Передышка

Передышка

(10–11 июля)

Используя наступившую передышку, командование армией провело необходимые перестановки в командном составе. Временно командовавший 14-й дивизией после гибели генерал-майора Журбы полковой комиссар Волков был заменен командовавшим до этого 52-й СД генерал-майором Никишиным. Командиром 52-й дивизии был назначен начальник управления боевой подготовки Ленинградского военного округа полковник Вещезерский.

Наибольшие потери во время немецкого наступления понес 58-й полк. Пополнить его стрелковые роты удалось пока только за счет сокращения состава штабных и тыловых подразделений. Однако при этом в полку по-прежнему не было резервов — доукомплектовать 3-й батальон полка пока не удалось.

Учитывая понесенные дивизией при первом немецком наступлении потери, Вещезерский решил временно отказаться и от дивизионного резерва — на правом фланге дивизии разместили 112-й СП. Это позволило сократить участки полков и создать вместо общего дивизионного полковые резервы на каждом участке. Такая тактика должна была улучшить управляемость частями в бою и повысить гибкость оборонительных участков, что при специфике боев в Заполярье играло важную роль.

Первое немецкое наступление показало, что наносить удары на широком фронте егеря не могут, так как штурм имеющих хорошие естественные укрытия сопок требовал больших сил. Они ограничивались нанесением одного-двух основных ударов, при этом широко применяя различные маневренные действия. При такой тактике противника и острой нехватке личного состава в дивизии было выгоднее иметь резервы на каждом участке.

Агитаторы проводят беседу с бойцами.

Такие резервы составили в 112-м и 205-м полку по батальону, а в 58-м одну роту, которую удалось выделить, только сократив участок обороны полка за счет передачи района моста 205-му полку.

Развертывание всех трех полков в одну линию давало и еще одно преимущество, также очень важное при нехватке людей — удавалось быстрее построить сплошные линии окопов для отделений и взводов, что в условиях Севера было крайне затруднительно. Отсутствие хорошо оборудованных позиций влекло за собой большие потери от минометного и артиллерийского огня и на Титовке и при отражении первого наступления на Западной Лице.

После немецких ударов по тылам наблюдательные пункты артиллерийских дивизионов придвинули к НП пехотных частей. Нехватка людей в стрелковых ротах (а в 112-м полку, сохранившем развернутыми все три батальона, в ротах оставалось по 60 человек) привела к переходу с трехразового на двухразовое питание бойцов — так меньше людей отвлекалось для доставки пищи, что занимало у подносчиков от 5 до 10 часов, в зависимости от расположения батальона: все полковые обозы располагались в тылу артиллерийских позиций, чтобы не стать жертвой очередного налета егерей.

Вдоль позиций полков в их тылу решено было проложить дивизионную артиллерийскую рокаду — из-за бездорожья артиллерии при прорыве егерей просто негде было маневрировать, аналогичные проблемы возникали и при необходимости смены позиций. А на участке 112-го полка до его правого фланга не доставала огнем ни дивизионная, ни полковая артиллерия. Одновременно это должно было улучшить подвоз боеприпасов и продовольствия.

Однако строительство дороги, проводимое саперным батальоном, шло медленно — крупные валуны, которые невозможно было оттащить даже с помощью лошадей и легких арттягачей «Комсомолец», приходилось подрывать на месте, но взрывчатки было мало, и поэтому саперы, как это делалось еще сотни лет назад, часто жгли под камнями и на валунах костры, а потом поливали камни водой. Попадавшиеся болотца гатили камнем и ветками.

10 июля первый гаубичный дивизион 208-го артполка с северного фланга, где он был лишен возможности маневрировать, был переведен на южный. Маневр проводился днем, в прямой видимости противника. Подавить горные пушки егерей советские гаубичные дивизионы не смогли, и в течение целого часа дивизион передвигался под обстрелом.

Между боями.

Расчеты были отведены подальше от тракторов, в стороне от дороги расположились аварийные команды. Дымовых шашек не было. Дорогу пытались прикрыть дымом костров, но сухой мох и валежник горели почти без дыма. Движущиеся трактора прикрывали только дым и пыль от рвущихся немецких снарядов. Однако расстояние для горных пушек, видимо, оказалось великоватым. За час обстрела не был выведен из строя ни один из тракторов, и только один водитель был легко ранен осколками.

14-я дивизия, переданная под командование Никишина, пока была не боеспособна, полки ее были разбросаны от Рыбачьего до Мурманска, поэтому ее 95-й полк временно переподчинили 52-й дивизии. Полк после отступления с Титовки, более напоминавшего бегство, имел в ротах по 80 человек, после того как их пополнили оставшимися без орудий артиллеристами, и так как брошены были не только орудия, но и минометы, станковые пулеметы и часть ручных пулеметов, фактически утратил боеспособность.

Поэтому в полк передали часть захваченных в боях трофейных пулеметов и минометов, а также направили поднимать боевой дух огромное количество агитаторов: как сформулировал Вещезерский начальнику политотдела дивизии полковому комиссару Орлову, «у каждого костра должен быть агитатор, коммунист или комсомолец». После проведенных мероприятий 95-й полк, хотя его и стало возможным использовать для прикрытия второстепенных направлений, от греха был отведен в тыл 52-й дивизии и до возобновления немецкого наступления считался резервом командующего армией.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.