Глава 2 ЯВЛЕНИЕ НОВОЙ РОССИИ

Глава 2

ЯВЛЕНИЕ НОВОЙ РОССИИ

 Сразу после заключения Кайнарджийского мира Екатерина с подачи Потемкина решила уничтожить запорожское войско. В Крыму стояли русские войска, и нападение татар на русскую территорию было крайне маловероятно. Соответственно, исчезла основная функция запорожских казаков — борьба с крымскими татарами. Мало того, теперь набег запорожцев на крымских татар «за зипунами» мог основательно повредить долгосрочным планам императрицы.

К этому времени в самой Сечи (с 1733 по 1775 г. Сечь была в урочище Красный Кут в четырех верстах от старой Чертомлыцкой Сечи) жило совсем немного казаков. Подавляющее большинство же людей, называвших себя запорожцами, жило в деревнях и зимовниках. К 1775 г. из 60 тысяч запорожцев почти 36 тысяч были женаты, имели семьи и жили вне Сечи. Поэтому уничтожение Сечи и предложение казакам превратиться в поселян не было каким-либо переломом в жизни запорожского казачества, а только некоторым ускорением его эволюции, естественного конца старого уклада.

5 июня 1775 г. войска генерала Текелли, возвращавшиеся в Россию после войны с турками, внезапно захватили Сечь. Наиболее боеспособная часть казаков еще не вернулась с войны, да и силы были слишком неравны. Поэтому разорение Сечи прошло без большого кровопролития. А через два месяца Екатерина издала манифест о полном уничтожении Запорожской Сечи. Даже было запрещено употребление слов «запорожец» или «запорожский казак».

Судьба запорожских казаков сложилась по-разному. Последний кошевой войска Петр Калмишевский был сослан в Соловецкий монастырь, где и умер в возрасте 112 лет. Судья Павел Головатый был сослан в Тобольск, войсковой писарь Иван Глоба — в Туруханск. Часть запорожских земель Екатерина раздала своим приближенными многие семейные казаки стали крепостными.

Из запорожских казаков, состоявших к 1775 г. на службе, и части сечевиков Потемкин создал войско под названием «Коша верных казаков Запорожских». Первоначально «верные» запорожцы были дислоцированы в районе между Бугом и Днестром. В 1792 г. «бугских» казаков переводят на Кубань. Им передаются «в вечное владение» земли между Кубанью и Азовским морем.

После разгрома Сечи около пяти тысяч запорожцев уходят в Турцию и создают Сечь на берегу Дуная между Рущуком и Силистрией, Этих казаков в России именовали «неверными». В ходе войны 1787— 1791 гг. «верные» запорожцы сражались на стороне России, а «неверные» — на стороне Турции.

В 1806 г. значительная часть «неверных» казаков перешли на сторону России, вошла в состав русской армии и получила название Буджакских или Усть-Дунайских казаков. По заключению мира часть из них была зачислена в Черноморское войско (на Кубани), а часть осталась в Бессарабии.

Параллельно с разгромом Сечи Екатерина и Потемкин прикладывают поистине титанические усилия, чтобы за несколько лет из Дикого поля сделать процветающую Новую Россию.

В конце 70-х годов свыше 20 тысяч греков из Крыма и собственно Греции переселились в Новую Россию. Греки, в частности, освоили в 1780 г. город Мариуполь и засел ил и двадцать селений в его окрестностях.

В 1781 г. Екатерина издала указ о переселении в Новороссию 20 тысяч государственных крестьян.

С 1785 г. Екатерина разрешила старообрядцам селиться в районе нижнего течения Днепра, дозволив им отправлять богослужения по дониконовским книгам.

Значительная часть новороссийских земель императрицей была бесплатно роздана офицерам, чиновникам и даже приезжим иностранцам.

Условия получения земель были очень выгодные: на 10 лет давалась льгота от всех повинностей, в течение этого времени владельцы должны были заселить свои участки с таким минимумом, чтобы на каждые 1500 десятин приходилось по 13 дворов. Величина участков колебалась от 1500 до 120 тысяч десятин.

В течение 10 лет Новороссийской и Азовской губернскими канцеляриями было роздано помещикам и под казенные селения без малого 4,5 млн. десятин земли, на которых поселились 53 5111 душ мужского пола и 44 098 женского. В среднем на каждую душу мужского пола приходилось более 83 десятин. Новые владельцы частично переводили сюда своих крепостных, но главным образом старались принимать людей со стороны выходцев из польской Украины, гетманщины и даже Великороссии.

Чтобы поскорее заселить Дикое поле, Екатерина фактически запретила искать в Новороссии беглых помещичьих крестьян. Местным властям было велено «без всякой огласки приписывать бродяг к городским и сельским обществам, смотря по их состоянию».

Еще в 1769 г. Екатерина разрешила эмиграцию евреев из Польских земель. Их поток заметно усилился после первого раздела Польши (1772 г.). Евреям разрешалось содержать винокурни и броварни, нанимать к себе русских работников и т.д. В Новороссии евреи имели «начальное устройство», то есть полное внутреннее самоуправление.

В 1781 г. Потемкин начал строительство Херсона. Еще ранее там была основана верфь, где 26 мая 1779 г. был заложен первый 66-пушечный корабль на Черном море «Слава Екатерины», переименованный в 1788 г. в «Преображение Господне».

В 1788 г. началось строительство верфи в районе впадения реки Ингул в Буг. В 1789 г. там был основан город Николаев.

В 1783 г. на Днепре Потемкиным были основаны города Екатеринослав и Алешки. Турецкая крепость Перекоп превратилась в уездный город Таврической области.

Уже через два года после основания Херсона через него шел значительный товаропоток, причем на корабли грузились товары не только из России, но и из Польше, и даже из Австрии. Но все эти торговые связи зависели от прихоти султана. В любой момент он мог перекрыть Проливы и вызвать экономический кризис на юге России. Военным судам России был вообще запрещен проход через Проливы. Что же касается торговых судов, то и тут турки вопреки Кайнарджийскому договору выборочно пропускали русские суда.

В XVIII в. России постоянно был недостаток в торговых судах, поэтому и до 1768 г. в торговые суда переоборудовали военные фрегаты. Кстати, в те времена внешний вид и устройство фрегатов и больших торговых судов были очень схожи. В июне 1776 г. из Кронштадта на Черное море были отправлены фрегаты «Павел» и «Наталия». Корабли везли большой объем коммерческого груза и шли под торговым флагом. Экипажи фрегатов были в два раза уменьшены, пушки были зарыты в песчаные балласты в трюме. Не будем греха таить, после разгрузки они должны были поднять андреевский флаг и войти в состав Азовской флотилии. Но все формальности были соблюдены, и турки по договору обязаны были пропустить их. Но султан категорически запретил проход «Павлу» и «Наталие», и им пришлось возвратиться на Балтику. Кстати, фрегаты были названы в честь наследника престола и его жены. Великая княгиня умерла при родах, а на обратном пути фрегат «Наталия» погиб в Северном море.

Екатерина отчетливо поняла, что ей удалось выполнить только меньшую часть задачи. Россия получила порты на Черном море, но гарантировать безопасность русских берегов и свободу судоходства мог только контроль России над Проливами.

27 апреля 1779 г. у цесаревича Павла от второй жены родился второй сын. Бабушка поспешила окрестить его Константином, именем, ранее не встречавшимся в домах Калиты и Романовых. Уже имя, данное великому князю, заключало в себе намек на имевшуюся для него в виду карьеру.

В манифесте, изданном по случаю рождения великого князя Константина Павловича, говорилось, что «от новорожденного можно ожидать увеличения славы и могущества России».

Кормилицей великого князя Константина была гречанка. Екатерина в ходе беседы с английским послом Гаррисом, отец которого был ученым знатоком древнего мира, о греках, многозначительно заметила, что им предстоит великая будущность. На празднестве, устроенном по случаю рождения Константина, читались греческие стихотворения. На медали, выбитой по поводу этого события, были изображены Софийский храм в Константинополе и Черное море, под которым сияет звезда. А на храме Святой Софии, которую турки обратили в мечеть, четко был виден крест.

Рождение Константина можно считать и рождением так называемого греческого проекта. Некоторые исследователи, в том числе В. И. Шеремет, полагают, что «первые наброски проекта» появились в 1780 г., а автором проекта считают графа А. А. Безбородко. На самом деле мы видим, что проект появился на год раньше, а его авторами были Екатерина и Потемкин. Граф же Безбородко, бывший казак (помните, у Пушкина: «В князья не прыгал из хохлов»), был талантливым дипломатом и превосходным организатором, но он всегда был лишь исполнителем, и такой фантастический проект был ему явно не по плечу.

Согласно «греческому проекту» Оттоманская империя должна была быть вытеснена в Азию, откуда, собственно, турки и пришли. Екатерина утверждала, что в европейских владениях Порты христиан в пять или шесть раз больше, чем турок.

На освобожденных от турок землях предполагалось создать два полностью независимых государства: Дакию и Греческую империю. В составе Дакии должны были быть нынешние Молдавия, Румыния и часть Болгарии. Греция, южная Болгария, Македония и острова Архипелага должны были составлять Греческую империю со столицей в Константинополе. Для проектируемой империи был уже готов и император — Константин II. В порядке компенсации Австрия могла бы получить Сербию, Боснию и Далмацию, Франция — Египет.[34]

Западные историки уже 200 лет используют «греческий проект» в пропагандистских целях, считая его доказательством агрессивности России, стремления ее к господству в Европе и т.п. Ряд отечественных историков обвиняет Екатерину в авантюризме. Обе точки зрения не выдерживают элементарной критики. Контроль над Проливами был нужен России не для агрессии против стран Восточного Средиземноморья, а тем более Европы, а для защиты своих южных границ. При энергичных и согласованных действиях русских и австрийских войск и невмешательстве других стран Европы были реальные шансы выбросить турок из Европы. Другой вопрос, что дало бы России создание Греческой империи во главе с Константином II? Создание империи из конгломерата ничем не связанных между собой и зачастую враждебных племен было нереальной затеей. Да и если бы удалось создать такую империю, то Константин II не смог бы гарантировать постоянную ее лояльность России без наличия русских пушек на Босфоре.

Таким образом, можно смело утверждать, что «греческий проект» был химерой. Однако Екатерина была достаточно мудрой правительницей[35], и мы можем предположить, что проект был не целью, а средством. И на определенном этапе реализации проекта Екатерина начала бы действовать по принципиально иному сценарию.

Екатерине удалось заинтересовать «греческим проектом» Австрию. Екатерина отказалась от ориентации на Пруссию, много лет навязываемую Никитой Паниным. В ходе «картофельной войны» между Австрией и Пруссией Екатерина отказалась оказать военную помощь Фридриху II, а выступила посредницей. В 1779 г. Пруссия и Австрия подписали Тешенский мирный договор, гарантом которого стала Россия.

В 1780 г. в Могилеве состоялось первое свидание австрийского императора Иосифа II с Екатериной. Позже Иосиф II посетил Москву и побывал инкогнито под именем графа Фалькенштейна в Петербурге.

Россия и Австрия заключили между собой военный союз. Особенностью этого союза было отсутствие формального договора. Его решили не подписывать как из-за протокольных сложностей — подпись императора Священной Римской империи не могла быть второй, и Екатерина II не хотела подписываться второй, — так и из-за соображений секретности. Чтобы обойти такое затруднение, Иосиф предложил вместо формальной редакции договорной грамоты в двух экземплярах обменяться двумя письмами, почти тождественного содержания, которые имели бы силу формально заключенного договора.

2 января 1787 г. Екатерина покинула Петербург и отправилась в Новороссию. Ее сопровождала многочисленная свита, а также послы Австрии, Франции и Англии. Царский поезд состоял из 180 экипажей и кибиток. На каждой почтовой станции поезд ожидали 560 свежих лошадей. На лошадях императрица ехала до Киева. А там в апреле, когда сошел лед на Днепре, пересела на галеру «Днепр». Специально для ее путешествия у Смоленска в 1785—1786 гг. было построено семь галер. Иностранные послы разместились на «Сейме», на «Соже» плыли придворные, «Десна» служила рестораном, на других галерах были склады провианта, конвой и т.п. Кстати, в Херсоне все галеры были обращены в боевые суда. На той же «Десне» выкинули всю ресторанную рухлядь и установили один пудовый единорог и шестнадцать 3-фунтовых пушек.

В Каневе[36] Екатерину ждал польский король Станислав Понятовский. Императрица холодно встретила своего старого любовника и не пригласила его в путешествие, на что тот так рассчитывал.

Ниже Канева на галеру к императрице подсел австрийский император Иосиф II. В Херсон Екатерина и Иосиф въехали через Триумфальную арку с надписью «Дорога в Византию».

В мае Екатерина и Иосиф побывали в Крыму. В Севастополе Потемкин приготовил им интересный спектакль. Французский посол Сегюр писал: «Между тем как их величества сидели за столом, при звуках прекрасной музыки внезапно отворились двери балкона, и взорам нашим представилось величественное зрелище: между двумя рядами татарских всадников мы увидели залив верст на 12 вдаль и на 4 в ширину; посреди этого залива, в виду царской столовой, выстроился в боевом порядке грозный флот, построенный, вооруженный и совершенно снаряженный в два года. Государыню приветствовали залпом из пушек...»

Позже путешествие Екатерины обросло многочисленными анекдотами. Появилось даже выражение — «Потемкинские деревни». Бесспорно, как всегда было на Руси и в иных державах, при посещении главы государства не обходится без большой показухи, зачастую превосходящей изощренную фантазию сатириков. Но главное было в другом, Потемкин в Дикой степи построил города и верфи. Впервые в истории на Черном море были не казацкие чайки или «новоизобретенные корабли», а настоящие боевые суда, не уступавшие по мореходности и огневой мощи ни туркам, ни французам. Главное же было в том, что на берегах Черного моря и на кораблях был и десятки тысяч людей, готовых постоять за Государство Российское.

«Потемкинские деревни» были сделаны вовремя. 5 августа 1787 г. великий визирь Юсуф-Коджа вызвал к себе русского посла Булгакова и предъявил ему ультиматум: вернуть Турции Крым; аннулировать все прежние русско-турецкие договоры; отказаться от покровительства Грузии.

Посол не успел передать ультиматум в Петербург. 12 августа 1787 г. султан Абдул Гамид I объявил войну России. И не просто войну, а общемусульманский джихад. Ведь турецкие султаны по-прежнему считали себя халифами — повелителями всех правоверных. Все мусульмане Северного Кавказа, Закавказья, Прикубанья и Крыма должны были поднять оружие против неверных. Призыв халифа к войне отправили даже в далекую Бухару.

Известие о войне дошло до Петербурга лишь 29 августа, когда на юге уже шли боевые действия. 7 сентября 1787 г. Екатерина издала Манифест, где говорилось: «Оттоманская Порта, утвердивши торжественными договорами перед лицом света вечный мир с Россией, опять вероломно нарушила всю святость онаго... Мы полагаем в том Нашу твердую надежду на правосудие и помощь Господню, и на мужество полководцев и храбрость войск Наших, что пойдут следами своих недавних побед, коих свет хранит память, а неприятель носит свежие раны».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.