Глава 5 СУДЬБА МОРЕЙ, ЗАЛИВОВ, ОКЕАНА

Глава 5

СУДЬБА МОРЕЙ, ЗАЛИВОВ, ОКЕАНА

Человек слишком долго забывал, что земля дана ему для пользования ее плодами, а не для растраты ее и еще менее для безрассудного уничтожения ее производительности…

Человек является повсюду как разрушающий деятель. Где он ни ступит, гармония природы заменяется дисгармонией.

Георг Марш, 1866 г.

Природе наперекор

Нередко можно услышать сокрушительную критику советских гигантских строек, наносящих непоправимый урон естественной извечной природе нашей Родины. Мол, с бездумным энтузиазмом исполняли завет И.В. Мичурина — не ждать милости от природы, а использовать ее богатства.

Но ведь еще раньше было сказано: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник» (хотя точнее было бы признать природу и храмом, и мастерской).

Однако, как мы уже говорили, все дело не в заветах (согласно Библии, сам Господь благословил людей обладать землей, владычествовать над животными). Человек испокон веков стремился удовлетворять свои материальные потребности с помощью данного ему разума и созданной благодаря нему техники.

А удовлетворять материальные потребности можно только за счет окружающей среды.

Так продолжалось многие тысячелетия. В конце концов благодаря всемогущей технике человек превратился в великана, способного возводить искусственные горы и создавать искусственные моря. Заодно довелось ему и разрушать естественные горы и уничтожать естественные моря. Точнее, пока еще уничтожено только одно из них — Аральское, а также отчасти каспийский залив Кара-Богаз.

Показателен сам факт возможности современного человека в кратчайшие сроки производить решительные перемены природной обстановки на огромных пространствах. Делается это отчасти продуманно, преднамеренно, целенаправленно, а отчасти (и часть эта превышает первую) в результате непредвиденных последствий подобных действий. Так было, в частности, с Аральским морем. Никто поначалу и не подумал, что за считанные десятилетия оно сократится в несколько раз и превратится в заурядный водоем.

Другой вопрос — почему люди, начиная с XIX века, не только выдумывают грандиозные проекты «планетной хирургии», но и стремятся претворить их в реальность? Неужели все дело в глупости человека разумного, как он нарек сам себя?

Нет, конечно, не только в этом дело. Существенно сказывается экономическая и экологическая целесообразность.

С первой понятно. Еще более трех тысячелетий назад в Египте сооружали судоходный канал, связывающий Средиземное и Красное моря. Еще более колоссальной стройкой был великий китайский канал, строительство которого началось в V веке до н. э. На этой стройке трудились миллионы людей, общая протяженность водного пути составила 4500 км, а непосредственно канала — 1700 км. Он включал отрезки естественных водотоков и озер.

Выходит, уже в те далекие времена имелась экономическая и политическая необходимость проводить такую грандиозную стройку (примерно тогда же возводилась и Великая Китайская стена). Канал использовался и для судоходства, и для орошения. Он соединял многие провинции страны в единое целое, что было тоже важно для великого государства.

Когда в XVI веке испанские мореплаватели убедились, что не могут пройти дальше на восток от берегов Нового Света, появились первые — сразу четыре — проекты канала, связывающего Атлантический и Тихий океаны. Их предложил географ и математик Альваро Сааведре. В начале XIX века великий немецкий естествоиспытатель Александр Гумбольдт наметил 9 вариантов канала.

В начале XX века после двух или трех неудачных попыток был сооружен великий канал «двух океанов». А ведь почти четырьмя столетиями раньше испанский король Филипп II по поводу проектов прорезать водной магистралью перешеек между Северной и Южной Америкой, произнес, как ему, по-видимому, казалось, вещие слова: «Что Бог соединил, человеку не должно разъединять».

Оказывается, хотя и не должно по условиям природы, но можно по воле человека. Прежде всего — из экономической целесообразности, а проще говоря, ради выгоды.

Нет ничего удивительно, что в советское время слагали такие стихи:

По полюсу гордо шагает,

Меняет движение рек,

Высокие горы сдвигает Советский простой человек.

Понятен поэтический перехлест или, по-научному говоря, гипербола, метафора. Хотя, конечно же, предложенные образы отчасти комичны, отчасти тревожны. Все-таки, насколько мне известно, движение реки изменили еще до революции кубанские казаки: заставили Кубань впадать не в Черное, а в Азовское море. Да и горы сдвигать нам как-то не доводилось, хотя гору Магнитную на Урале «переплавили» в необходимую стране технику.

Но и Кубань повернули, и гору уничтожили и многое другое натворили не по злой воле и не из гордости, попирая природу, а по необходимости, ради все той же экономической целесообразности. Так было, так есть и так, пожалуй, будет впредь.

Для человека, даже считающего себя сугубо религиозным, на поверку, по делам его и помыслам, слишком часто оказывается, что ему всего дороже не божественная Природа, даже не Бог всеблагой и всеразумный, а собственные интересы и прихоти, а то и «идолище поганый», телец златой — бог-богатство.

Мы имеем тот мир вне себя и в себе, которого достойны. Как проницательно заметил столетие назад французский географ Элизе Реклю: «Человек создает окружающую среду по своему образу и подобию».

А вдобавок ко всему — искушение техникой. Многое из того, что прежде казалось игрой воображения или неосуществимой мечтой, ныне можно воплотить в жизнь. Тем более когда вся промышленная и научно-техническая мощь находится в руках централизованной государственной власти.

Плохо ли это? В принципе, на мой взгляд, значительно лучше, чем передача национальных богатств варягам или олигархам (что почти одно и то же). Однако если центральная власть обладает огромными возможностями, то им подстать должны быть ответственность и компетентность. Когда этого нет, жди беды.

…Современное человечество, вооруженное техникой, становится на Земле решающим геологическим фактором. Преобразования природы достигли глобального размаха: почти повсеместно степная зона превращена в сельскохозяйственную, лесная — в «лесохозяйственную», а на огромных территориях поля вытеснили лес. Полупустыни оказались по большей части или орошаемыми землями (в прошлом или теперь), или пастбищными угодьями. Все активнее осваиваются тундры и пустыни.

Нынешняя перестройка биосферы идет преимущественно направленно, научно обоснованно. Но… Вновь многоточие тянет за собой цепочку сомнений в точности наших знаний, в возможности предусмотреть все последствия преобразовательной деятельности людей.

Представьте: нами выработан план обводнения пустынных территорий. Мы ведем сюда издалека канал. Проходит два десятка лет, построен комплекс сооружений, затрачены огромные суммы. Но за этот срок климатические условия в данном районе заметно изменились к лучшему: больше стало осадков, увеличилось количество наземных и подземных вод.

Специалисты, призванные проектировать крупные каналы и водохранилища, слишком часто вынуждены принимать решения в расчете на дальнюю перспективу при недостатке знаний о том, что произойдет за эти сроки с природными условиями. Когда мы или какие-то аналитики задним числом отмечаем ошибки, скажем, мелиораторов, надо учитывать то время и ту обстановку, в которой им приходилось принимать решение.

Ну а теперь, после этих предварительных рассуждений, обратимся к конкретным проблемам Каспийского моря, залива Кара-Богаз и так далее, вплоть до судьбы Северного Ледовитого океана (так запросто и привычно мы обсуждаем судьбы огромных территорий и акваторий!).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.