Период пастухов рогатого скота

Период пастухов рогатого скота

Действительно, вторая группа гравюр и первые картины больше не изображают бубала. Он безвременно исчез, правда, носорог и слон остаются, но не гиппопотам, являющийся предметом интенсивной охоты: мы встретим его только в редких случаях.

В «эфиопской» фауне этого времени представлены многочисленные жирафы и страусы, но наше внимание привлекает новичок.

Его социальное значение огромно: речь идет о быке или, лучше сказать, о быкообразных, так как легко различимы несколько пород. До сих пор не выяснено, как образовались эти одомашненные виды. Можно сказать только одно – что доказано наскальными рисунками, – родиной таких быкообразных является долина Нила. Не надо забывать, что этот район оказался колыбелью многих миграций, что объясняет последовательное появление в этой зоне все новых и новых элементов.

Картины становятся более многочисленными, чем гравюры, без сомнения, потому что требуют меньше времени и им не нужны, как гравюре, гладкая поверхность и орудия в виде твердого камня…

Палитра имеет свои границы. Основная краска – охра. Голубизна получалась из окиси марганца, белая краска – из разных источников, главным образом глины. Однако получались удивительные вариации цветов, дошедших до нашего времени и поражающих знатоков, – желтого, зеленого, розового, красного, чисто белого, голубого, из которых рождались причудливые смеси. Рисунки сделаны с выделением мелких деталей, умело и точно.

Этот этаж называют еще «этажом пастухов», так как нет никаких сомнений: мы находимся в присутствии пастухов, охраняющих огромное стадо быкообразных, которые немногим отличаются своим видом от современных быков. Наши неолитические герои полей изображены в семейных и бытовых сценах, благодаря которым можно восстановить сам дух пастушеской жизни – такой, какой она была в то время.

Этаж, называемый «пастушьим», позволяет понять, что из себя представляла неолитическая группа. Он ведет нас прямиком в доисторическое время. В изобилии быки в многоцветном обличье. Рядом с ними мужчины и женщины, собаки, сцены охоты и – реже – войны. Очевидно, что фрески того периода были сделаны прямо на месте людьми, участвовавшими в изображенных сценах, и сегодня очень волнительно открывать, до какой степени эти люди близки нам.

Предмет, которым размахивает человек, изображенный в натуральную величину, видимо, топор

Бегущий человек держит в руках предметы, не поддающиеся определению

Человеческие типажи можно разделить на три группы. Первая – мужчина, странным образом похожий на современного. Другой наводит на мысли об эфиопах – грациозных, длинноногих и гибких. Третий – чистый африканец. Конечно, мы должны допускать в одной и той же расе большие морфологические вариации, но ведь существует некий средний тип, служащий нам в качестве эталона. Здесь такого нет.

Наоборот, создается впечатление, что речь идет о трех разных типах. В какой мере первые два их них различны? Ответить трудно. Современные фульбе, считающиеся их потомками, до сих пор хранят любопытные легенды и традиции, не позволяющие отнести их к чистым африканцам. Многие и сегодня сохраняют черты эфиопской расы, что не позволяет отнести их к истинно черным племенам. Можно предположить что, начиная с этой эпохи, пастухи быкообразных, живущие в пограничной зоне, имели контакты с населением юга и что некоторые фракции таких настоящих африканцев жили в симбиозе с этими людьми племени лугов.

Пастухи населяли суданские горы в более поздние времена по сравнению с художниками эфиопской сауны. Если приписать им одну и ту же прародину, то, значит, они были представителями одной расы, но жизненные условия должны были значительно измениться, и, к нашему стыду, мы до сих пор не можем определить, что из предметов быта кому принадлежало. Тем более что и теперь невозможно разграничить последовательные волны людей, пришедших в Сахару с востока: именно одна из таких волн принесла с собой в пустыню искусство разведения скота, что очень интересует историков.

Дает ли нам какую-то информацию об этой проблеме зоология? Самые древние гравюры изображают только одно неоспоримо одомашненное животное: собаку, вероятно африканскую борзую, – единственное изображенное животное, имеющее африканское происхождение. Известно также, что очень часто большой бык фигурирует среди остатков костей, найденных при раскопках мест, принадлежащих к более древнему времени, чем период пастухов. Если когда-нибудь появилась бы возможность найти и датировать участок, где находились бы остатки костей быков с длинными рогами или африканского быка и быка с короткими рогами рядом с тассилийскими фресками, то можно было бы наконец получить дату появления и этих фресок и начала одомашнивания быка. Но такая работа только начинается, и мы до сих пор не имеем данных, необходимых для детального зоологического изучения.

Что касается быков, то наскальные рисунки пастушьей эпохи воспроизводят их в изобилии. Мы находим их везде на огромных пространствах Северной Африки. Но такую распространенность можно объяснить наличием пастбищ в центральных сахарских массивах. Травяной покров – верное отражение климата, и этим объясняется факт, что Адрар был более заселен на севере, чем на юге. Но такая интерпретация оспаривается картинами, замеченными почти в сердце этих бесплодных и негостеприимных земель. Может быть, есть смысл искать причины возникновения рисунков где-то еще, например, – в строении гор, которым пастухи быкообразных отдавали предпочтение? Не все долины легкодоступны. Впрочем, наскальная гравюра и живопись требуют скал, и не любых, а тех, где художник способен найти вдохновение.

Один факт представляется очевидным: условия, необходимые для развития неолитических народностей, мало помалу деградируют между шестым и концом второго тысячелетия. Очевидно, ухудшение климата, вызванное уменьшением количества дождей, ощущается прежде всего в долинах, на самых низких высотах. Поэтому жизнь уходит в горы. Следовательно, можно заключить, что раз не существует значительных следов пребывания пастухов с быками вне гор, то они единственные могли дать животным траву, в которой те нуждались.

Заметим, что высота сыграла ту же роль в выживании в Сахаре до наших дней и некоторых пород лавра, оливок и винограда.

Представленные три человеческих типа носят разнообразную одежду, тем не менее они всегда вооружены одинаковыми короткими луками, имеющими один и тот же изгиб. Стрелы иногда удерживаются руками, иногда собраны в колчане. Но это не единственное оружие: мы видим появляющийся время от времени метательный предмет, который мог быть бумерангом. Существуют, наконец, топоры. Однако совсем нет доказательств, что наши пастухи были знакомы с дротиком, и сомнительно, что они использовали копья, хотя все же имеется несколько их изображений. В любом случае даже если бы было доказано, что пастухи действительно знали эти предметы вооружения, то последние имели бы минимальное влияние на эволюцию группы. К чести наших героев надо признать, что война занимает мало места в их живописи в сравнении со сценами охоты, в которых участвуют собаки. Это прилежные охотники, знающие технику своего ремесла. Известно, что и до сегодняшнего дня пастухи фульбе не любят убивать своих животных, и нужны были глубокие перемены в их нравах, чтобы они начали отводить своих быков на бойню. До недавнего времени это были настоящие представители своего дела, питающиеся молоком, а не мясом. Животное убивают только в редких случаях, в соответствии с бессмертными ритуалами. Бессмертными? Не пришла ли эта традиция от далеких предков, значительная часть которых жила в Тассили?

Охотничья деятельность, еще очень живучая в нашей группе, была унаследована предшественниками эпохи бубала, для которой она была единственным источником получения мяса. Следовательно, пастухи, о которых идет речь, должны находиться в группе «пастухов-охотников». Возможно, что они были также «пастухами-охотниками-рыбаками». Эта последняя деятельность была весьма важна в течение всего периода сахарского неолита. Однако сцены ловли рыбы почему-то достаточно редки на фресках.

Помимо быков мы не находим здесь других домашних животных, кроме барана, козы и собаки. Собака – животное ценное, для охотника, а вот два других, как кажется, не занимали особого положения в жизни пастухов крупного рогатого скота.

А как жили люди? Почти все они изображены обнаженными, хотя элементы одежды уже начали понемногу появляться. Это и набедренные повязки, сделанные из шкуры животного, и узкие штаны, и даже предполагалось использование одежды из тесненых растительных волокон, но это только гипотеза. Женщины иногда носят просторные юбки в форме колокола, но если они используют набедренные повязки, их можно отличить от мужчин только по форме груди – настолько их одежда похожа. Изображенные персонажи довольно часто носят как украшения веревочку вокруг живота. Еще недавно именно так выделяли себя жители в некоторых районах Африки. Кое-кто носит настоящие пояса и кольца на руках. Но самое удивительное – это головные уборы. Здесь и широкие шапки, нечто вроде фригийской шапочки, и даже некое подобие беретов и шляпок с перьями, и все это независимо от разнообразных причесок, иногда подкрашенных. Сама голова может быть украшена простой сферой, без всяких деталей внутри, или тщательно выполненным профилем, или опять же сферой, но отделенной двумя черточками от туловища, напоминающего астронавта или водолаза: это знаменитые «круглоголовые, столь привлекшие в свое время сторонников палеокосмонавтики».

Поскольку многие из этих сфер по-разному украшены, можно вообразить, что речь идет о масках, но носят их обычно женщины. Не исключено, что раскраска, пирсинг по-современному, должна была быть весьма распространена в ту эпоху, если судить по некоторым изображенным обнаженным персонажам. Чаще всего тело покрыто декоративными рисунками, состоящими из параллельных линий.

Если костюмы и орнаменты еще можно как-то трактовать, то образ жизни, изображенный на данных рисунках, не всегда легко угадать.

Аббат Брей, большой специалист в области наскальных изображений, попытался дать свои версии дешифровки. Но кто осмелится утверждать, что его интерпретации объективны?! Например, картина, изображающая треугольник с большими точками, окруженный тем, что можно квалифицировать как три «головы-кегли»? Рядом на коленях стоят два персонажа. Один из них держит топор. «Легенда», по мнению аббата, гласит: «Интимная сцена рядом со спящими детьми»! Когда в одной из круглых клеток изображены горшки и кувшины, а рядом женщина разбивает на своем жернове неизвестный продукт, то можно подумать о приготовлении пищи или о перемалывании зерен. Но редко удается пойти дальше.

Можно попытаться найти в изображенных картинах оставшиеся веками нетронутыми благодаря древним традициям африканских народов другие похожие действия. Такой способ был испробован сенегальцем Ампате Ба. Нужно признать, что в этом есть толк, так как предметы получают свое название, действия точно квалифицируются, существование некоторых поз перестает быть непонятным. Требуется глубже изучать этнографию племен и народов, например фульбе, которые, по-видимому, «ответственны» за эти рисунки. А пока приходится довольствоваться весьма смутными интерпретациями… Что, например, представляют собой предметы в форме полумесяца, которые мы наблюдаем в многочисленных домашних сценах?

Отметим также, насколько искусство пастухов динамично, оживленно. Жесты занимают большое место в графике: ко всему прибавляются утонченность черт, яркость красок, неподражаемый стиль…

Внутри «этажа» пастухов рогатого скота ученые попытались стилистически выделить несколько фаз. Но далеко в этом деле не продвинулись. Удалось только кое-что сделать в алжирской и ливийской зонах Тассили и в соседних районах (знаменитые городища Сефар, Джаббарен, Тадрарт Акакус).

Так, выделена «средняя пастушеская фаза», восходящая к очень ранним периодам (около 5500 г. до н. э. в Акакусе). Она является современницей последних охотников. Это главным образом типы лучников со средиземноморским профилем, головы их покрыты неким подобием беретов. Явно присутствуют негроидные элементы и многочисленные стада быков. Силуэты наших пастухов удлиняются, тяготеют к геометризму эпохи лошади.

Больше всего споров до сих возникает по поводу так называемых «круглоголовых». Что это – независимая группа, предшествовавшая пастухам, или, быть может, современница последних охотников? Согласия в трактовке нет. Даже здесь существует своеобразное разделение мнений: «архаичные» нарисованы по одному контуру, или в одноцветных плоскостях, или же носят фигурные маски, другие рисунки «поновее» – это полихромная живопись, с изображением негроидных типов и очень редко – быков. Повторим, что такое разделение взглядов далеко от совершенства и не всеми поддерживается.

Итак, «круглоголовые». Мы видели, что в эпоху охотников граверы эфиопской фауны уже материализовали сверхъестественные силы в виде людей в масках, вероятнее всего «колдунов». Эти персонажи ассоциируются с двумя типами сцен: один – изображающий охоту, другой – плодородие. И те и другие задевают религиозную идею и культы.

Первые наскальные гравюры дают нам весьма неточное указание на время прихода в Сахару этой мифологии. Надо признать, что с веками она все больше обогащается. У каждой эпохи будут свои особенности, и это не единственная заслуга наскального искусства, оставившего нам столь беспокойный пантеон. Конечно, не всегда удобно относить какие-либо изображения к хронологически определенному «этажу»: они просто не вписываются в существующие временные рамки. Но «люди с круглой головой», наши замечательные «астронавты», кажутся современниками пастухов крупного рогатого скота. Часто художники, посвятившие время и талант этому странному вроде бы «малеванию», выбирали укрытие под скалой или пещеры, чтобы раскрасить стены. С тех давних пор здесь ничего не изменилось. Мощь наскальных изображений волнует всех зрителей, хотя и не содержит слишком много сцен магических ритуалов, ритуальных оргий, неизвестных жертвоприношений. Ни в одном месте на земном шаре нет ничего подобного. Одновременно легкие по стилю и, если можно сказать, тяжелые по смыслу, они ассоциируют избранных людей с обожествленными животными, а их формы несут в себе тайную эзотерику. Создается впечатление, что молитвы и ритуалы людей становятся все более частыми, по мере того как жизненные силы покидают Сахару, и это читается на скалах: трагическая история плодородной страны, обреченной на то, чтобы стать самой красивой пустыней мира…

Наблюдательный человек будет поражен тем, что эти круглоголовые персонажи на наскальных изображениях очень футуристичны: это одновременно и Брак и Пикассо, научная фантастика и предел невозможного. Эти «великие боги» и эти процессии молящихся или их обожателей вводят нас в нереальный мир: Елисейские поля для упокоившихся героев, ставшие некой коллективной памятью? Фантасмагорические боги встречаются на своем Олимпе? Неизвестно. Единственное, что можно утверждать, – это то, что в те времена реки отступают, источники высыхают, уровень озер понижается, а люди, вспоминая о прошлом плодородии, задумываются об очень тревожном будущем. У нас нет ключа, чтобы понять эти горестные послания. Быть может, их смысл скрыт в глубине легенд пастухов-фульбе.