3 1941 197,3 200,5 195,4 203,2 1946 168,7 171,9 170,5 178,3 1947 170,7 173,9 172,1 179,8 1948 172,9 176,4 173,7 182,4 1949 175,7 179,0 175,9 185,1 1950 178,5 181,6 179,2 187,7 1951 181,6 184,7 182,3 191,0 1952 184,8 187,9 185,5 194,3 1953 188,0 191,2 188,7 197,6

Таблица 4.2. Население России в 1992–2006 гг.

Год Фактические демографические показатели, млн. чел. Демографические показатели при уровне естественного прироста населения 1990 г., млн. чел. Численность населения на начало года Численность населения на начало года 1992 148,5 148,6 1993 148,6 148,9 1994 148,5 149,3 1995 148,4 149,6 1996 148,3 149,9 1997 148,1 150,2 1998 147,8 150,6 1999 147,5 150,9 2000 146,9 151,2 2001 146,3 151,6 2002 145,6 151,9 2003 145,0 152,2 2004 144,2 152,6 2005 143,5 152,9 2006 142,8 153,2 2007 142,2/138,1 153,6

По данным табл. 4.1 и 4.2 рассчитаны показатели потерь населения (сверхсмертность и дефицит рождений) в рассматриваемые периоды (см. табл. 4.3). При этом из потерь «сталинской эпохи» исключены потери населения в период Великой Отечественной войны.

Таблица 4.3. Потери населения СССР в 1927–1952 гг. и России в 1992–2006 гг.

№ п/п Демографические показатели СССР 1927–1952 гг. Россия 1992–2006 гг. По данным 1964 г. По данным 1991 г. 1 Численность населения на начало периода, млн. чел. 147,0 148,7 148,5 2 Численность населения гипотетическая на конец периода, млн. чел. 191,2 197,6 153,6 3 Численность населения фактическая на конец периода, млн. чел. 187,9 188,7 142,2/138,1 4 Общие потери населения, млн. чел. 3,3 8,9 11,4/15,5 5 Средние ежегодные потери населения, млн. чел 0,15 0,4 0,76/1,03 6 Средние ежегодные потери на 100 00 чел. населения, чел. 9 24 52/72

Данные табл. 4.2 и 4.3 свидетельствуют о следующем.

1. Общие невоенные потери населения СССР в 1927–1953 гг. в десятки раз меньше, чем считают антисоветчики.

2. По отношению к населению страны постсоветский период гораздо более жесток, чем сталинская эпоха. Интенсивность потерь населения (см. последнюю строку табл. 4.3) при современном «демократическом» строе в 6–8 раз выше, чем при «кровавой сталинской тирании»{31}.

3. «Жуткие репрессии» 1937–39 гг. не оказали сколько-нибудь заметного влияния на демографические показатели: никаких аномалий в приросте населения страны в эти годы не было. Это значит, что репрессии, вопреки распространенному среди антикоммунистов мнению, не были «массовыми»: они затронули, в основном, тонкий слой партийной и управленческой элиты.

4. Уменьшение численности населения СССР в 1927–1953 гг. было лишь однажды — в 1933 г. Это говорит об эффективности советской власти, которая быстро справилась с косившей людей бедой (голодом) и не допустила ее повторения в последующие годы. В современной России власть пока ничего не может поделать с продолжающейся с 1993 г. убылью населения страны.

* * *

Итак, бесстрастные цифры демографической статистики свидетельствуют, что никакого «Большого террора» в природе не существовало. Была тщательно спланированная и успешно осуществленная с помощью Р. Конквеста дезинформационная спецоперация «холодной войны» — «Большая Ложь об СССР». А наши простаки (или гнусняки?) типа Григория Явлинского с легкостью поверили в эту чушь и время от времени гневно бормочут о «Большом Государственном Терроре».

«Большую Ложь об СССР» до сих пор любовно лелеют враги Советского Союза: она дает им возможность обвинять весь советский народ в поддержке «бесчеловечной тоталитарной системы», и периодически требовать от нас покаяния. Очередной раз это требование в виде призыва к «самоосмыслению» прошлого высказал один из ярых проповедников Большой Лжи Александр Солженицын в интервью журналу «Шпигель», выдержки из которого опубликованы в «Комсомольской правде» от 31 июля 2007 года.

Полагаю, Александру Исаевичу следует начать с себя. Если он честный человек, то в процессе «самоосмысления» своего прошлого должен:

— покаяться в распространении лживых, в десятки раз превышающих реальные данные (это документально доказано в работах В. Н. Земскова, А. Н. Дугина, В. Ф. Некрасова и др.), сведений о числе погибших от репрессий советской власти;

— отозвать из библиотек мира и уничтожить все экземпляры книги «Архипелаг ГУЛАГ», в которой обнаружено (об этом см., например, книгу В. Бушина «Александр Солженицын») опасное для нравственного здоровья людей (в первую очередь, для населения России) содержание духовного яда: исторической клеветы, искажений и грязных домыслов;

— повиниться перед всем миром в соучастии в убийстве великой советской цивилизации, что привело к продолжающейся по сей день деградации и вымирании населения России: среднегодовые «неестественные» потери российского населения в 1992–2006 гг. в 2,5 раза выше, чем потери населения СССР в 30-е годы прошлого века с их «страшным голодом», «ужасами коллективизации «и «чудовищными репрессиями»;

— установить на свои нажитые неправедным путем финансовые средства во всех регионах России памятники миллионам жертв политических и экономических репрессий постсоветского периода: погибших и искалеченных в межнациональных, религиозных, этнических и криминальных войнах и конфликтах, беженцев, вынужденных переселенцев, бомжей, неграждан, «раскулаченных» пенсионеров, инженерно-технических и научных работников, учителей, врачей и т. д.;

— завершая «самоосмысление», уйти в монастырь и до скончания века замаливать свою великую вину перед народами России.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.