Глава 2 ПОСЛЫ ЯСУНИ МАТЕРИ

Глава 2

ПОСЛЫ ЯСУНИ МАТЕРИ

То бо Матыре Сва біящеть крыдляма о боце сва обапол, якоеа возгена сягие свеимем до ны. А вишко перо іне, кросне чернено, сіне, мондре, жолуте а стрбрне, злате а беле. А та бо сящеть, яко Суне С аруме, авокпльїідепасупь. Табтосве-тящеть о седьма красы, іже завещь о Бозех ста наше. А Перунь Ю зряще, грметь в небі ясні. Та бо то наше щества, а сіць імяхом ста сва сыла дате, да узріємо такожь, а одсенщехом стар жівот наш од нова, якова есь сещена врубе дрва дамі огніщан простъматереслаеа біе крыдлема опалы а ідьмо до стегі нашенстве а те бо стенгі ясуне.

[Дощечка 7е]

Вот ведь Матерь Всех бьет крыльями по бокам своих обапол, как возжженная сияет светом нам. И всякое перо иное: красное, синее, голубое; желтое и серебряное, золотое и белое. И Она ведь сияет как Солнце-Царь умеет и вокруг идет посолонь. Она ведь светит семью красами, которые заветом о Богах наших стали. А Перун, Ее узрев, гремит в небе ясном Она ведь — наше счастье, и так нам надобно всю силу отдать, чтобы мы увидели то же и отсекли старую жизнь нашу от новой, как рубят дрова в доме огнещанина простого.

(Перевод Н. Слатина)

И Матерь Слава крылами бьет. Идем мы под наши стяги, и это — стяги ясуни!

(Перевод А. Асова)

..матоіре сва ншех — Матерь Всех наших; матоірь слва — Матерь Слава; тоіціаматре сва — Птица Матерь Всех; матер сва слава — Матерь Всеслава (Всех Слава или Своя Слава). Упоминается только воВлес-книге — сорок раз. Та прекрасная Птица, которая несла огонь Пращурам нашим в дома их… Матерь Всех поет во Сварге о подвигах ратных. Указывает Русам как поступать. По-санскритски — Сва Матри; в древнерусском определения располагались нормально после определяемого слова, поэтому порядок слов в этом словосочетании изменился на Матерь Сва (произносится Матэри Сва).

(Слатин Н. Словарь имен и терминов Влескниги)[18]

История обретения и последующего бытования «Влесовой» (Велесовой) книги довольно хорошо известна, но рискну все же вкратце напомнить ее.

В 1919 г. артиллерийский полковник Али Изенбек во время наступления армии Деникина на Москву нашел в одном из разграбленных имений, где-то на Курском или Орловском направлении, в разгромленной библиотеке странные дощечки, испещренные неизвестными письменами. В середине 20-х гг. эмигрант Изенбек жил в Брюсселе и зарабатывал себе на жизнь живописью. Вывезенными из России дощечками заинтересовался химик, поэт и публицист Ю.П. Миролюбов, в то время увлеченно сочинявший поэму о Святославе Киевском. Изенбек не разрешил Миролюбову выносить дощечки из своего дома, и Миролю-бов переписывал их в присутствии хозяина (либо запертый последним на ключ). Скоро он стал понимать неизвестный алфавит и занялся переводом текста дощечек, на что у него ушло почти 15 лет.

После смерти Изенбека в 1941 г. оригиналы текстов вместе с сотнями картин умершего были изъяты гестапо (по другим сведениям, библиотека сгорела). После 1952 г. копии Ю.П. Миролюбова начинают печататься на страницах изданий русской эмиграции в Америке. Бывший генерал белой армии А. Куренков, он же специалист по Древней Ассирии А. Кур, секретарь Музея русского искусства в Сан-Франциско, в журнале «Жар-птица» публикует ряд статей и собственную реставрацию текстов.

В конце 1950-х систематизацией разрозненных фрагментов этого текста занялся житель Австралии (бежавший с немцами из Киева в 1943 г.). Это специалист в области биологии двукрылых С.Я. Парамонов, известный также под псевдонимом С. Лесной, как автор нашумевшей работы «Откуда ты, Русь?». Термин «Велесова книга» введен им в 1957 г., им же дано название странному жреческому алфавиту — «велесовица». В 1960 г. Парамонов переслал одну из фотографий дощечки в СССР, в Советский славянский комитет. Там всю книгу тут же объявили подделкой, а академик Д.С. Лихачев назвал «Велесову книгу» мнимым открытием.

У сегодняшних апологетов история вокруг «Влес-книги» потихоньку, задним числом, дополняется недостающими деталями. Уточняется, что книга была написана волхвами Русколани и Древнего Новгорода, в XI в. «библиотека волхвов», якобы, была вывезена во Францию будущей королевой Анной Ярославной, а в начале XIX в. благодаря стараниям П.П. Дубровского вернулась в Россию и была приобретена антикваром А.Н. Сулакадзевым. Позднее дощечки были куплены Неклюдовыми-Задонскими, в чьей усадьбе Великий Бурлук Харьковской губернии и были обнаружены в 1919 г. Али Изенбеком[19].

Книга появилась как нельзя вовремя, можно даже сказать, что ее появление было неизбежно. О чем не забывают заявить апологеты? В случае подлинности текстов они явятся уникальным историческим источником по языческой истории славян, отвергая господствующую скандинавскую концепцию, которая сводится к беспомощному призыву: «Придите и правьте нами!..» Спрашивается, кому это нужно при наличии богатейшей древней истории отечества? До сих пор наша история, начинавшаяся с IX в. н. э., являлась какой-то необоснованной, повисшей в воздухе, без начала, Вдруг почему-то около 860 г. возникал народ, о котором начинала говорить история. Народ большой, занимавший множество земель. Русь уподоблялась Афине-Палладе, мгновенно возникшей из головы Зевса. Эта ненормальность теперь устраняется. Читаем в анонсе издания Асова: «Книга Велеса» — священное писание славян, была начертана на березовых дощечках в IX в. н. э. волхвом Ягайлой Ганом». (Вот оно уже как! Быстро отреагировали.)[20]

Идеологическая борьба вокруг такого памятника, наверное, неизбежна. По мнению все тех же историков, священные письмена русов-волхвов осели в архивах института СС «Ahnenerbe» («Наследие Предков»), имевшего до 50 филиалов и занимавшегося оккультными исследованиями. Кстати, архив «Аненербе» в 25 вагонах был вывезен после войны в СССР. В «Аненербе» живо поняли, какую опасность таят в себе буковые дощечки. «Велесова книга» начинает рассказ с легендарного исхода древних русов из Семиречья во II тыс. до н. э. под предводительством Ария и его сыновей. Она недвусмысленно причисляет славян к «истинным арийцам», тем самым подрывая нацистскую теорию расовой чистоты.

Но пора уже дать какую-то информацию о человеке, которому «Влескнига» обязана своим появлением (при любом толковании и оценке данного факта).

Юрий Петрович Миролюбов родился 30 июля 1892 г. в Екатеринославской губернии в семье священника. В годы революции в застенках ЧК в Киеве убит его отец. Мать, урожденная Лядская, скончалась на Украине в 1933 г. Закончил Варшавский и Киевский университеты, где обучался на медфаке. Добровольцем в 1914 г. ушел на фронт. В Гражданскую войну — офицер в войсках генерала Деникина. В 1920 г. — Египет, Индия, Турция, Прага — университет. В 1922 г. — Бельгия; работал химиком. В 1954 г. переехал в США. В 1970 г. по возвращении в Европу умирает. Некоторые его работы: «Бабушкин сундук», 1974. «Родина-Мать», 1975. «Прабкино учение», 1977. «Риг-Веда и Язычество», 1981. «Русский языческий фольклор. Русская мифология», 1982. «Материалы к предыстории Руссов», 1983. «Славяне в Карпатах. Критика норманизма», 1986. «О князе Кие, основателе Киевской Руси», 1987. «Образование Киевской Руси и ее государственности (времена ДО князя Кия и после него)», 1987. «Предыстория Славянов-Руссов», 1988. «Сказы Захарихи», 1990. «Материалы к истории Крайне-западных славян», 1991. «Сказ о Святославе хоробре князе Киевском», 1986.

Названия достаточно информативны, обрисовывает круг авторских интересов, исторических взглядов и знаний. Кстати, даже сторонниками подлинности «Влескниги» было отмечено, что ее язык — странная комбинация польских, чешских, русских и украинских слов, но в весьма своеобразных сочетаниях. Приплюсуем сюда же неизбывную драму поражения в Гражданской войне, поиск путей духовного возрождения через переосмысление древней культурной традиции.

«Тако грьце хотяй одеренете ны хорсуне а пряще-хомся… а бя боря а пря влка трдесенте ляты…», т. е.: «Греки также хотели взять нас в рабство около Корсуня [Херсонеса в Крыму], но мы боролись… великая борьба продолжалась 30 лет…». «И мыслили мы о помощи Перуновой, и увидели, как скачет по небу всадник на белом коне. И поднимает Он меч до небес и рассекает облака…». «И когда бились с готами, которые надевали на головы свои воловьи и коровьи рога, и кожами облекали чресла свои, и мнили этим устрашить русских, тогда мы снимали свои портки и, ого-ля чресла свои, шли в бой и их побороли». «И когда после готской войны обрушилась Русколань, мы ее оставили и притекли к Киеву…». «То ведь римляне… замыслили зло на нас — пришли со своими возами и железными бронями и ударили на нас, а поэтому дол-, го отбивались от них и отбросили их от земли нашей…». «И тогда эллины, видя, что русичи много пьют, решили на них наброситься… русичи отошли в степи. И там осели, и силы свои собрали, и пошли обратно на врагов…». Сварог сказал: «будете народом великим… и растопчите роды иные, которые извлекают свои силы из камня, и творят чудеса — повозки без коней… Но воины станут рабами многословия, и от многих тех словес вы лишитесь мужества…». «Ныне пришли иные времена… И не будет о нас сказано, что мы оставили наши земли и взяли иные, но скажут о нас, что мы сильно бились за себя».

Просто мемуары Деникина и Краснова в стиле древнего эпоса! Здесь, как пишет один из сторонников подлинности книги, дано ясное указание на то, что русы, «очевидно, одно время сидели очень крепко в Крыму недалеко от Херсонеса». Есть также дощечка, призывающая «соколами налететь на Корсунь» и отомстить за обиды: «а да не встане обидоносце дажбовем внуцем» (далее автор комментария говорит о влиянии «Влескниги» на «Слово о полку…»).

Однако в «двоеверии» мы Миролюбова обвинить не можем (все-таки сын священника). Вот как трактуют те же сторонники религиозный аспект «Велесовой книги»: «Религия древних русов была не политеистической, а монотеистической: Бог — творец мира признавался единой, всемогущей сущностью… Это было триединство… Сварог, Перун и Световид. Последние два были порождением Сварога. Имелась своего рода аналогия с христианством. Вместо «Троицы» употреблялось слово «Триглав». Вместе с тем религия древних русов была и пантеистична… Бог был для них всюду… Это была солнечная, живая, реалистическая религия…»[21].

Автор данной работы не претендует, конечно, на истину в последней инстанции… Но поддельность «Велесовой книги» (и — что, в принципе, то же — написание ее основного текста Миролюбовым), во-первых, кажется мне очевидной на чисто интуитивном уровне, а во-вторых, убедительно была доказана Л.П. Жуковской и позднее О.В. Твороговым (см.: Труды Отдела древнерусской литературы, ТОДРЛ, XLIII, Л.: 1990). Приведем, не входя подробно в детали аргументации, лишь несколько выводов Творогова:

«Тексты нумеровались в порядке их составления (а не переписки с древнего оригинала), и особенности текста дощечек и комплектующих их помет объяснимы изменениями тенденций, которыми руководствовался составитель. Необъяснимы различия текстов М и Ж [машинописные тексты из архива Миролюбова и публикация в "Жар-Птице"] в тех случаях, когда в Ж имеется указание на лакуну, очень часто сопровождаемое описанием дефекта дощечки… а в М в том же самом месте читается исправный текст. Подчеркнем, что повторного обращения к дощечкам для нового прочтения первоначально не разобранного места быть не могло: дощечки утрачены, фотоснимков не было, и издатели располагали лишь копией…

Необъяснимы случаи, когда в М и Ж в одном и том же контексте читаются разные (и даже не сходные по буквенному составу) слова… Произвольное изменение текста в одном из вариантов не вызывает ни малейших сомнений… Необъяснимы также случаи, когда М и Ж различаются написаниями букв, которые не являются графическими вариантами (в этом случае мы могли бы объяснить замену букв унификацией орфографии)… создатель ВК не знает законов развития языка, и поэтому во многих случаях в разных словах, но в одинаковых фонетических позициях мы встретим взаимоисключающие по фонетической природе написания… Грубые нарушения грамматической системы… Это и невозможные в языке глагольные формы… и неверное управление… и отсутствие согласования у прилагательного с определяемым им существительным… Отметим также большое число различных слов в ВК — сербских, польских, украинских, чешских и т. д. Причем, это отнюдь не слова древнесербского или древнепольского языка… а именно современная лексика…

Обзор даже некоторых особенностей "фонетической системы" языка ВК убеждает нас, что не мог существовать язык со столь непоследовательной, противоречащей всем представлениям об истории славянских языков системой. Это искусственный язык, сконструированный к тому же крайне неграмотно и непоследовательно…

Историографической концепции у создателя ВК, собственно, нет: он предлагает ряд взаимоисключающих версий, изложенных при этом крайне невнятно. ВК поражает своей убогостью: ничтожным количеством сведений… обилием повторов одних и тех же коллизий, которые уже при самой осторожной проверке обнаруживают свою полную псевдоисторичность. В хронологических выкладках создатель ВК руководствовался тем же нехитрым правилом, что и в изобретении языковых форм — чем менее понятно, тем больше похоже на "древность"… Трудно найти среди средневековых хроник и летописей… произведение столь же убогое по мысли, с таким же отсутствием логики повествования, столь же бедное при обращении к конкретным фактам… столь же лишенное топонимических ориентиров. Словом, и анализ "историографии" ВК говорит о том, что перед нами неудачно смонтированный фальсификат.

Зачем создавали ВК?… Миролюбов писал: чтобы найти силы для борьбы с советским строем, "явлением демоническим и антихристианским", нужно "таить в себе божественное начало"… нужно помнить, что "в русской душе — источник мистического прозрения прошлого вечного"… И поэтому задачу редакции "Жар-птицы" он формулирует как "изучение славянского прошлого, возможно более далекого" и заявляет, что он и его единомышленники хотели бы это прошлое "разыскать"… Разыскать "нужное" прошлое не удалось, и его пришлось создавать самим».

Но самое любопытное во всей этой истории, отмеченное Твороговым: энтузиазм сегодняшних неофитов Очень отличается от осторожного поведения самого Миролюбова. Миролюбову важны были не столько дощечки, утверждает Творогов, сколько их содержание, сведения, необходимые для построения его концепций. И чтобы спасти суть, он жертвует историчностью дощечек, отсылая интересующихся ими к А. Куру, а своим источником делает уже сказы своих «информантов», бабки Захарихи и Прабы Варвары, проверить которые не было никакой возможности.

«Нами не раз были упомянуты в этом труде" Дощьки Изенбека", — пишет Миролюбов (собр. соч., т. 8, с. 279). — Мы не касаемся их определения… но мы можем сказать наверное, что текст содержит учение язычества… и призывает на защиту земли Русской всех, кто считает себя потомками Русколани… Мы вообще не хотели публиковать текста "Дощечек Изенбека"… Критиков мы боялись, потому что обладаем незапятнанным именем, и не желали его делать нарицательным в устах невежественных людей. Не желали мы публикации текстов и из политических соображений, ибо наличие этих текстов может быть использовано нашими политическими врагами, большевиками. Однако судьба решила иначе, и тексты будут опубликованы… мы хотим сказать, что никаких слишком радикальных выводов из текстов мы лично не делаем и считаем, что сделать их можно будет лишь значительно позднее, когда ученые привыкнут к документу. Это отнюдь не является отрицанием "Дощек", ибо мы уверены, что они будут в будущем признаны весьма важными, но мы хотим лишь заявить, что их содержание нами не изучено и никаких теорий на их основании мы не строим».

Более того, в 9-м томе сочинений Миролюбова на стр. 123 читаем: «Мы не занимаемся вопросами "подлинности", разборами… Мы считаемся лишь с содержанием "Дощек Изенбека" и Сказов Захарихи. Содержание же таково, что независимо от того, подлинные они или нет, оно должно быть изучено».

Вот так. Кажется, яснее не скажешь, но «джинн» был выпущен, и Миролюбов уже не имел над ним власти…

Однако далеко не все сторонники и неофиты опирались на обязательную «подлинность» памятника. Оригинально мнение Н. Н. Сперанского, убежденного в том, что поддельность «Велесовой книги» еще далеко не означает ее духовной ничтожности (http://georgios.chat.ru/slovo.htm):

«Проанализируем языческие представления Ми-ролюбова по его книге "Риг-Веда и язычество", написанной уже после того, как работа с Велесовой книгой была окончена. В этой книге Миролюбов утверждает, что вплоть до советского времени в России некими волхвами во всей полноте сохранялось волшебное языческое знание. К сожалению, это не подтверждается трудами огромной массы специалистов, которые на рубеже веков ходили в народ записывать заговоры, сказки и былины. Миролюбов же говорит, что многократно сталкивался с такими волхвами. Вот, например, что говорил ему дед на хуторе к северу от Екатеринослава: "В старину люди грамоте знали! Другой грамоте, чем теперь, а писали ее крючками, вели черту Богови, а под нею крючки лепили, и читать по ней знали". В тех же краях, со слов того же Миролюбова, через несколько лет Изенбек найдет дощечки с Велесовой книгой. Странное совпадение. Как бы то ни было, задачу свою он выполнил — всколыхнул сознание советской интеллигенции, забросил в него зерна, которые ныне дают всходы… Любопытно, что Кастанеда в своем "Учении Дона Хуана" также отмечает, что современного умника нельзя научить искусству видеть (духов) без обмана. Без всякого сомнения, Велесова книга Миролюбова — великая книга».

Что можно к этому добавить? Историк-архивист В.П. Козлов, автор серьезных работ по «теории подлога», пишет: «К легализации подлога всегда в той или иной степени бывает причастен его автор. Он может промелькнуть как владелец, первооткрыватель подложного исторического источника, его "случайный" очевидец, успевший скопировать такой "источник", наконец, как простой издатель "открытого" памятника и т. д.»

Козлов подробнейшим образом классифицирует типы подлогов. «Очарованный подлог — подлог, созданный по инициативе самого его изготовителя. Примерами подобного рода подлогов можно считать изделия Сулакадзева, Раменского, Минаева, Миролюбова. Каждый из этих фальсификаторов, изобретая свои изделия, преследовал вполне конкретные интересы: удовлетворял свою неуемную фантазию, Раменский искал общественного признания, Минаев и Миролюбов подлогами пытались доказать истинность своих историко-литературных концепций» («Архивистика на рубеже веков: ХХ-ХХІ». Труды ИАИ, т. 35).

Первые опыты по созданию дощечек «Велесовой книги» приписывают петербургскому коллекционеру и мистику Александру Ивановичу Сулакадзеву, современнику Державина. Он действительно «баловался изготовлением поддельных древностей». Ему же принадлежала копия «Оповеди» — праславянский рунический текст о крещении жителей Валаама за полрека до Владимира. Как пишет Алексей Тугаринов («Литературный Ринг», № 148, 13 июля 2002), отслужив в Семеновском полку, а потом в министерстве финансов в чине титулярного советника, он вышел в отставку и посвятил досуг археологическим исследованиям. Александр Иванович «рыл» в Новгороде и разрушенной золотоордынской столице Сарае, коллекционировал керамику и монеты, однако отличался некоторыми странностями. Так, он особо похвалялся «костылем Ивана Грозного» (на деле — увесистой пастушеской палкой) и камнем с Куликова поля, на котором будто бы отдыхал сам Дмитрий Донской.

К сожалению, страстная любовь к «отеческим гробам» сочеталась у Александра Ивановича с не меньшей страстью к фальсификациям. Пробелы в истории он заполнял не задумываясь, «улучшая» все, к чему только прикасалась его рука. На древнерусском молитвеннике он сделал дарственную надпись князя Владимира своему дяде Добрыне. Только молитвенник был, как впоследствии выяснилось, не X, а XIV в. Библейскую Книгу Есфири он разукрасил «автографами» языческого жреца Измира, воеводы Путяты, Ярослава Мудрого и митрополита Иллариона.

Список трудов Сулакадзева впечатляет: тут и «По-точник» жреца Солнцеслава, и «Колядник» V в. дунайца Яловца, «писанный в Киеве, о поклонениях Тройским горам, о гаданиях в печерах и Днепровских порогах русалами и кикиморами». Есть даже собственноручный труд «О воздушном летании в России (от 905 г. по P. X.)». Именно в этом труде впервые появился пресловутый подьячий Крякутной, якобы летавший на воздушном шаре в 1731 г., за полвека до братьев Монгольфьер[22]. И хотя подделка была разоблачена, «первый отечественный воздухоплаватель» еще долго не исчезал со страниц учебников и даже удостоился памятника в городе Нерехте[23].

От приписок коллекционер перешел к фабрикации. Так, Державина он ознакомил с «Бояновой песнью Словену» и «Перуна и Белеса вещаниями в киевских капищах», якобы написанных «славянскими рунами» не позже VI в. В 1812 г. Державиным было опубликовано два «рунических» отрывка из коллекции Сулакадзева. В собрании сочинений Державина 1880 г. славянская руника тоже воспроизводится. Один отрывок, как раз из-за упоминания в нем Бояна и Словена, назван «Бояновым гимном Словену», а второй — «Оракул» — произречением волхвов. В 1994 г. в 39-м томе архива Державина был найден рунический текст «Боянова гимна», который рассказывает о некоем эпизоде борьбы антов-полян с готами в IV в. н. э. Протограф, который чаще называют «Староладожским руническим документом», чтобы отличать его от частью фальсифицированного Сулакадзевым «Боянова Гимна,», удивительно напоминает своим видом «велесовицу». Документ, по одной из версий, есть переписка между двумя волхвами-кобами (волхвами, гадающими по полету птиц).

Скончался Сулакадзев в 1830 г. от апоплексического удара после того, как его супруга бежала с уланским офицером. Вдова тут же принялась распродавать коллекцию мужа. Манускрипты Сулакадзева потихоньку расползлись по России. Были среди них и книги на досках, известные под именем «Патриарси». И, как пишет Тугаринов, возможно, именно «феномен Сулакадзева» вдохновил впоследствии создателей «Велесовой книги» на повторение его опытов. Пусть на более высоком «научном» уровне.

Впрочем, у Сулакадзева и сегодня есть сторонники, например — «неохронологи». Фоменко и Носовский, в частности, утверждают, что Сулакадзев просто хотел искренне разобраться в русской истории: «В ЭТОМ, ПО-ВИДИМОМУ, И БЫЛА ЕГО ОСНОВНАЯ ВИНА И НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РОМАНОВСКИХ ИСТОРИКОВ». С этой точки зрения профессионал — тот, кто работает для поддержки ска-лигеровско-романовской версии, а тот, кто идет против «романовского течения», должен быть уничтожен. Одна из форм такого уничтожения — объявить человека «злостным фальсификатором», его коллекцию по возможности распылить и «почистить» от нежелательных свидетельств, имя коллекционера запачкать в грязи, приклеить ярлыки «фанатик», «дилетант», «фантазер», написать в школьных и вузовских учебниках, что «занимался подлогами» (http://www.chronologia.org/rusangl/13-7.doc. См. ниже, в гл. 7, полемику Фоменко со своими критиками).

Влияние «Велесовой книги» продолжает расти вместе с ростом популярности неоязыческой идеологии в целом. Было бы странным, если бы такой «памятник» проигнорировали на Украине. Последний по времени перевод принадлежит Галине Лозко (Велесова книга. Волховник // Сварог. Такі справи. Київ, 2002, с. 64[24].

Молили Велеса

Отця нашего, хай потягне в небі

Коня Суражого,

і хай прийде до нас

сурі вішати,

золоті Кола вертячи.

Бо то Сонце наше,

як святе для домівок наших,

і перед ним блідне

лик вогнищ домашніх.

Некоторые подробности об этом переводе и его авторе можно прочесть в статье В.А. Чудинова, также приложившего руку к переводам языческих памятников (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0211/005а/02110014.htm). Споры в среде сторонников, неофитов и спецов по древним письменам — вещь совершенно естественная. Подобные споры и идеологическая конкуренция между исследователями[25] свидетельствуют не только о популярности текста. Не меньше они свидетельствуют о размывании в наше постмодернистское время самого понятия гуманитарных наук. В связи с появлением в печати некоторых ранее недоступных свидетельств о «Влескниге» Чуди-нов активно включается в научную полемику. Он пишет:

«Так, на… единственной из сохранившихся в прориси дощечке 16А… имелось левое поле, на котором был помещен знак в виде животного… На фотографии этой же дощечки, присланной в АН СССР ранее, левое поле было отрезано. Теперь оно восстановлено. Знак животного я воспринял как экслибрис… Всего я вижу тут 6 лигатур… Иными словами, перед нами инвентарная печать, из которой, видимо, можно будет, где хранились дощечки. Руницу я читаю давно, более 10 лет, и на сегодня, видимо, являюсь единственным человеком в мире, который читает ее, а также смешанное рунично-кирилловское письмо в полном объеме… и потому мне не стоило большого труда (дешифровка заняла секунды) прочитать содержимое всех 6 знаков. Первый из них в виде животного я разлагаю на 3 знака руницы, а именно МА (в виде буквы М под животом), КО (в виде зеркальной буквы Г) и ШИ (в виде латинской буквы W). Вместе это дает слово МАКОШИ. На второй строке читается слово ХРАМЪ… третье слово — ВОЛОДИМИР… Надпись четвертой строки… ИЗ КНИГ. Сложный знак пятой строки наверху… образует слова… И СОКРОВИЩ. Наконец, остаются… горизонтальная пунктирная черта на верхней строчке. Большая и три малых кляксы на второй, возможно что-то на третьей. Вот эта буква на третьей, Д, которую следует повернуть на 90° вправо, и дает разгадку всего набора. Соединив три повернутых знака и добавив слева точку от И, мы получаем слово И ДЫЯ. Итак, полный текст экслибриса звучит так; ИЗ КНИГ И СОКРОВИЩ ХРАМА МАКОШИ И ДЫЯ, ВОЛОДИМИР… Полагаю, что он дает дополнительное свидетельство подлинности Велесовой книги… книга до того, как попала в частное владение, хранилась в храме Макоши и Дыя во Владимире…».

Приводим фото прорисей дощечек 1бА (фрагмент) и 16Б с транскрипциями Чудинова:

«Ноги коровы образуют слово ДЕВА, ее пах — слоговой знак МА, в задней части можно видеть зеркальный знак РИ, задние ноги образуют букву Я. Получается слово МАРИЯ. Кроме того, рога образуют слово БОГЬ. Я это понимаю как два названия: БОГ ДЕВА (языческое) и ДЕВА МАРИЯ (христианское). Иными словами, храм БОГИНИ ДЕВЫ при переходе к христианству не был разрушен, а превратился в христианский храм ДЕВЫ МАРИИ…»

41

Вообще-то, достаточно очевидно, что там изображен бык[26], а в целом все это очень напоминает эпоху «Ленинских искр» и ребусы Капитана Мореходова. Но не будем излишне строги: в сравнении с транскрипциями Гриневича или Кифишина (о них — позже) работа Чудинова выглядит еще вполне приличной. Впрочем, он в этом деле не один и не имеет никаких единоличных прав на толкования. Ниже табличка 16А приведена полностью, как в первой публикации.

Однако мы совсем забыли об Александре Асове (1964 г. р.)[27]. Его литературно-интеллектуальная эпопея тоже весьма показательна. Вот, со слов самого Асова-Барашкова-Буса Кресеня, его литературная карьера, поначалу не слишком удачная (http://members.cox.net/veles/Spisok.htm;www.universalinternet-library.ru/):

«"Тепло Артека" (рассказ), Гороховец: Новая жизнь, 1977, № 113 {обратим внимание на дату. — B.JI.]. В 1978–1980 годы три агитбригады, спектакли: "Мы шагаем по страницам истории". Выступления в Гороховце, Гусь-Хрустальном, Куйбышеве и Владимире. "Сказка", Поэма об Огненном Всаднике / Гороховецкая легенда. 1981–1982; Гороховец — Москва. Предлагалась к публикации в Москве в Союзе Писателей в 1982 г. По ней в Гороховце поставлена музыкальная фольк-феерия. Роман и рассказы написаны в Геленджике в 1988–1990 гг. Все это предлагалось чуть не во все существующие в Москве, Санкт-Петербурге и Владимире журналы, издательства и т. п. в течение нескольких лет. И до сих пор остается неопубликованным. Также песни исполнялись на карнавале в Геленджике и на фестивале бардов в Туапсе. От экологии и геохронологии судьба привела меня к изучению собственно истории, древних памятников письменности, первоисточников. И это по-настоящему на долгие годы стало моей специальностью… Разумеется, как человеку, у которого отсутствует диплом историка или филолога, мне было много труднее отстаивать свои открытия… с другой стороны, свобода, которую дала первоначальная невовлеченность в соответствующие академические структуры, оказалась на пользу мне как писателю… [Но дальше — распад «Империи зла», а с ней и всех прочих моральных ограничений, и жизнь начинается заново. — В.Л.].

Ныне мои работы, переводы с древнеславянского… включаются в хрестоматии, переводятся на разные языки. Я и сам читаю лекции студентам-филологам и историкам, принимаю зачеты в филиале Армавирского пединститута под Геленджиком, а в самом Геленджике каждый год 14 сентября стараюсь проводить встречи с моими читателями… Мною была издана, и уже неоднократно, "Книга Велеса"… также была реставрирована по устной традиции и по традиции "народных книг" "Звездная Книга Коляды"… Идет работа и по переводу южнославянской "Веды славян". Эти памятники, уже признанные мировой филологической наукой, являются основой славянской ведической традиции. На основе этой традиции уже создается и современная литература… Меня приняли в Союз писателей России, в секцию литературоведения, я стал членом-корреспондентом Международной Кирилло-Мефодиевской академии славянского просвещения, академиком Русской Православной академии. Общий тираж всех изданий "Книги Белеса" 285 ООО на русском языке +.15 тысяч (первое издание в Чехии) + до 50 ООО пиратских и необъявленных тиражей. Общий тираж всех книг: около 450 тысяч + до 50 ООО из незарегистрированных тиражей. Если прибавить брошюры, то получится 3 миллиона 500 тысяч книг и брошюр. Читателей статей еще на порядок больше».

Подобные «шаги по истории» впечатляют, но впечатляют, собственно, чем? В данном случае г-н Барашков всего лишь медиум, одновременно и жрец, и жертва социально-психологического, можно даже сказать — ментального «заказа». «Барашков» — этр своего рода некое приложение к теории вероятности, случайно выбранная «фишка», а вот «Асов» — уже закономерное, символичное выражение сегодняшних общественных запросов.

Однако прежде чем критиковать и злословить, попытаемся понять ситуацию. Если титулярный советник Сулакадзев, это чудак и маргинал, т. е. человек, явившийся не ко времени, то уже Миролюбов и тем более Асов — своего рода герои. Но герои «объективные», можно сказать, бессознательные, «темные» лошадки истории. Именно к ним относится избитое выражение «искусство создает народ», именно такие герои и создавали те, старинные и подлинные, мифы, сказки, легенды…[28] С одним, правда, немаловажным, отличием — «слабость» чьей-то индивидуальной разработки темы была неоднократно — за сотни лет — подправлена и усилена другими безымянными авторами. Что до наших героев, то они в условиях современного информационного общества, к сожалению (не столько для них, сколько для потенциального качества текстов), слишком быстро попались. Хотя этот факт нисколько не помешал популярности их творений[29].

Славянское язычество и «Велесова книга» всего лишь часть, хотя и важнейшая, современного псевдофольклора. В обороте находятся и другие популярные темы, например тема атлантов и Атлантиды, к которой г-н Асов также приложил свою руку…