Кто придумал шведского Рюрика. Бездоказательные аксиомы, или как сделать всемирную историю заслугой своего прадеда

Кто придумал шведского Рюрика. Бездоказательные аксиомы, или как сделать всемирную историю заслугой своего прадеда

Аксиома, по определению, то, что доказательства не требует. Но в жизни нет ничего постоянного, особенно в развитии и самовосприятии человеческого общества.

Кто придумал шведского Рюрика?

Шведы.

Это не шутка из серии «В каком году была война 1812 года?» «Исход» Рюрика с братьями из Скандинавии действительно придумали шведы. Шведы много что о себе придумали…

Как тут не вспомнить приснопамятного Иоанна Магнуса, шведского упсальского архиепископа, посла, эмигранта и фантазера по совместительству? Упсала кишмя кишела фантазерами от истории, мне до них далеко…

Чем знаменит?

Не будем о дипломатии и заслугах перед шведской паствой, интересна его «писательская» деятельность. Магнус — эмигрант-патриот, правда, не без перекоса. Гораздо чаще встречается вариант, когда вынужденный бежать из своей страны борзописец поливает оную грязью, словно доказывая, что бежал не зря. У Иоанна Магнуса необходимости делать этого не было, вне Швеции он был обласкан папой римским, да и шведский король Густав Ваза беглеца в международный розыск не объявлял. Но душа шведа спокойствия не ведала, и Магнус, видно, изнывавший от безделья (трудно быть занятым упсальскому епископу, живя в Риме), принялся… сочинять историю шведов. Да-да, именно сочинять, потому что ничего похожего на его выдумки в действительной истории шведов не наблюдалось.

Сейчас деяния шведского епископа на ниве всемирной истории разоблачены и категорически отвергнуты, но окончательно избавиться от бреда не удалось. Дело в том, что в приступе патриотического маразма Магнус… выдумал одиннадцать (!) шведских королей — пять «лишних» Эриков и целых шесть Карлов. Знаменитый (особенно в России) Карл XII в действительности оказывается всего лишь VI.

Кстати, по версии Магнуса, первым королем шведов был… Магог, сын Иафета. Это доказывает, что даже у патриотических фантазий есть пределы — постеснялся самого Ноя королем обозвать, внуком обошелся.

Конечно, шведам такой вариант понравился, после посмертного издания в Риме сего труда братом фантазера Олаусом Магнусом сентенции были восторженно приняты в Швеции и никакой критике не подвергались. А лишние короли?.. Пусть будут, кому они мешают? Никто же в Швеции всерьез не принимает эту нумерацию.

Сделаем небольшой экскурс в историю соседей. Ну, не так чтобы соседей через стенку, но по планете Земля это точно — в историю Италии.

Нет-нет, убеждать, что «этруски — это русские», не намерена, о русских вообще речи в этом экскурсе не пойдет, только Италия эпохи Возрождения, эпохи гуманизма.

Собственно, Италии тогда не было вовсе, существовали отдельные города-государства каждое со своим правителем, избранным, как дож Венеции, или власть наследовавшим, как, например, герцог Феррары. Крошечные государства, тьма-тьмущая правителей разного класса, но с претензиями на величие, взлет культуры и искусства при полном падении нравственности, разврате во всех его проявлениях, бесконечной череде убийств, улицах, залитых кровью, и отпущении грехов, даже смертных, за деньги, политическом разладе, подкупе всех и во всем и невиданном падении авторитета церковной власти.

Казалось, хуже уже некуда, распущенность и безнравственность достигли своего апогея. Недаром Франческо Петрарка писал: «С наибольшим рвением предавался я изучению древности, ибо время, в которое я жил, было мне всегда так не по душе». Это XIV век.

Вот на это стоит обратить особое внимание: «…предавался изучению древности…»

Италии начала Возрождения отчаянно не хватало того, что могло вытащить ее из омута безнравственности, у итальянцев не было того, в чем так нуждается сейчас и Россия, — объединяющей национальной идеи.

И Италию спас интерес и возвеличивание ее прошлого. Великая Италия возродилась благодаря Великой Римской империи. В настоящем нечего было искать, будущее при таком настоящем крайне туманно, оставалось обратить свой взгляд в прошлое. Именно благодаря гуманистам эпохи Возрождения прошлое Рима ожило в людской памяти и получило шанс повлиять на спасение нации и даже всей Европы.

Человеку, рожденному и живущему в пучине разврата во всем — личной жизни, общественной, политике и даже церкви, попытались показать, что он не тварь бессловесная, созданная лишь для греха, а существо с огромным внутренним потенциалом, возможностями очищения и самосовершенствования. А в качестве примера приводили жизнь его собственных предков.

Именно тогда было возвращено из небытия величие Рима в первую очередь и античности вообще.

Гениальность гуманистов состояла не только в проповедовании светлых идеалов и красоты душевной и физической, но и в откровенном приукрашивании и возвеличивании Великого Рима. У Римской империи действительно было чему поучиться, но имелось и немало столь неприглядных страниц, вспомни о которых те же Боккаччо или Петрарка никакого величия не получилось бы. Они не то чтобы не вспомнили (это было невозможно, как, например, вычеркнуть из истории гладиаторские бои или рабство, восстание Спартака или жестокость, с которой римляне обращались с поверженными народами?), но сумели придать всему флер мужественности. Великая империя не могла быть без огрехов, это неизбежно, зато каковы результаты!..

Честь и хвала гуманистам за настоящее возрождение Европы, они сумели найти точку опоры, с помощью которой перевернули мир. Возвеличивание прошлого помогло вытащить народ разрозненной Италии в единое будущее. Многим стоило бы поучиться…

Конечно, далеко не только идеи гуманистов объединили итальянские города в общее государство, наверное, и не они, но что «великое прошлое» сыграло в этом объединении далеко не последнюю роль (вот значение национальной идеи!), сомневаться не приходится.

При чем здесь викинги и Рюрик?

Просто через пару столетий с похожей проблемой столкнулась и Швеция. Нет, у шведов не было разнузданности и разврата, не было череды убийств (не без того, конечно, но куда скромней), не было немыслимого падения нравов, но не было и объединяющей идеи. Государства на Скандинавском полуострове так часто и временами кроваво тасовали земли между собой, что, когда, наконец, определились, требовалось нечто цементирующее народ в новых границах. Для Швеции этим суперклеем в какой-то степени тоже стало великое прошлое.

Но если у Рима оно реально имелось, пусть не такое светлое, каким его в результате изобразили, но все же, то у Швеции его не было и не могло быть: природные условия не те, да и сама Швеция не столь древняя.

Если чего-то нет, но очень нужно, его можно просто… придумать. Прошлое в том числе. О русских всегда говорили, что у всех народов непредсказуемое будущее, а у нас непредсказуемое прошлое, мы, мол, его переиначиваем в угоду каждой новой власти. Есть такое, но, как видите, не только у нас. Отличие, правда, существенное — они свое прошлое возвеличивают, а мы свое обгаживаем.

Вернемся к шведам, которым срочно понадобилось великое прошлое.

Помните Иоанна Магнуса с его дюжиной «лишних» королей? Он не одинок, нашлись те, кто пошел еще дальше.

Жил в XVII веке в Швеции замечательный ученый Улов Рудбек (старший), не к ночи будь помянут. Хороший был ученый, даже прекрасный, друг Карла Линнея, который в его честь назвал растение рудбекией… Занимался изучением лимфатической системы человеческого организма и ботаникой, и все бы хорошо, не отвлекись этот светоч шведской медицинской науки и многолетний ректор Упсальского университета на идею Атлантиды.

И Атлантида бы ничего, не один приятель Карла Линнея этим увлекался, но Рудбек пошел дальше, отождествив готское государство с этой самой Атлантидой и смело возведя древних шведов в отцы-основатели европейской цивилизации.

Европейские проблемы Рудбека трогать не будем, достаточно наших.

Придется еще на абзац вернуться к гуманистам.

Пытаясь объяснить, как же мог рухнуть такой Колосс, как Великий Рим, если он, конечно, не на глиняных ногах, историки Возрождения все свалили на варваров, как известно, разрушивших несчастный Рим. В противопоставлении с дикими ордами с востока величие Рима стало еще заметней. Это противопоставление настолько въелось в умы европейцев, что и по сей день не удается доказать, что Атилла вовсе не был кровожадным идиотом, а варвары дикари только в том, что не привыкли вкушать пищу полулежа в окружении покорных рабов, они не менее развиты, только культура иная. Но это к слову…

Удалось убедить всех, что утонченную культуру Великого Рима сгубил не тот самый разврат и нежелание работать, а лишь развлекаться (помните требование «хлеба и зрелищ»?), а дикари с востока.

Придумавшим великое прошлое Швеции также требовалось объяснить, куда же оно девалось и чем более великое по сравнению с теми, кто рядом. Кивать на юг, в сторону цивилизованного Рима, нельзя, нужен другой сосед для сравнения, такой, чтобы можно был ткнуть пальцем: дикари! Не стоит думать, что это понадобилось только шведам, не меньше нуждались в великом прошлом и соседях-дикарях и германские народы. В Европе вообще шла настоящая война за право быть провозглашенными преемниками Римской империи, если не территориально, то хоть морально. Героика же! Так родился готизм.

Схема упрощенная, конечно, историки могут ругать меня за нее, и справедливо ругать, но для нас сейчас самое важное — идеализированное великое прошлое и необходимость найти рядом кого-то, кто на него не тянет, зато хорошо оттеняет.

Итак, идеологам готизма и выдумщикам великого прошлого шведов кроме собственных «лишних» королей и героических готов срочно понадобился кто-то для сравнения. Помните фокус: как сделать линию на листе бумаги длиннее, не прикасаясь к ней? Провести рядом более короткую. Верно, все познается в сравнении, если готы — великий народ, то рядом должен найтись кто-то помельче.

Оглянувшись вокруг, сторонники готизма обнаружили козлов отпущения в виде славян, а шведы… русских! В отличие от германских народов, славяне объединиться не смогли (или не пожелали) и противопоставить идеологическому давлению германцев им было нечего, не потому, что великого прошлого не имели, оно как раз было, а потому, что этим не озаботились. И русские тоже, к тому же сказалось ордынское давление, сильно занизившее самооценку правителей Руси.

Удивительно, но перед очередным «Nah Ost!» Германии снова потребовалось доказать прошлое величие германцев по сравнению с соседями-славянами, и перед Второй мировой войной была поднята на щит очередная теория о древнейшем происхождении предков «голубоглазых бестий», вытащены на свет «Хроники Ура-Линды» и родился монстр Аненербе. Аненербе («Память предков») сначала ведь занималась вовсе не жуткими медицинскими опытами, а действительно поисками древних знаний, но быстро пришлось сменить теорию на практику… несколько другого рода…

Это просто к слову. Шведам и германцам XVI–XVIII веков не пришлось уничтожать несогласных в концлагерях, обошлись промыванием мозгов. Где как, а в России это удалось с блеском, так промыли, что по сей день многие умы на тему величия всего «тамошнего» по сравнению с убожеством всего «тутошнего» остаются девственно нетронутыми.

Поскольку все эти русские (кто их разберет, где словене, где чудины, где кривичи…) не возражали, им тут же было определено место в истории — недоразвитые, у которых нужно все организовывать. А тут еще такой подарок в виде летописи, сообщающей о призвании над собой княжить чужака-варяга! Идея сама плыла в руки.

Несмотря на то что никаких варягов в Скандинавии не обнаружили, ну просто ни единого упоминания, как на грех, пришлось додумать. Логика железобетонная, как сейчас говорят.

Откуда могли приплыть к нерадивым русским спасители, чтобы сесть на шею? Только из Швеции! Своего государства не было? Ну и что, своего, может, и не было, но у русских княжили как надо.

Варяги и руссы не одно и то же? Прекрасно, варяги это так, мелочь наемная, простые дружинники, а русы всенепременно менеджмент, причем высшего звена, тот, которому положены миллионные премии за само существование.

Откуда взялась эта элита? Конечно, в Швеции?

Швеции тогда еще не было, это были норвежские земли? Ну, это так просто говорится, «в Швеции», имеется в виду нынешняя территория Швеции, что тут непонятного, ее финны вон даже называли «Русотси». Ясно же, что руссов-правителей имели в виду.

Русотси стали называть позже призвания Рюрика? Зато у Швеции есть Рослаген! Самое то для выращивания разумных будущих князей.

Идея с Рослагеном так понравилась, что ее взяли на вооружение. И вдруг такой облом!

Ныне в Швеции живет бывшая россиянка Лидия Павловна Грот. Свои исторические регалии она получила еще в бытность в СССР, то бишь России. Поскольку живет в Швеции, шведским владеет свободно и опусы шведских историков, что прошлых, что нынешних, читает в подлинниках, не дожидаясь, пока попадут на глаза кому-то из переводчиков. Это очень важно.

Лидия Павловна опубликовала множество статей, которые сложились в книгу «Призвание варягов. Норманнская лжетеория и правда о князе Рюрике».

Норманисты Грот не переносят на дух, хотя отказать ей в обоснованности выдвигаемых идей не могут, вернее, не получается: Лидия Павловна материал знает прекрасно и ответ за свои слова держать умеет.

Она одной из первых российских историков обратила внимание на то, что не только Балтийский щит ведет себя непредсказуемо, побережье Швеции (тот самый Рослаген) тоже поднимается, слава богу, без рывков, медленно, но верно. И за время, прошедшее с означенных времен, поднялся столь значительно, что совершенно изменил ландшафт побережья Швеции в Ботническом заливе.

Проще говоря, Рослаген, который сейчас на поверхности, тысячу лет назад был метров на семь ниже! Подводные плантации по выращиванию разумных конунгов для неразумных соседей получаются.

Мы такое проходили, правда в сказке, где остров Буян (Рюген, кстати) охраняют дозором Дядька Черномор и его тридцать витязей прекрасных. Если бы у Пушкина оказался не Черномор, а какой-нибудь Балтомор, непременно объявили бы фактическим доказательством существования нужного князя на дне Рослагена.

Но когда эта идея только родилась, никто не задумывался об уровне моря и наличии суши там, где нужен Рослаген. Идея пошла гулять по свету, вернее, не по свету, а в исторической науке, занимавшейся вопросами России.

Поразительно, но шведы защищали диссертации по истории государства Московского в Стокгольме, в Лунде, в Дерпте… нимало не смущаясь бредовостью собственных суждений, а русские внимали им, раскрыв рот, даже когда их откровенно оскорбляли.

Например, знаменитый П. Петрей, побывав в Москве, в 1615 году опубликовал «Историю Великого княжества Московского», в которой были такие перлы: русские князья, мол, носили шведские имена. Они подозрительно похожи на русские? Это от бестолковости русских, которые не могут правильно произносить иностранные слова, а потому перевирают их, особенно имена. Поэтому, согласно идее Петрея, Рюрик вполне мог быть Эриком, Фридериком, Готфридом, Зигфридом, Трувор — Туре, Троте и т. п., а Синеус это просто Сиге, Свен, Симон и даже… Самсон!

Неприятно не то, что русских откровенно приравнивали к придуркам, а то, что все эти сентенции нашли отклик у самих русских! И находят сейчас.

Парадоксально, что скандинавские саги, которые так любят цитировать «скандинаволюбы», не знают ни одного русского князя до Владимира Святого. Причем называют его Вальдемаром (это называется «шведы умеют правильно произносить иностранные имена в отличие от русских»). Хорошо хоть не обзывают каким-нибудь Вилундом или Вильке. Его бабку княгиню Ольгу ведают только по рассказам русских.

Как же так, а героическая оккупация Рюриком и его братьями Гардарики?! Можно сказать, одномоментное и бескровное подчинение глупых русичей датскому бандиту? Просто «Veni, vidi, vici» («Пришел, увидел, победил») какое-то. Почему не заметили, не сложили пару десятков саг во славу каждого из братьев, а также кормчих на их драккарах, по штуке на каждого из их викингов, отличившихся особым рвением к перевоспитанию невоспитанных руссов и т. п.?

Вот у ободритов предание о князе Рорике, спасшем далеких сородичей от самих себя, осталось, в Поморье еще в позапрошлом веке бытовала легенда о князе Годлаве и его сыновьях, отправившихся за море к словенам в порядке гуманитарной помощи.

А вот этот исход почему-то не заметили официальные анналы. Странно, потому что уход трех родов не заметить, например, с Рюгена, принадлежавшего монастырю, сложно, это же налогоплательщики, таких церковь никогда просто так не отпускала. Уходили ночью на цыпочках и в камуфляжной форме, или оставшиеся провели какой-то отвлекающий маневр, чтобы у Рюрика с его спасателями Руси, простите, ильменских словен, кривичей, чуди и иже с ними, была возможность скрыться за дымовой завесой? Нет, на Рюгене в 862 году катаклизмов, вроде извержения Везувия или восстания Спартака, не замечено, значит, скрыться под шумок не получилось бы. Тогда как?

А никак! Если что-то в теорию не вписывается, оно просто не объясняется и не замечается. Ушли и ушли, какая разница как?

Сродни объяснению экскурсоводов, когда спрашиваешь, как умудрялись передвигать и поднимать такие огромные, тяжелые гранитные глыбы монахи Соловецкого монастыря, строя крепостные стены, какие у них были орудия, кроме молитвы и собственных рук, следует ответ: «Ну… как-то вот так поднимали…» Убедительно, не правда ли?

Или в Новгороде интересуешься, как могли призвать туда Рюрика, если самого Новгорода еще не было, задавать вопросов тебе больше не дают либо их не замечают. Но именно такие необъясненные очевидные несуразности и мешают поверить теории даже там, где она верна.

Не буду расписывать прелести норманизма или, наоборот, антинорманизма. Каждый решает для себя, откуда вышел Рюрик — со дна морского Рослагена или сбежав от монахов Рюгена. А может, и вовсе не оттуда. Посмотрим…

«Варяг» у нас стал устойчивым обозначением понятия чужака, которого приглашают, чтобы разобраться с местными проблемами, когда самим в трех соснах не разрулить.

А в действительности кто такие эти самые варяги?

Само слово «варяги», по меткому выражению одного историка, стало «кошмаром начальной русской истории».

И куда только этих варягов ни приписывали, кем только ни называли, откуда только ни выводили! Если сложить все написанные по этому поводу труды, бумажного Эвереста, конечно, не выйдет, но основательная горушка получится.

Сейчас, кажется, уже поставили жирную точку в этом вопросе, «узаконено», что варяги — это скандинавы, но как бы свои, юго-восточные балтийские наемники, которых призвали навести на бесталанной Руси порядок жесткой, вооруженной рукой. А они возьми да заодно и государство организуй. Мимоходом так, а может, нечаянно, потому что у самих скандинавов и на острове Рюген государства еще долго не было. Что ж, у них Русь испытательным полигоном оказалась?

О том, что пришлые скандинавы ничего подобного организовать не могли по многим причинам, в том числе и потому, что домашнего образца не имели, разговор отдельный, а пока попытаемся понять, откуда вообще взялись эти самые варяги.

Годом основания города считается первое упоминание о нем в летописи (у современных тоже — это дата указа о переименовании такого-то поселения в город). Если кому-то не повезло и его долго не упоминали, значит, не существовал, без документа даже городам туго.

Также с народами: если никому из авторов-пергаментомарателей не довелось побывать в Приильменье, или на Белом озере, или того дальше — в Карелии, значит, там пусто. Арабы, кстати, так и писали про упомянутые местности, мол, там ледяная необитаемая пустыня. Ильменских словен мало заботило мнение арабских путешественников, да и нас тоже. Пусть себе…

И все-таки «незнаемый» народ руссы появился, свалившись на головы византийцам ниоткуда (из той самой ледяной пустыни, где их проглядела арабская разведка), показав кузькину мать и основательно разорив Константинополь.

А варяги, когда они впервые появляются на летописной сцене, неужто только в летописи при упоминании о призвании Рюрика со товарищи?

Общеизвестно, что первенство опять-таки принадлежит византийцам, но о варягах, вернее варангах, византийские хроникеры писали не в связи с очередной кузькиной матерью, а совсем наоборот. Это бандиты-руссы приплыли, корабли посуху перетащили, шороху на столицу Восточной Римской империи навели, обобрали несчастных константинопольцев до нитки, ворота щитами оббили и убрались восвояси (надолго ли?), а варанги императора охраняли (где были во время налета наглых руссов — непонятно) и в качестве службы секьюрити очень даже ценились.

Как варанги варягами стали? Что виновато — дикция руссов или безграмотность летописца?

Вообще-то, существует устойчивая версия, что варанги византийских хроник — это вэринги (так в исландских и скандинавских сагах называли тех самых секьюрити императорской тушки в Константинополе), через Русь добравшиеся от Северного до Черного моря. Ну, красивая же теория: доблестная скандинавская гвардия по личному приглашению византийского императора отправляется в путь, например, с далекого исландского острова, преодолевая тысячи километров и множество сложностей на этом пути. Но что для вэрингов трудности? Тьфу! Таким что императора защитить, что государство у бестолковых ильменцев организовать — не вопрос, надо, значит, надо.

Одна проблема: вэринги из далекой Исландии в Византию через Русь не добирались, слишком это сложно и опасно — морскими судами по рекам и мелким речкам, да волоком от одной к другой идти. Проще морем вокруг примученной викингами Европы. И сами скандинавы о путешествиях через всю Гардарику до конца IX века скромно молчали. Подписку о неразглашении дали или все же не было таких путешествий, потому что те самые руссы кузькину мать могли показать не только императору?

Между прочим, показывали, и не раз.

Есть такая загадка: к 844 году викинги до чертиков надоели французам своими грабежами побережья, и тем удалось спровадить нежелательных «гостей» к соседям — мусульманской Испании. Столкновение викингов и арабов представляется из области исторической фантастики, но таковое состоялось, да еще какое! В конце августа 844 года к берегам Пиренейского полуострова, большей частью которого владели арабы, подошла несметная по тем временам армада — 108 кораблей тогдашнего «проклятья морей». Взяли Лиссабон и иже с ним, разграбили и сожгли все, что успели, перебили всех, до кого дотянулись руки, но в ноябре были серьезно побиты арабами в местности Таблада (арабские хронисты называют 1000 убитых норманнов, 400 пленных и 30 сожженных судов). Между прочим, у Таблады плечом к плечу сражались арабы и коренные жители, мусульмане и христиане, видно, появление «проклятья морей» заставило объединиться даже непримиримых.

Однако между нападением на Лиссабон и поражением у Таблады было еще разграбление Севильи и Кордовы. Так вот, 2 октября на реке Гвадалквивир появились корабли… «аль-Маджус — ар-Рус», которые поднялись вверх по течению до Севильи, разгромили народное ополчение, вставшее на защиту города, и полностью Севилью разграбили. Севильский епископ даже жаловался папе римскому, что руссы (!) разрушили крепостные стены (если честно, то стен просто не было, разве что заборчик по периметру — арабы не позволяли ставить выше).

Что это? Епископ с перепугу перепутал, не ведал разницы между викингами и руссами, или… они действовали сообща? Ведь не пишут же, что Лиссабон разграбили руссы, только о Севилье.

Как бы там ни было, кузькина мать удалась, правда, угрозой Средиземноморья тогда руссы не стали, как и викинги, кстати. Но вопрос остается: что это за корабли руссов, не те ли позже напали на Константинополь? Тогда византийский хроникер явно кокетничал, твердя о народе «незнаемом». Знали уже руссов, не с лучшей стороны, конечно, но знали. Или это другие, нехорошие руссы?

Тогда поищем хороших.

А пока вернемся к вэрингам, которые на Руси явно не бывали, о такой слыхом не слыхивали (вы же помните, что руссы до налета на Константинополь вообще были народом «незнаемым»?) и привязываться к каким-то там варягам не желали.

Но как похоже: вэринги — варяги!..

Если очень постараться, то найти можно все и все со всем связать. И связали ведь охрану константинопольского императора (вэрингов) и… Варяжский залив (Варангерфьорд) в Норвегии! Понимаю, что для многих карта Норвегии не является настольной и даже обоями на экране компьютера может не быть, потому подсказываю: Скандинавия, она ну очень большая, Норвегия не только вытянута с юга на север, но и изогнута на восток. Варангерфьорд (Варяжский залив) — это северо-восток Норвегии и находится километрах в ста от российского полуострова Рыбачий, а от Мурманска в полутора сотне километров, то есть крайний северо-запад России. И Варяжский полуостров там же.

Для справки: от этого полуострова до нынешнего Стамбула, который прежний Константинополь, 3250 километров прямиком по 29-му меридиану. Интересный, кстати, меридиан, в полосе от 28-го до 31-го меридиана располагается много чего — от загадочной реки Туломы в Карелии, Санкт-Петербурга, Великого Новгорода, Витебска, Киева, Одессы, Стамбула, Александрии, Луксора до истока Нила и не менее загадочного озера Танганьика… Когда-нибудь посвящу этой полосе отдельное «расследование», второй такой на земном шаре, пожалуй, не существует.

Вернемся к варягам-варангам. Вы уже поняли, что полуостров, хоть и назван Варяжским, от Константинополя находится далековато. Не просто далековато, если драккарами, то плыть, и плыть, и плыть… А если вспомнить, что в IX веке это была земля «где-то там, на Крайнем Севере», где и сейчас жить весьма проблематично, для варангов этого фьорда предприятие по найму к византийскому императору вообще превращается в химеру. Да и нужно ли это столь знатным мореходам, которые легко преодолевали такие расстояния? Проще до Америки добраться.

Итак, добры молодцы Варангерфьорда на роль византийских секьюрити не подходят.

Поищем еще…

А может, нам, как ильменским словенам, пригласить «варяга», чтобы чужак был компетентный, но не заинтересованный, то есть ни к норманистам, ни к антинорманистам отношения не имел. Где ж такого найти?

Оказалось — есть! Вовсе даже не российский и не скандинавский, о древних балтийских народах писал почти мимоходом, потому как предпочитал историю англов и саксов. Английский ученый начала ХХ века Томас Шор в своем основательном труде «Происхождение англосаксонского народа» исследовал по возможности всех, кто хоть как-то поучаствовал в рождении Англии. Весьма похвальное начинание.

Наряду со многими другими (и викингами, естественно) Шору «под руку попались» варины — народ, живший на южном побережье Балтики почти вперемежку с англами, когда те еще не перебрались на свой остров. Название дается в двух вариантах: варины и вэринги. У Карла Великого даже свод законов был под названием «Законы Англов и Варинов». Шор связывает этих самых варинов с островом Рюген, который в XI–XII веках часто называли Веранией, и уверенно утверждает, что из них состоял отряд телохранителей византийских императоров.

Нестор в ПВЛ тоже называл варинов-варангов в числе основателей Новгорода. Миграция варинов-вэрингов шла во все стороны — и на север, в Норвегию, и на запад, на Британские острова в будущую Англию, и на юг, к византийским императорам, и на восток, к Новгороду.

Ну вот же — есть вэринги, которые варины, которые… почти варяги?

Почти, да не совсем. Лингвисты против, поскольку варяги от вэрингов никак не производятся, в скандинавских языках вряд ли возможно окончание «яги», не написать никакими скандинавскими рунами, иероглифами или еще чем-то… Вот «инги», пожалуйста, а «ягов» пока не замечено.

А у кого замечено? Кто имел и имеет всех этих «ягов», «агов»?

Бедолаги эти скандинавы, бедняги, а еще трудяги, работяги… и прочее, и прочее… Вот в русском языке (не славянских!) «ягов» и «агов» пруд пруди, но с некоторым интересным уклоном, о котором еще поговорим. Это наводит на мысль, что варягами-то варяги стали именно возле Ильменя. Потому именно вариант «варягов» остальные и не знают. Вопрос только в том, к кому из многочисленных варанов, вэрингов и прочая, и прочая относятся «наши» варяги. Выбор широк.

О варинах и выводах достопочтенного Томаса Шора не забудьте, пригодится.

Как и о варангах с берегов Варангерфьорда, потому что и они нам пригодятся. Земля — она круглая, Колумб вон тоже решил в Индию «с тыла» приплыть, да на Америку по пути наткнулся (есть версия, что вовсе не натыкался, а карту имел с побережьем «неожиданной» Америки, причем очень подробным, но это к Рюрику отношения точно не имеет). А на побережье Варангерфьорда и с востока можно было приплыть, не только с запада, и на севере Норвегии, кроме этого фьорда, много географических названий, имеющих к Руси явно не за уши притянутое отношение. Об этих территориях с русскими названиями и о договорах князя Александра Невского с норвежским королем Олафом позже поговорим.

По поводу отменных воинов-варинов с острова Рюген несколько сомнительно. Если у них была столь крепкая военная организация, что ею восхитился византийский император, то почему же позволили сначала Карлу Великому, а потом его сыну Людовику Благочестивому и внуку Людовику Немецкому хозяйничать на собственных землях? Франки буквально утюжили земли Балтийского Поморья из года в год, а славянских князей вынуждали к себе бегать за разрешением править на собственных землях. Чем охранять императорскую особу за тридевять земель, не лучше ли защитить собственные семьи у себя дома?

Производит впечатление казуистики. Я очень верю в науку и уважаю все ее отрасли, но когда спор уходит в области, совершенно далекие от жизни, становится жаль потраченного ученым времени.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.