Глава 23 ВИНОВНИК НАЙДЕН

Глава 23 ВИНОВНИК НАЙДЕН

Можно представить только одно политическое стремление Черчилля: найти громоотвод для германского «блицкрига» и отвести германский удар от Британии в любую другую сторону. Во второй половине 1940 года таким громоотводом мог быть только Советский Союз.

В. Суворов. «Ледокол»

1

Приведу очередную обширную цитату из Владимира Богдановича:

«Начнем с главного. Со статистики. Британия вступила в войну 3 сентября 1939 года. В ответ германский подводный флот блокировал Британию. За 1939 год гитлеровские подводные лодки утопили 222 британских торговых корабля. Это официальная статистика. (Roskill S. The War at See, 1939–1945. L: H.M.Stationer Office. 1954. P. 615.)

В среднем немцы топили по два британских торговых корабля каждый день без выходных и праздников. Британия — на островах. В то время Британия себя сама прокормить не могла. Да и не растут в Британии ни бананы, ни ананасы. А британский народ без бананов долго не протянет. Это вам не Россия. Кору с деревьев тут есть не привыкли и к супу с лягушками не приучены. Без бразильского кофе британский джентльмен не выживет. Это я вам точно говорю.

За следующий 1940 год Британия потеряла 1056 торговых кораблей (тот же источник). Это — по три торговых корабля в день. Британский торговый флот катастрофически сокращался, а германский подводный флот тем временем стремительно рос.

«За первые шесть месяцев 1941 года мы потеряли 760 торговых судов, потопив всего 12 подводных лодок». Это тоже официальная статистика. Это написал кэптэн М. Кэсуэлл, военно-морской атташе при посольстве Великобритании в СССР. («Красная Звезда». 29 августа 1991 г.) 760 торговых кораблей за шесть месяцев — это по четыре в день. В 1939 году — по два в день, в 40-м — по три, в 41-м — по четыре. И тут же официальный вывод военно-морского атташе: «Великобритания в 1941 году была на грани поражения».

Обращаю еще раз внимание на то, что это говорит военный дипломат. Его публичное выступление только в одном случае может считаться личным мнением: если государство немедленно его слова опровергло, объявило их личным мнением, а дипломата отозвало домой, заменив другим. Этого не было. Следовательно, официальная точка зрения: В 1941 ГОДУ БРИТАНИЯ БЫЛА НА ГРАНИ ПОРАЖЕНИЯ». («Последняя республика». Гл. 9.)

Вот так вот. Не больше и не меньше. Не напади Германия на СССР (естественно, в ответ на приготовления СССР к нападению на Германию), и Британская империя перестает существовать, причем в ближайшие месяцы!

Далее В. Суворов пишет: «Британия имела только два выхода:

Подписать сепаратный мир с Германией. Проще говоря — сдаться на милость Гитлера.

Вовлечь Советский Союз в войну против Гитлера.

Сдаваться британцам как-то не хотелось, а надеяться на гитлеровский поход на Восток не приходилось. Все понимали, что Германия не может воевать на два фронта одновременно — и против Британии, и против Советского Союза (выделено мной. — В.В.). Война на два фронта — гибель для Германии, это знал каждый, это знал сам Гитлер и открыто об этом говорил. Надеяться на то, что Гитлер нападет на Сталина, не мог никто. Последняя возможность: Сталин нападет на Гитлера. Вот к этому и стремилась Британия Сталина склонить». («Последняя республика». Гл. 9.)

Легко склонить человека к тому, к чему он и сам стремится. Но ведь, как я это доказал выше, Сталин вовсе не стремился завоевать мир военным путем, ему нужна была именно мировая революция. Когда он понял, что она опять откладывается, занялся укреплением своей обороны. Значит, и воевать с Германией он вовсе не стремился. Стало быть, нужно было его как-то заинтересовать, что-то ему такое предложить или запугать его.

Что могла предложить Британия Сталину, мы разбирать не станем, просто потому, что она ему ничего не предлагала. Остается второй вариант — запугать. Чем? Тем, что Германия собирается напасть на СССР? Аргумент сильный, только ведь он не сработал. Вспомним, что Владимир Богданович убедительно доказал: Сталин не верил в возможность германского нападения, потому как не видел причин для такого нападения.

Впрочем, дело даже не в этом. Вспомним, что двадцать девятая глава «Ледокола» называется «Отчего Сталин не верил Черчиллю». Приведу только одну цитату оттуда: «Проще говоря, Британии (по мнению Сталина, которое он открыто выразил 10 марта 1939 года) хочется столкнуть Советский Союз с Германией, а самой отойти в сторону от этой драки. Не знаю, в этом ли было намерение Черчилля, но именно в таком аспекте Сталин воспринимал любое действие британского правительства и дипломатии». («Ледокол». Гл. 29.) То есть Сталин прекрасно понимал, что Британия находится при последнем издыхании, Черчилль мечется в поисках выхода из этого положения и пытается отвести угрозу от Британских островов, втравив Германию в войну с СССР. Только ведь Сталина проблемы Британской империи ни с какой стороны не волнуют, так зачем ему самому начинать эту войну?

Тут уместна еще одна цитата: «И сталинская глупость была непонятна британцам: вот он сидит и ждет, а Британия на последнем издыхании, Британия не выдержит долго, Британия до 1942 года не дотянет, Британия будет вынуждена сдаться. И тогда в 1942 году глупый Сталин останется один на один с Гитлером. Так неужели же он этого не понимает? Ему надо нападать на Германию сейчас, в 1941 году, пока Британия не сдалась!» («Последняя республика». Гл. 9.) Задаем классический суворовский вопрос: «А зачем?» В смысле, зачем Сталину «нападать на Германию сейчас, в 1941 году, пока Британия не сдалась!»? Чтобы не остаться «один на один с Гитлером»? Так ведь сам Владимир Богданович убедительно доказал, что бояться Германии Советскому Союзу в то время не приходилось ни при каких обстоятельствах. «В 1941 году у Гитлера было достаточно территорий от Бреста на востоке до Бреста на западе, от Северной Норвегии до Северной Африки — освоить все это было невозможно и за несколько поколений». («День М». Гл. 17.) «Перед Гитлером лежали никем не контролируемые колониальные владения Голландии… И бельгийского Конго…». («Очищение». Гл. 22.)

Ну а после крушения Британии перед Гитлером окажутся и «никем не контролируемые колониальные владения» Великобритании. То есть практически весь мир.

2

Впрочем, хватит цитат. Двадцать вторая глава «Очищения» называется «Имел ли Сталин основания бояться?». И в ней убедительно доказано, что Сталину ни с какой стороны опасаться Гитлера не приходилось. Сомневающимся предлагаю перечитать ее внимательно (и предшествующую ей главу «Боялся ли Сталин Гитлера»), уверяю, все сомнения тут же исчезнут.

С другой стороны, капитуляция Англии открывала перед Сталиным новые, весьма заманчивые перспективы. Например, использовать свои воздушно-десантные корпуса по прямому назначению. «Четвертая возможность: захват никем не управляемых колоний разгромленных европейских метрополий и дружественной Британии». («Последняя республика». Гл. 20.)

«Перед нами лежали огромные территории от Тихого океана до, Индийского и от Индийского — до Атлантического. Гитлер сокрушил колониальные метрополии, и надо было только прибрать к рукам бесхозные колонии. Одну за другой. По очереди». (Там же.)

Стало быть, и самому Сталину нападать на Германию смысла не имело — вон сколько всего бесхозного кругом было. Нужно всего-навсего договориться с Гитлером о разделе сфер влияния в Азии (как до этого с ним был урегулирован вопрос о разделе сфер влияния в Европе), и сколько еще новых республик можно принять в Советский Союз, не втягиваясь в войну с достаточно сильным противником.

Конечно, когда-нибудь придется решать проблему советизации Европы, но это дальняя перспектива. К тому же гитлеровский режим несет в себе зародыш собственной гибели. Вспомним, что в том же 1941 году на всей территории покоренных Гитлером стран разворачивалось движение сопротивления. И движение мощное, но «Гитлер разгромил Францию, но у него нет сил разгромленную Францию захватить целиком… У Гитлера не хватало войск для оккупации Голландии. Надо было иметь в Голландии две дивизии, а Гитлер мог выделить только одну». («Очищение». Гл. 22.) И всю войну Германия имела не два фронта, а три. Третий был внутренний. И этот внутренний фронт вполне мог привести Германию в то состояние, когда ее можно было бы взять голыми руками.

Таким образом, «вовлечь Советский Союз в войну против Гитлера» Британия не имела никакой надежды. А наоборот, вовлечь Гитлера в войну против Советского Союза?

Обратите внимание на фразу в вышеприведенной цитате: «Все понимали, что Германия не может воевать на два фронта одновременно — и против Британии, и против Советского Союза». Как видите, причиной того, что Гитлер не может напасть на СССР, является то, что Германия не может воевать на два фронта. А если фронт у него будет один? Это как, спросите вы. Очень просто, отвечу я, если Англия заключит мир с Германией.

3

Я опять слышу хор возмущенных голосов: «Да Англия ни за что и никогда… да Черчилль в своей речи… Да немцы захватили территорию Британии…» И так далее и тому подобное. Спорить не стану, сделаю вид, что согласен с тем, что Черчилль не мог ни в коем случае пойти на мир с Гитлером. А пообещать заключить его сразу после нападения Германии на СССР?

Чувствую, что хор возмущенных голосов как-то сразу стихает. Действительно, что мешало тому же Черчиллю в каких-то тайных переговорах посулить Германии мир в обмен на нападение на СССР, а потом коварно обмануть Гитлера? Да ничего. Конечно, с точки зрения морали выглядит это не очень красиво, но, повторяю, в политике моральные критерии учитываются в последнюю очередь. Кроме того, переговоры ведь будут тайными, так что если что потом и просочится наружу, можно объявить это вражеской пропагандой.

Впрочем, Черчиллю не было нужды мараться и давать какие-то обещания, пусть и тайные, самому. Англия ведь страна демократическая, премьер-министр в ней вовсе не является неограниченным и несменяемым властителем. Так что достаточно было уверить Гитлера, что в Британии имеется мощная оппозиционная сила, которая в случае начала войны Германии против СССР скинет Черчилля, займет его место, заключит мир с Германией, а то и выступит на его стороне.

Обращу ваше внимание на еще одно место в «Последней республике»: «Мог ли Черчилль воевать против Гитлера и в то же время объединить свои силы с Гитлером… и напасть на Сталина?

Было ли в мировой истории такое: две страны воюют друг против друга и в то же время, объединив свои силы, внезапно нападают на третью нейтральную страну?» («Последняя республика». Гл. 24.)

Тут прямо упоминается Черчилль. Поставьте на его место какую-нибудь другую фамилию, и фраза сразу же теряет свою категоричность. Ну, например: «Мог ли Мосли объединить свои силы с Гитлером и напасть на Сталина?» Конечно, вероятность того, что лидер британских фашистов Освальд Мосли мог прийти к власти в 1941 году, была исчезающе мала (он в это время вообще находился в заключении), но были в Британии и другие деятели, которые вполне могли заменить Черчилля и в то же время не занимали столь же непримиримую позицию в вопросе заключения мира с Германией.

Ну а если предположить, что германо-британский мир теоретически мог быть заключен, и вторая фраза меняет смысл: «Было ли в мировой истории такое: две страны воюют друг против друга, потом заключают мир и, объединив свои силы, внезапно нападают на третью нейтральную страну?» Согласитесь, такие варианты в мировой истории встречались.

Тут я хочу обратить ваше внимание на то, что я вовсе не утверждаю, что кто-то в Англии собирался свергать Черчилля и заключать мир с немцами. Достаточно того, что такой вариант виртуально существовал, значит, можно было убедить Гитлера, что он существует и в реальности. И пресловутый полет Гесса в свете этого предстает перед нами в новом виде.

Он мог лететь для переговоров с какой-то влиятельной группой высокопоставленных оппозиционеров (герцог Гамильтон на эту роль явно не тянет, но среди его знакомых и друзей было немало очень и очень влиятельных фигур). И то, что Гессу пришлось «задержаться» на островах, вовсе не означало провала переговоров. Наверняка такой вариант был предусмотрен (мало ли какие случайности происходят во время войны), и у Гесса была возможность сообщить об удаче переговоров. Например, какая-нибудь английская широковещательная радиостанция должна была передать условную фразу, понятную только посвященным. Это, кстати, послужило бы и лишним доказательством влиятельности британских друзей Гесса. Раз уж они имеют возможность командовать радиостанциями…

Надеюсь, понятно, что при таком варианте у Гитлера появляется возможность напасть на СССР, но возникнет ли у него желание?

Тут приведу цитату «из себя»: «Стало быть, нужно было его как-то заинтересовать, что-то ему такое предложить или запугать его». Могла ли Британия чем-то заинтересовать Германию? Или запугать ее? Сметливый читатель уже и сам может дать ответ на этот вопрос. Однако я приведу еще кое-какие любопытные факты.

4

В своих трудах Владимир Богданович красочно описал нам блестящие достижения советской разведки, а вот о британской — помалкивает. Оно и понятно, он ведь сейчас работает как раз на британскую разведку, так что раскрывать ее тайны и выступать с какими-то сенсационными разоблачениями не может. Я нахожусь в лучшем положении, так что кое-что об английской разведке вам расскажу. Но сначала пара цитат из В. Суворова:

«Великий германский разведчик Вальтер Шелленберг, который бахвалился, что он якобы обманул самого Сталина и сталинской рукой «обезглавил» Красную Армию, сообщает изумительные сведения в своих «Мемуарах»: «Канарис утверждал, что у него есть безупречные данные, согласно которым Москва, являющаяся крупным индустриальным центром, связана с Уралом, богатым сырьевыми ресурсами, всего лишь одной одноколейной железной дорогой». (Минск: Родиола-плюс, 1998. С. 204.)

Вот и все. И больше о германской разведке ничего не надо рассказывать». («Самоубийство». Гл. 13.)

«В немецком школьном учебнике 1938 года показанысамые новые железные дороги от Казани на Первоуральск, от Уральска на Орск и далее на Челябинск…

Если великие разведчики Канарис и Шелленберг не додумались опросить старых русских и немецких инженеров, которые строили железные дороги в России, если не сообразили опросить немецких офицеров, которые совсем недавно учились в Поволжье, то нужно было взять НЕМЕЦКИЙ школьный учебник географии выпуска 1938 года и посмотреть». («Самоубийство». Гл. 13.)

Поясню для тех, кто не в курсе: Вильгельм Канарис имел воинское звание адмирал и занимал должность начальника военной разведки вермахта (абвер). Действительно, его неосведомленность выглядит, мягко говоря, странно. Еще более странным становится этот факт, если учесть, что у Канариса было две дочери. По свидетельству очевидцев, он был очень любящим отцом и частенько помогал дочуркам готовить уроки, в частности географию. Так что не мог он не знать, сколько там железных дорог в России.

Да и вообще, все, кто имел дело с Канарисом во время Первой мировой и в промежутке между войнами, отзываются о нем как об очень толковом человеке и мастере своего дела. Вполне возможно, что Гитлер вредно влиял на свое окружение, так что даже умный и талантливый человек, пообщавшись определенное время с фюрером, становился посредственностью. Но Канарис не входил в ближний круг Гитлера, так что очень уж резко отупеть не мог.

Тем не менее в главе четырнадцатой «Самоубийства» Владимир Богданович приводит еще более потрясающие факты о степени некомпетентности германской разведки и лично В. Канариса. Он умудрился не заметить даже тех советских танков, которые год за годом проходили по Красной площади на парадах. Не связался с дружественными финнами, которые имели возможность познакомиться с новейшими советскими танками на собственной шкуре и имели их фотоснимки (а с застрявшего на нейтральной полосе СМК даже сняли крышку люка и кое-какие приборы). Докладывал Гитлеру, что в Красной Армии всего 5000 самолетов. И так далее и тому подобное.

Вот тут-то пора сказать то, что не мог сказать В. Суворов: ВИЛЬГЕЛЬМ КАНАРИС БЫЛ БРИТАНСКИМ АГЕНТОМ!

5

Собственно говоря, это не тайна, о Канарисе написано немало книг, в которых его связи с британской разведкой прослежены достаточно подробно. Всех желающих поближе познакомиться с деятельностью этого британского осведомителя отсылаю к ним (особо рекомендую книгу смелого английского исследователя Джона Уоллера «Невидимая война в Европе»). Нам же важно другое. Канарис был не просто агентом, а так называемым «агентом влияния». Благодаря своему положению он имел возможность влиять на политику Германии, направлять ее в ту сторону, которая была выгодна его заморским хозяевам. Например, широко известна история о том, как Канарис сорвал захват немцами Гибралтара. Гитлер направил Канариса в Испанию, чтобы он уговорил Франко выступить на стороне Германии или хотя бы пропустил немецкие войска через свою территорию к Гибралтару. У Канариса с Франко были прекрасные отношения еще с тех пор, как Канарис помогал Франко прийти к власти и победить в гражданской войне. Так что данная миссия была ему вполне по плечу. Однако он сделал все, чтобы Франко НЕ ВЫСТУПИЛ на стороне Германии и не пустил в Испанию вермахт. Это чуть было не поставило крест на карьере Канариса, но фактически спасло Англию от скорого поражения (без Гибралтара Британия полностью утрачивала контроль над Средиземным морем, так что ее колонии в Африке, на Ближнем и Среднем Востоке автоматически отрезались от метрополии).

А теперь поразмыслите над таким фактом: глава немецкой военной разведки, находящийся на службе у британской разведки, снабжает руководство вермахта данными о том, что в России с железными дорогами полный завал, советские танки сделаны из картона, а артиллерия РККА представляет собой скопище музейных экспонатов. Зачем ему, точнее, его британским хозяевам, это нужно? И какими еще сказками о Советском Союзе мог снабдить гитлеровское руководство такой вот, с позволения сказать, начальник разведки?

Итак, то, что Канарис в 1940–1941 годах делал все, чтобы натравить Гитлера на СССР, вполне доказано. Однако делал он это странным образом. Если бы Канарис (читай Британия) хотел запугать Гитлера «угрозой с Востока» и побудить его к превентивной войне с Советским Союзом, он должен был ПРЕУВЕЛИЧИВАТЬ мощь Красной Армии. Дескать, посмотрите, мой фюрер, какая страшная сила стоит у наших восточных границ, что останется от Рейха, если она на нас навалится. Единственный выход ударить первыми, тогда у нас будет хоть какой-то шанс.

Однако Канарис делал обратное, он ПРЕУМЕНЬШАЛ силу Советского Союза. Перечитайте внимательно главу четырнадцатую «Самоубийства» (кстати, она так и называется «Что они знали о Красной Армии»). В ней Владимир Богданович практически открытым текстом говорит: «Канарис не мог не знать вот этого и вот этого, но Гитлеру он об этом не докладывал. Выводы, дорогой читатель, делай сам». Так давайте делать эти выводы.

Вот только одна цитата: «В Зимней войне 1939/40 года армия Финляндии захватила несколько советских танков Т-28, включая самые последние образцы — Т-28Э. Финляндия — союзник Германии. Мудрейшим главарям немецкой разведки следовало послать в Финляндию одного ефрейтора, чтобы он на советский танк посмотрел. А если лень ефрейтора посылать, напишите письмо в Финляндию и получите телеграфный ответ: пушка — 76, начальная скорость — 555, пять пулеметов, двигатель — 500, броня — 80. Вот и все. Сравните со своими позорными «достижениями»… Сравните характеристики «устаревшего» советского Т-28 с лучшими своими «рекордами» и, может быть, в Россию не полезете…». («Самоубийство». Гл. 14.)

Улавливаете, в чем тут суть? В. Суворов прямо говорит, если бы германская разведка снабжала Гитлера верными данными (а она имела все возможности такие данные раздобыть), Гитлер на Россию не напал бы. В другом месте Владимир Богданович выразил эту мысль еще более открыто. В эпиграфе к главе четырнадцатой «Самоубийства» он привел фразу Гитлера: «Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое количество танков… я бы, пожалуй, не начинал эту войну». Мог ли Гитлер так сказать, если единственным вариантом для него было напасть на СССР, пока СССР не напал на него? Ясно, что не мог. А вот если он пошел на Восток потому, что почуял там легкую добычу, фраза становится вполне логичной. Так что версия о превентивной войне Германии против Советского Союза трудами самого Владимира Богдановича в очередной раз горит синим пламенем.

6

Тут я вынужден сделать отступление. «Самоубийство» на первый взгляд самая странная книга В. Суворова. Многим кажется, что в ней Владимир Богданович занимается прямой апологетикой Сталина и его окружения. На деле же это не так, основной задачей этой книги является как раз, наоборот, принижение заслуг нашего руководства. Одно дело победить умного и сильного врага, совсем другое — кучку кретинов, какими рисует Гитлера и его соратников В. Суворов.

Дело в том, что после прочтения первых двух книг Владимира Богдановича у некоторой части читателей возникло чувство гордости — РККА, оказывается, была настолько сильна, что могла бы завоевать весь мир, и только глупая случайность этому помешала. То есть дезинформация имела нежелательный побочный эффект. Пришлось вносить коррективы, доказывать, что дело не в силе РККА и не в гениальности советского руководства, а в слабости и глупости немцев. Ну а в двух следующих книгах («Тень победы» и «Беру свои слова обратно») В. Суворов прямо занялся развенчиванием Жукова, которого он в первых своих книгах называл гениальным полководцем.

Но давайте, наконец, вдумаемся в то, что пишет в этой книге В. Суворов.

Гитлер был психически ненормальным типом, уверовавшим в свою гениальность и не слушавшим ничего, что расходилось бы с его мнением. Вывод: чтобы напасть на Россию, ему не нужно было никакой угрозы со стороны России, он просто следовал своим собственным бредовым идеям.

Гитлер и его окружение не знали, что в России бывает зима, что там очень плохие дороги и что Россия очень большая страна. Вывод: они вполне могли рассчитывать завоевать Россию за пару месяцев, значит, чтобы напасть на Россию, никакой угрозы с ее стороны им было не нужно.

Гитлер и его генералы понятия не имели о силе Красной Армии. Вывод: они вполне могли рассчитывать разбить ее в две-три недели, значит, чтобы напасть на Россию, никакой угрозы с ее стороны им было не нужно.

И так далее и тому подобное. Раз за разом Владимир Богданович тычет «дорогого читателя» в то, что он, по сути, согласен с кремлевскими историками. Более того, он подтверждает их слова с присущим ему блеском. Возьмем так называемую «баранью полемику».