ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

Как командующий войсками одной из сторон, я не могу избавиться от ощущения рока, когда вспоминаю, что такое же сражение уже велось здесь подобным образом в 1504 году. В истории много примеров такого странного совпадения. И это совпадение показывает, что многие военные столкновения практически неизменно обусловлены особенностями местности. Исход таких схваток в подобных районах всегда определяет дальнейшую судьбу той территории, за которую идет сражение.

Напомню, что в 1504 году наступление шло с севера. Сначала наступали французы, стремившиеся оспорить испанское владычество в Южной Италии. Однако их левый фланг никогда не заходил так далеко в Абруцци, как фланг моего корпуса. Французы достигали лишь района расположения моего первого штаба в Рокказекке. Но в обоих случаях бои велись за обладание горным ущельем между Миньяно-Кассино, в те времена – чтобы двинуться оттуда на Неаполь, ныне – чтобы взять Рим. В обоих случаях прорыв не удался, и противник занял позицию, которую мы называем «линией Густава».

Потом испанцы перешли от обороны к наступлению. Поначалу их успехи были так же невелики, как и успехи союзников в 1944 году. Они пытались добиться оперативных результатов путем прорыва у Кассино, как и ныне союзные войска. А затем им пришла в голову такая же мысль, как и союзникам 440 лет спустя. Так как им мешали горы, они форсировали реку Гарильяно южнее, практически в том же месте, что и их последователи – 56-я британская дивизия, которая и подготовила таким образом почву для успешного майского наступления.

Судьба французов была решена, когда испанцы пересекли «линию Густава». С ними случилось то же, что и с нами, только маневры в то время осуществлялись быстрее. Французов отбросили к Гаэте, их армия была разбита, а Южная Италия осталась испанской.

Наша война, однако, затянулась. Отличительной чертой современных боевых действий является то, что отдельные сражения уже не решают исход войны. Эти сражения были просто отдельными пунктами в больших донесениях.

Все же наша судьба казалась мне более определенной, чем судьба французов в 1504 году, даже если бы мы смогли продолжить бои. Тогда французы затеяли неудачный грабительский поход, о котором жители Оверни и Бретани, возможно, и не знали. В нашем случае исход сражения решал судьбу Европы. В широком смысле наша схватка была последней в тысячелетней истории Европы. Новые мировые державы, СССР и США, начали свое вторжение в Центральную Европу. Времена независимой политики Ришелье и Бисмарка миновали. Народы Европы вынуждены сплотить свои ряды, пожертвовать своим тысячелетним суверенитетом и, что бы ни случилось, жить вместе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.