Глава шестая АВРААМ-АМОРРЕЯНИН (Быт., 11: 10-Быт., 25:18)

Глава шестая

АВРААМ-АМОРРЕЯНИН

(Быт., 11: 10-Быт., 25:18)

Предки Авраама — Из Харрана в Египет — Конфликт с Месопотамией — Разрушение Содома — Измаил и Исаак — Захоронение в Хевроне

История

Наша история о Детях Яхве совершает прыжок вперед на десять «поколений», или династий (в данном случае на тысячу лет), во времена патриархов и великого скитальца Авраама — человека, который считается прародителем Израиля. Мы достигли 1900 г. до н. э. и оказались в начале эпохи Патриархов. Месопотамская часть этой истории Детей Яхве подошла к концу, и наше внимание теперь переносится в Ханаан среднего бронзового века и Египет Первого Промежуточного периода, к просторам Земли обетованной. Шумерский раннединастический период[46] и великий древнеегипетский период Старого Царства отошли в прошлое. Великая пирамида Хуфу уже около 600 лет возвышается на плато Гиза. Крупные города-государства раннего бронзового века в регионе «плодородного полумесяца» недавно были уничтожены рядом катастрофических землетрясений и заброшены, а беженцы рассеялись по дикой местности. Кочевые племена блуждают по холмам и пустыням, обеспечивая скудное существование благодаря скотоводческому образу жизни.

Таблица «поколений» от Ноя до Авраама в IV–II тысячелетии до н. э.

Что происходило в промежутке

После строительства Вавилонской башни и периода шумерской колонизации великие цивилизации Месопотамии и Египта стали развиваться независимо друг от друга. Фараоны архаического периода[47] вскоре перестали поддерживать связи со своей прародиной. В результате экзотические товары, такие, как ляпис-лазурь, попадавшие в страну по торговым маршрутам в Южном океане, больше не прибывали в долину Нила на финикийских судах. Средоточием египетской торговли стало Средиземноморье. Древесина ливанских кедров и сосен регулярно перевозилась кораблями из городов на побережье Леванта — особенно из Библа, одной из шумерских колоний, основанных во времена Энмеркара финикийскими торговцами. Эти ценные сорта древесины использовались в царской архитектуре (дворцы, храмы и гробницы) и для строительства больших погребальных ладей фараонов. В горах западного Синая вокруг региона Вади Магара стали добывать бирюзу. Благодаря развитому сельскому хозяйству и государственному управлению в использовании природных богатств долины Нила и Восточной пустыни Египет с каждым годом становился богаче. Это богатство проявилось в знаменитую эпоху Пирамид, или эпоху Старого Царства (от III до VI династии). Сначала была сооружена древнейшая в мире каменная постройка — ступенчатая пирамида в Саккаре (около 2554 г. до н. э.), за которой последовало строительство величественных пирамид на плато Гиза (строительство пирамиды Хуфу началось примерно в 2475 г. до н. э.).

Пока все это происходило в Египте, шумеры на месопотамской равнине продолжали расширять свои города, выстроенные из глиняных кирпичей и окруженные широкими пространствами сельскохозяйственных земель. Эти города были взаимосвязаны реками Тигром и Евфратом, а также сложной системой каналов, способствовавшей межгородской торговле и распределению ирригационных вод, столь важному для этого региона. С годами шумеры превратили отчасти сухую и отчасти заболоченную аллювиальную равнину между двумя реками в настоящий рай. Это был век эпического героя Гильгамеша[48] из Урука (ED I) и величественных царских гробниц Ура (ED III), вскрытых британским археологом Леонардом Вули в 1920-х и 1930-х годах. Археологи называют это время раннединастическим периодом — эпохой шумерского владычества, продолжавшейся 500 лет (около 2600–2100 гг. до н. э.). Действительно, это был кульминационный момент в развитии обеих великих цивилизаций раннего бронзового века. Гильгамеш воздвиг из глиняного кирпича мощную стену Урука в Шумере примерно в то же время, когда Снофру[49] и Хуфу[50] строили свои огромные каменные пирамиды на западной возвышенности над долиной Нила.

Но потом в жизни народов Двуречья произошли разительные перемены. Во время раннединастического периода Месопотамия в целом находилась под управлением шумероязычных царей. Теперь, в 2117 г. до н. э., на первый план выдвинулась династия семитоязычных монархов под предводительством могучего завоевателя Саргона Аккадского.[51] После того как Саргон отнял трон у Ур-Забабы, правителя IV династии Киша (у которого он служил виночерпием), он стал строить огромную империю, еще более обширную, чем империя Нимрода/Энмеркара. За пятидесятилетнее правление он участвовал во многих битвах, нанес поражение шумерским династиям на юге, возглавляемым Лугальзагеси из Урука, и установил владычество Аккада от Верхнего до Нижнего моря.

Шумерское владычество в Месопотамии подошло к концу, когда высокая стена Урука, построенная Гильгамешем из I династии, была разрушена, а Лугальзагеси попал в плен. Царя Урука проволокли как вьючное животное в деревянном ярме, чтобы он предстал в Ниппуре перед богом бури Энлилем для жертвоприношения. Остальные шумерские города-государства пали один за другим, когда армии Саргона смертоносным маршем прошлись по стране.

Вследствие этих важных политических перемен восточносемитский язык, известный как аккадский, на котором говорили представители династии Саргона, стал преобладать в регионе, а классический шумерский язык был низведен до статуса архаического наречия образованных писцов. Аккадские цари правили в Месопотамии в течение 180 лет (2117–1937 гг. до н. э.), а в это время Старое Царство Древнего Египта постепенно ослабевало и приходило в упадок в долине Нила (поздняя VI, VII, VIII династии). Потом, ближе к концу аккадского периода, катастрофа разразилась на всем Ближнем Востоке.

Серия мощных подземных толчков до основания потрясла города, вызвав пожары и крупные разрушения. Вскоре за этим последовали эпидемии. Климат стал гораздо более жарким, и скудные дожди не увлажняли высохшую почву. Обширные равнины постепенно стали превращаться в пустыню. С гор на севере Месопотамии спустились воинственные племена, совершавшие набеги на ослабленные равнинные поселения. В частности, гутиане ударили в самый центр Аккадского государства (около современного Багдада), и великая империя Саргона постепенно начала распадаться. Гибели последнего аккадского императора Шаркалишарри[52] предшествовало небесное событие (лунное затмение) — зловещее предзнаменование, описанное жрецами-астрологами.

«В этом году умрет царь. Произойдет затмение Луны и Солнца. Великий царь умрет» [Табличка RME-192].

«Аккаду дано предзнаменование. Царь Аккада умрет, но его народ останется цел. В Аккаде воцарится бесправие, но будущее принесет надежду» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 20].

Лунное затмение произошло 4 марта 1976 г. до н. э., в последний год правления Шаркалишарри. Великий царь Аккада умер вскоре после этого, и за его долгим правлением действительно последовал короткий период анархии, когда появилось не менее четырех соперничавших царей, в течение трех лет оспаривавших друг у друга власть над слабеющей империей.

«Кто был царем? Кто не был царем? Был ли Игиги царем? Был ли Нанум царем? Был ли Ини царем? Был ли Элулу царем? Все они вместе были царем и правили три года!» [Шумерский Список Царей].

После короткого периода междуцарствия в Аккаде династия Саргона продолжалась еще 39 лет вплоть до последних двух царей, Дуду[53] и Шу-Туруля,[54] но к тому времени наследие Саргона Великого было лишь слабым отзвуком его былой славы.

Правительства и монархии рушились по всему Древнему миру; горожане покидали свои дома, страдая от голода и в надежде спастись от эпидемий. На смену эпохе стабильности и процветания городов-государств раннего бронзового века пришло полукочевническое существование с повседневной борьбой за выживание. Археологи называют этот период либо первым периодом среднего бронзового века (MB I), либо промежуточным периодом раннего-среднего бронзового века (ЕВ-МВ). Именно в это время произошло вторжение аморреян.

Аморреяне (это слово лучше всего переводится как «жители запада») представляли собой крупные скотоводческие общины, ведущие полукочевой образ жизни, чья родина находилась на севере месопотамской равнины и в степях, включая подножие гор Загрос. Фактически их первоначальная племенная территория, по-видимому, была расположена рядом с Горой Нисхождения, где, по Преданию, причалил Ноев ковчег. Теперь, в начале II тысячелетия до н. э., вслед за постепенным сокращением традиционных пастбищных земель из-за засушливого климата аморреяне двинулись на юг в поисках новых пастбищ для своих многочисленных стад. Но они были не просто мирными пастухами, а воинственными кланниками с жесткой племенной организацией, без колебаний прибегавшими к силе в своих территориальных претензиях на чужие земли.

В Египте эпоха Старого Царства уступила место первому Промежуточному Периоду, когда объединенное государство фараонов распалось на крошечные царства, которыми снова правили мелкие династии.

«Варварская» гутианская династия продержалась в Месопотамии в течение 91 года, пока ее последний царь Тириган не потерпел поражения в бою от Утухегаля, единственного правителя V династии Урука. Ночью перед великой победой Утухегаля случилось другое лунное затмение, которое в Древнем мире всегда считалось важным предзнаменованием.

«Знамение было дано для царя гутиан. Оно предвещало, что он падет в бою, а его земли подвергнутся опустошению» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 21].

В своем собственном повествовании о войне с гутианами Утухегаль описывает военный лагерь в окрестностях Муру в канун битвы, когда «посреди ночи [произошло лунное затмение]». Лунный бог Син был особым божеством гутианских племен, и, таким образом, посрамление Луны предшествовало политическому затмению гутианской династии. Это лунное затмение произошло 28 июня 1908 г. до н. э.

В течение короткого десятилетнего правления Утухегаля (1910–1901 гг. до н. э.) Ур-Намму был правителем города Ур. После смерти царя Урука Ур-Намму стал властителем всего Шумера и основал III династию Ура, при которой произошло так называемое «шумерское Возрождение». После правления Ур-Намму[55] и его преемника Шульги[56] Шумерское царство значительно расширилось и снова стало властвовать над всей Месопотамией. Ассирия, Элам и племена, населявшие горы Загрос, оказались в подчинении у правителей III династии Ура. Даже Библ, расположенный на средиземноморском побережье Ханаана, имел правителя, лояльного властям Ура. В каппадокийской части Центральной Анатолии процветали шумерские колонии. Все эти земли платили дань в казну Шумерской бюрократической империи со столицей в Уре. Внешне это был период богатства и стабильности, но в действительности империя большую часть времени балансировала на краю катастрофы, новая угроза надвигалась с запада.

На сцену мировой истории вышли марту, или аморреяне. Аморреяне были еще одной неорганизованной группой полукочевых племен, живших в верховьях Тигра и Евфрата в долинах вокруг Гебель Бишри, а также в регионах Баликх и Харран. Как и гутиане, они почитали лунного бога Сина и значительно более древнего горного бога Эль-Шаддаи[57] (также известного как Иль-Амурру, или «Эль Аморрейский»). На самом деле Син и Эль[58] часто оказывались тесно связанными друг с другом, но последний также был местным аналогом Эа, чей изначальный дом находился на вершине горы Бога за горами Загрос в уже легендарной земле Эдема. В определенном смысле главное божество аморреян представляло собой «синтез» древних богов, почитаемых месопотамцами во времена Ноя.

Здесь мы впервые начинаем прослеживать родовые и племенные связи с библейскими израэлитами (впоследствии израильтянами). Племена марту разговаривали на западносемитском диалекте, от которого впоследствии произошли еврейский, угаритский и арабский языки.

Тогда эти рассеянные племена еще не представляли собой конфедерацию, но, несмотря на их политическую разобщенность, они регулярно досаждали своими набегами империи III Урского периода и в конце концов ослабили ее до такой степени, что власть центрального правительства над подчиненными территориями оказалась безвозвратно утраченной. Последний царь Урской III династии Ибби-Соэн[59] потерпел поражение от своих бывших подданных, эламитов, и был угнан в Сузы, где он умер в плену. Империя III Урского периода просуществовала 108 лет (1900–1793 гг. до н. э.), а ее бесславному концу предшествовало другое лунное затмение, датируемое 19 апреля 1793 г. до н. э.

«Царю Мира было дано знамение о разрушении Ура. Городские стены падут… Опустошение постигнет город и его земли» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 21].

Жизнь и скитания Авраама, вождя аморреян, начались в середине III Урского периода, также называемого периодом «шумерского Возрождения».

Переселение на юг

«И сказал Господь Аврааму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе, и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое; и будешь ты в благословение» [Бытие, 12: 1–2].

При рождении Авраама[60] назвали Аврамом, что означает «отец возрадуется». Он был сыном Фарры и старшим братом Нахора и Арана. В течение последних нескольких столетий его племя селилось в Верхней Месопотамии, в регионе, граничащем с горами Курдистана (древний Калду/ Карду), где расположены города Ур[61] и Арран. Название последнего засвидетельствовано в документах именно этого периода, однако, несмотря на внешнюю привлекательность идеи, город Арран вряд ли был назван в честь младшего сына Фарры, поскольку в семитской письменности их произношение не одинаково (разные придыхательные согласные в середине слова). Младший сын Фарры умер, став отцом Лота, Иски и Милки. Милка[62] стала женой Нахора, Авраам взял замуж Сару, которую впоследствии стали называть Саррой.[63]

Согласно устной традиции, племя Авраама происходило от великого. первопредка Сима, сына Ноя, через «поколения» Афраксада, Кенана (упоминается только в Септуагинте), Салы, Евера (эпонимический предок евреев), Фалека, Рагава, Серуха, Нахора и, наконец, Фарры, отца Авраама. Библия отпускает на эти десять «поколений» лишь 292 года, но, как и в случае с десятью допотопными «поколениями», я считаю, что эти имена на самом деле представляют наиболее заметные фигуры в гораздо более длинной родословной. Это фактически главы династических родов — ведущие персонажи в ныне утраченном списке, содержавшем более 40 настоящих поколений.

Уклад жизни в племени Авраама, как и у его сородичей-аморреян, был почти целиком скотоводческий.

Фарра со своей семьей отправился в путь из Ура Халдейского с намерением откочевать на юг в Ханаан, но он сумел добраться лишь до Харрана, где построил свой новый дом и умер в преклонном возрасте. В 1855 г. до н. э. его сын Аврам внял призыву племенного бога Эля (ассоциировавшегося с Луной в этом регионе — см. ниже) и направил свой народ к обещанной новой родине в холмистой земле Палестины. Аврам, Сара и их родственник Лот пересекли Сирийскую равнину со своими домочадцами и стадами, миновав оазисы Тадмор и Дамаск, прежде чем попасть в Сихем (современный Наблус), угнездившийся в холмах к югу от равнины Изреель. Там Аврам построил алтарь Эля у священного дуба Море, прежде чем продолжить путь по гребням холмов, отделявшим прибрежную равнину от долины реки Иордан, и дальше в широкие просторы пустыни Негев, граничащей с Синаем.

Спутниковый снимок Леванта с указанием маршрута странствий Авраама.

1) Харран, 2) Тадмор, 3) Дамаск, 4) Сихем, 5) Беершеба, 6) Гесем.

Путешествие из Харрана к границе Египта заняло два года. Каждый раз племя Аврама разбивало свои шатры, намереваясь в течение некоторого времени пожить на одном месте, но они были вынуждены двигаться дальше из-за голода, продолжавшего свирепствовать на этой земле. Здесь едва хватало пищи для прокорма местных ханаанитов и перизитов, не говоря уже об ордах кочевников, мигрировавших из полупустынь на севере, юге и востоке.

В течение последних пятисот лет климат Леванта постепенно становился все более аридным, но за пятьдесят лет после катастрофических землетрясений положение значительно ухудшилось. Уровень Мертвого моря, питаемого водами реки Иордан и высокогорных ручьев, заметно упал. Пустынные пески исподволь вторгались на пастбищные земли, и мир становился все более суровым местом для обитания. Лишь в центральной части Шумера, где имелась хорошо организованная государственная система сельского хозяйства, и в Египте с его животворным Нилом и богатой растительностью земля продолжала кормить людей.

Аморреяне из Северной Сирии не были желанными гостями в Шумере во времена III Урской династии. Поэтому, как много раз случалось и в будущем, голодные люди из Сирии и Палестины стали искать спасения от голода в Земле Фараонов. Среди них был и Аврам со своим племенем.

«И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране; и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую. И прошел Аврам по земле сей до места Сихема, до дубравы Море, в этой земле тогда жили Хананеи. И явился Господь Авраму, и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию. И создал он там жертвенник Господу, который и явился ему. Оттуда двинулся он к горе на восток от Вефиля; и поставил шатер свой так, что от него Вефиль был на запад, а Гай на восток; и создал там жертвенник Господу, и призвал имя Господа. И поднялся Аврам и продолжал идти к югу. И был голод в той земле. И сошел Аврам в Египет пожить там; потому что усилился голод в земле той» [Быт., 12: 5–10].

Аврам в Египте

Люди Аврама пересекли восточную оконечность Синайского полуострова, гоня перед собой свои стада, и в 1853 г. до н. э. вступили в регион Восточной Дельты. Там они обнаружили богатую плодородную землю с глубокими аллювиальными отложениями, рассеченную двумя главными руслами Нила — Пелузианским и Танитским, — а также многочисленными каналами. Это был Кесен (библейский Гошен из масоретского текста и «Гесем

Аравийский» из Септуагинты), где стоял летний дворец фараона под названием Хат-Роварти-Хети («Дом двух путей царя Хети»). Это небольшое царское поместье впоследствии выросло в огромный азиатский город Аварис — место, где произошло драматическое завершение событий Исхода, но в 1853 г. до н. э. там находился лишь летний дворец фараона Небкаура Хети IV, шестнадцатого правителя X (гераклеопольской) династии.

Как чужеземный племенной вождь, обладавший некоторым весом, Авраам должен был засвидетельствовать свое уважение египетскому царю после того, как тот прибыл из своей династической столицы Энхас,[64] чтобы провести летние месяцы в своей резиденции в дельте Нила. Во время аудиенции фараон был поражен красотой женщины, сопровождавшей чужеземных вельмож. Аврам, опасаясь за свою безопасность, не сообщил, что эта женщина была его женой. Вместо этого он представил Сару своей сестрой и вскоре обнаружил, что попался в собственную ловушку. В следующие недели интерес фараона к еврейской красавице не угас, как надеялся Аврам, но лишь усилился. В конце концов Хети предложил отдать Сару ему в супруги в качестве «дипломатического подарка». Аврам едва ли мог отказать желанию египетского фараона, великодушного хозяина, приютившего его обездоленный народ, поэтому его жену забрали в царский гарем и стали готовить к новой роли царицы Египта.

В следующие годы Египет пострадал от ряда климатических катастроф, невиданных на памяти предыдущих поколений. Сами египтяне называли это время «годами мучений и несчастий». Лето было долгим и обжигающе жарким, люди и животные гибли тысячами под душной пеленой, накрывшей долину Нила. Зимние месяцы принесли мало облегчения. Ярко пылавшее солнце продолжало угнетать людей; вельможи и простолюдины страдали в равной мере. Потом в Египет проникла азиатская чума и начала распространяться по стране.

«Но Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову» [Быт., 12: 17].

На следующий год весенних дождей в Эфиопии почти не было, и в результате нильский разлив оказался самым низким за последнее столетие. Над страной замаячил призрак голода и мятежей.

Царь Хети призвал своих советников, желая найти лекарство от чумы и как-то умиротворить богов, которые явно разгневались на него. С некоторым замешательством один из придворных почтительно сообщил своему владыке о том, что до него дошли тревожные слухи. Сара, новая супруга фараона, была не той, за кого ее выдавали. Уже после вступления в брак ее нежелание делить ложе с фараоном было причиной для озабоченности, но царь был настолько влюблен в еврейскую красавицу, что мирился с любыми оправданиями. Однако теперь вельможа назвал предосудительную причину такого поведения супруги Хети. Она уже была женой племенного вождя еврейских беженцев. Жрецы сразу же предположили, что длительное недовольство богов должно быть вызвано бесчестием фараона, взявшего в супруги жену другого человека. Хети ужаснул тот грех, который он невольно совершил. Сару привели ко двору и потребовали от нее опровергнуть слух, но она не могла этого сделать. Тогда Аврам был взят под стражу. Осознав, что все раскрылось, он признался в своем обмане, утверждая, что вел себя так лишь из страха перед могуществом и величием фараона.

Хети не был жестоким деспотом. В сущности, он был один из мудрейших правителей своего времени, о чем свидетельствуют знаменитые строки его сохранившихся наставлений своему сыну и наследнику Мерикару:

«Да будешь ты правым перед Богом, чтобы люди говорили, что ты наказываешь сообразно преступлениям. Добросердечие угодно небу, а проклятие приносит лишь нити… Не будь злым, яви свою доброту, пусть память о тебе продлится через любовь к тебе… Глупец тот, кто завидует чужим владениям. Жизнь на земле проходит — она недолговечна… Разве есть кто-то, кто живет вечно?

Силен тот царь, который имеет советников, и богат тот, кто владеет умами придворных. Говори правду в своем дворце, чтобы управляющие уважали тебя… берегись неправедных наказаний, не убивай — это не сослужит тебе добрую службу… не отнимай жизнь у человека, чьи добродетели тебе известны.

Не казни тех, кто близок к тебе и кому ты оказал свою милость… сделай так, чтобы тебя все любили, добросердечного человека помнят еще долго после того, как его время на земле миновало» [Наставление Мерикара].

Осознав, что казнь Аврама и возлюбленной Сары не умилостивит Бога и вместо этого может усугубить грех и еще больше разгневать его, царь благоразумно и даже с некоторым состраданием решил изгнать обманщиков из Египта и вернуть евреев в пораженные засухой и голодом северные земли, откуда они пришли.

«И призвал фараон Аврама и сказал: Что ты это сделал со мною? Для. чего не сказал мне, что она жена твоя? Для чего ты сказал: «Она сестра моя»? И я взял было ее себе в жены. И вот теперь жена твоя; возьми и пойди. И дал о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было» [Быт., 12: 18–20].

Так Дети Яхве впервые покинули Египет и вернулись в Землю обетованную, чтобы снова найти себе пристанище среди множества людей, боровшихся за свое существование в иссушенных солнцем холмах Южного Леванта.

«Узри бессильного азиата, несчастного в своей участи: он страдает от нехватки воды и обходится без древесины, его тропы длинны и мучительны из-за гористой местности… Он не живет в одном месте, так как вынужден заниматься поисками пропитания, он находится в вечном противоборстве со времен Гора, не покоряет и не покоряется… не связывайся с ним» [Наставление Мерикара].

С тех пор как евреи покинули Харран и направились на юг, в Египет, а потом обратно в страну холмов, Аврама сопровождал его родственник Лот. Он привел с собой свою большую семью и сородичей, которые сами по себе были небольшим племенем. Оба племени имели крупные стада коз и овец, которые стали причиной трений, так как животные соперничали за скудную пастбищную землю в стране холмов. Клан Лота решил отделиться от Аврама и начать новую жизнь посреди богатого ландшафта в долине реки Иордан. Племя Аврама осталось на плато в окрестностях небольшого поселения Хеврон, в тридцати километрах к югу от укрепленного города Салим.

Лот и его последователи в конце концов разбили свои шатры в Сиддиме — на плодородной полосе побережья, граничащей с западной оконечностью Соленого моря (ныне Мертвое море) около оазиса Эн-Геди,[65] где был расположен город Содом.

Война пяти царей

Через несколько лет после того, как Аврам заново поселился в стране холмов, он сидел в дубраве Море в окрестностях Хеврона, когда к нему подошла группа изможденных беженцев с вестями о большой битве в долине Иордана. Четверо могущественных правителей Месопотамии повели в поход мощную армию для покорения аморреянских и амаликитеянских городов вокруг южного побережья Соленого моря. В течение 12 лет правители городов местности Арабах (к югу от Соленого моря) и Негев платили дань эламитскому царю Кутир-Лагамару, лояльному вассалу и «сборщику налогов» Амар-Сина,[66] третьего монарха III династии Ура, сыну Шульги, который в то время был верховным правителем Месопотамии. Но потом южные города и племена решили, что они больше не будут платить дань своим далеким сюзеренам на севере и взбунтовались все как один. Год спустя, когда из Месопотамии вышел мощный корпус экспедиционных войск, они столкнулись с угрозой полного уничтожения.

Амар-Син (библейский Амрафел, царь Сеннаара) был не первым претендентом на трон Ура. Неурожай и голод привели к значительным волнениям в стране. Один из амбициозных братьев Амар-Сина увидел возможность взять власть в свои руки, пока люди винили царя за то, что он навлек на них гнев богов. Отца царевича-заговорщика убили, пока старый царь Шульги молился в гробнице основателя династии Ур-Намму, но Амар-Син быстро покончил со своим братом и соперником и захватил трон. Этот кровавый дворцовый переворот снова был ознаменован лунным затмением.

«Уру и его царю было дано знамение. В стране Ур наступит голод, будет много смертей. Царь Ура будет предан своим сыном. Шамаш (бог Солнца) возьмет его. Царь умрет в месте скорби своих предков. Сын царя, не призванный на царство, захватит трон» [Эпос «Энума Ану Энлиль», табличка 20].

Это лунное затмение произошло 31 июля 1835 г. до н. э. Амар-Син в любое время мог рассчитывать на военную помощь своих вассальных правителей. В сущности, эламитам из Сузы было дано право осуществлять силовую политику империи от лица своего шумерского сюзерена в Уре. Беспокойные племена аморреян на севере уже давно угрожали стабильности III империи Ура. Категорический отказ платить дань стал последним оскорблением. Новый шумерский царь решил навсегда покончить с бунтовщиками. Началась подготовка к сбору крупнейшей армии, когда-либо существовавшей в Древнем мире. В дополнение к пятитысячному корпусу пехоты в Шумере наместник Ашшура Зарику (библейский [3]Ариох, царь Элласарский) отрядил тысячное войско; Кутир-Лагамар из Сузы (библейский Кедорлаомер, царь Эламский) привел с собой тысячу копейщиков и пятьсот лучников, а Тишадал из Уркиша (библейский Фи[ша]дал, царь Гоимский) выставил две с половиной тысячи своих отборных воинов из хурритской конфедерации племен в горах Загрос [Быт., 14: 1–3].

В 1833 г. до н. э. десятитысячная армия вторжения прошла по Царскому Пути по возвышенностям Трансиордании до земли Моав и через глубокое ущелье реки Карак спустилась к юго-восточному побережью Соленого моря и в большую рифтовую долину Арабах. Там четыре царя с войсками своих союзников обрушились на город Бела (впоследствии названный Зоаром), сровняв стены с землей и предав жилища огню. Объятые паникой правители и жители других городов Северного Арабаха бежали на запад вокруг южного побережья Соленого моря на равнину Сиддим, где умоляли взять их под защиту крепостных стен города Содом. Тем временем месопотамская армия продолжала сеять смерть и разрушение в регионе Негев, а затем повернула на север и направилась к мятежным царям, укрывшимся в своей последней твердыне. Пятеро правителей равнин вывели свои оставшиеся войска навстречу четверым правителям Месопотамии для решающей битвы.

Две армии сошлись на западном побережье Соленого моря немного южнее Содома, и завязалась долгая и кровавая битва посреди битумных ям в бассейне Соленого моря. Бера, царь Содома, и Бирша, царь Гоморры, были убиты и брошены в «смоляные ямы»; правители Адмаха, Зебоима и Белы бежали в холмы через скалистую расщелину у Эн-Геди и к наступлению темноты достигли убежища Аврама в дубраве Мамре. Среди них были некоторые из родичей Лота, видевшие, как их племенного вождя взяли в плен месопотамские солдаты. В то время был широко распространен обычай, когда победители уводили военнопленных к себе домой и обращали их в рабство. Аврам понял, что должен спасти Лота, и в ту же ночь собрал 318 своих лучших бойцов в дубраве в окрестностях Хеврона.

В течение нескольких дней партизанский отряд Аврама преследовал месопотамскую армию, с победой возвращавшуюся на север по долине реки Иордан. Однажды ночью, когда арьергард, сопровождавший пленных, встал лагерем около города Лаиш (впоследствии переименованный в Дан), Аврам решил действовать. Отчаянная вылазка небольшого отряда его вооруженных сторонников застала охранников врасплох. Они уже много дней праздновали победу над равнинными городами и в результате были не в состоянии дать отпор решительной атаке посреди ночи. Месопотамские солдаты, впавшие в пьяное отупение, были быстро перебиты, а пленники освобождены. Аврам со своим отрядом и спасенными родичами отступил во тьму, прежде чем тревога поднялась в главном лагере, расположенном в нескольких километрах на севере.

По возвращении в Хеврон Аврам миновал гору Мориа и город Салим у ее подножия. Там, в долине Шаве, он встретился с сыном и преемником неудачливого правителя Содома, сгинувшего в битумных ямах, и с Мелхиседеком, царем Салима. Это наша первая встреча с местом, которое впоследствии стало сердцем израильского народа — с Иерусалимом, так как «Уру-Салим» означает «город Салим».

Разрушение Содома

После того как Лот был спасен Аврамом от рабства в Месопотамии, он вернулся на землю, которую называл своим домом, в обширной рифтовой долине реки Иордан, но недавние события поколебали его уверенность в себе. Кочевой образ жизни в полях и на открытых пастбищных землях больше не был безопасным в мире, где происходили конфликты между могущественными городами и вторжение чужеземных армий. Его клан уже пережил одну попытку порабощения в далекой стране, и он не собирался оставлять свой народ беззащитным перед угрозой повторного пленения. Поэтому Лот и члены его племени отказались от скотоводческого уклада и начали новую городскую жизнь, купив себе дома за прочными стенами Содома.

Спутниковый снимок с указанием местонахождения Содома.

1) Иерусалим, 2) Кумран, 3) г. Нево, 4) Хеврон, 5) ущелье Иавок, 6) ущелье Арнон, 7) Эн-Геди, 8) Нахал-Мишмар, 9) Содом, 10) Масада, 11) ущелье Карак, 12)Зоар, 13) Гоморра

Содом был расположен на западном побережье Соленого моря к югу от источника Эн-Геди. Здесь небольшая плодородная равнина граничила с морем там, где глубокое ущелье Нахал-Хевер приносит зимнюю дождевую воду с высокого плато (ныне известного как Палестинское нагорье). Содом был преуспевающим и хорошо укрепленным поселением, разбогатевшим на добыче черного вара из местных битумных ям. Как и во многих городах, где большинство населения занимается разработкой полезных ископаемых, жители Содома были крепкими и выносливыми. Мужчины упорно трудились в тяжелых физических условиях, а по ночам предавались азартным играм между сменами в «смоляных ямах». Поселение существовало в долине Сиддима в течение многих столетий. Великолепный медный клад, обнаруженный в пещере Нахал-Мишмар, происходит из храма в Содоме, датируемого периодом позднего халколита (ок. 2800 г. до н. э.). Он был зарыт во время более раннего конфликта, когда город подвергся нападению и был уничтожен, а среди жрецов никто не остался в живых, чтобы вернуть скрытое сокровище. Содом поднялся из пепла и был отстроен с еще большим размахом. Именно этот город раннего бронзового века теперь предоставил защиту Лоту и его сородичам.

Даже в самые засушливые периоды, когда климат на остальной территории южной рифтовой долины был столь суровым, что жизнь почти замирала, на равнине Сиддима существовали условия, близкие к оазису. Источник Эн-Геди, расположенный лишь в нескольких километрах, круглый год давал достаточное количество пресной воды, а густые рощи финиковых пальм по его берегам приносили щедрый урожай. Возле источника собиралось множество диких животных, благодаря чему у содомитов имелся постоянный запас свежего мяса, а ценный битум обменивали на другие материальные блага, такие, как льняная и шерстяная одежда. Даже после гибели правителя в битве с четырьмя месопотамскими царями Содом продолжал процветать. Новая катастрофа разразилась летом 1830 г. до н. э., но на этот раз ее итогом стало окончательное разрушение Содома.

Первые тревожные признаки появились за несколько недель до катастрофы. Незначительные подземные толчки сотрясали стены домов, люди гибли в битумных ямах, когда стены выработок обрушивались на работников. Уровень Соленого моря внезапно упал на несколько метров. Горожане большей частью игнорировали эти зловещие сигналы, так как здесь, в зоне повышенной сейсмической активности, подобные вещи случались и ранее. Их утешала вера в то, что прочные стены города, возведенные на каменном основании, выдержат «дрожь земли», как это всегда бывало в прошлом. Эта чрезмерная уверенность в конце концов погубила их.

С другой стороны, Лот совсем недавно жил в Содоме, и инстинкт пастуха подсказывал ему, что нужно поскорее покинуть пределы города и искать убежища в холмах Трансиордании. Члены семьи Лота покинули Содом и направились в Зоар (небольшое поселение, выстроенное на руинах Белы), который в наши дни представляет собой место археологических раскопок Баб-эд-Драх, расположенное у подножия ущелья, через которое протекает река Карак. Их решение покинуть Содом было принято как раз вовремя. Когда они пересекали соляной бассейн Лисанского полуострова к югу от Соленого моря, из земных недр раздался мощный рев, возвещавший о начале легендарного катаклизма.

Складки и смещения в породах Лисанского района Мертвого моря (рядом с предполагаемым местом гибели Содома) свидетельствуют о мощи земных толчков в этой активной сейсмической зоне.

Большой геологический разлом, который простирается вдоль долины Иордан через Арабах и залив Акаба в Красное море, содрогнулся и высвободил веками копившееся напряжение. Открылись гигантские трещины, поглотившие возделанные сады и поля. Жидкая сера из земных недр взметнулась в воздух на высоту тысячи футов и огненным дождем обрушилась на города Содом и Гоморра. Жители либо задохнулись, либо сгорели заживо в своих тесных жилищах. Серные шары, оставшиеся от этого чудовищного фейерверка, до сих пор находят на территории этого региона. Равнина Сиддим прекратила свое существование, когда ее каменистая основа исчезла из-под слоя плодородной почвы. Земля буквально растворилась по мере того, как подземные воды просачивались на поверхность (в современной геологии этот феномен, обычно связанный с землетрясениями, называется разжижением поверхностных осадков). Воды Соленого моря хлынули на сушу и затопили пылающие руины Содома. Этот город, оставивший о себе дурную славу, само название которого стало синонимом распущенности и разврата, ушел под воду, где остается и по сей день на глубине немногим более 100 метров под поверхностью Мертвого моря, которое само по себе расположено на 400 метров ниже уровня Мирового океана и является самой низкой географической точкой на поверхности Земли.

Сыновья Аврама

Все эти годы Аврам и Сара были бездетными, но потом, когда считалось, что Сара уже вышла из детородного возраста, она вдруг родила здорового мальчика. Разумеется, это сочли даром Божьим и нарекли ребенка Исааком.[67] Однако Исаак не был первым или единственным сыном Аврама.

Во время своего пребывания в Египте Аврам взял наложницу в качестве ответного дара от фараона Хети. Новый хозяин назвал девушку Агарь и приставил в услужение к Саре, когда евреи отбыли из Египта.

«И взяла Сара, жена Аврамова, служанку свою, египтянку Агарь, по истечении десяти лет пребывания Аврамова в земле Ханаанской и дала ее Авраму, мужу своему, в жены. Он вошел к Агари, и она зачала» [Быт., 16: 3–4].

В 1842 г. до н. э., за несколько лет до рождения Исаака, Агарь стала наложницей Аврама и родила ему сына, которого гордый отец назвал Измаилом.[68] Но после рождения сына Сары в 1829 г. до н. э. у Аврама появился новый наследник, который, будучи ребенком главной жены племенного вождя, превосходил Измаила как по своему статусу, так и по праву наследования. В последующие годы трения между двумя матерями настолько усилились, что открытый конфликт был неизбежен.

В конце концов Сара пришла к выводу, что, пока Измаил и его мать-египтянка остаются в лагере, права ее собственного сына находятся под угрозой. Она пришла к Авраму и в приступе ревности потребовала, чтобы Агарь и Измаил были изгнаны из племени куда-нибудь подальше. Никто не мог посягать на ее положение главной жены и на права наследника. С тяжелым сердцем Аврам уступил ее желанию и отослал от себя своего старшего сына.

Агарь и Измаил отправились на юг через Беершебу в пустыню Паран на Синайском полуострове, где они и поселились. Измаил взял себе жену-египтянку и, по преданию, стал отцом двенадцати сыновей, которые в свою очередь стали эпонимическими основателями двенадцати племен (как впоследствии случилось с Иаковом и двенадцатью коленами Израиля). В арабском фольклоре Измаил считается родоначальником «арабской нации».

Эпизод с изгнанием сводного брата Исаака вскоре повторился, так как Сара снова принялась безжалостно устранять воображаемых соперников своего сына. У Аврама была вторая наложница по имени Кетура, которая родила ему шестерых сыновей. По настоянию Сары ее тоже отослали прочь вместе со всеми сыновьями. С запасами провизии и под защитой преданного отряда наемников эта вторая группа изгнанников из лагеря Аврама отправилась на восток в Трансиорданию, где они стали родоначальниками мадиан (библейских мадианитян) в Северо-Западной Аравии. Эти мадиане сыграли значительную роль в восстановлении культурного наследия Израиля после периода египетского рабства. Но это произойдет в отдаленном будущем, когда они станут частью предания, окружающего жизнь Моисея. Здесь же, во времена первого великого патриарха Авраама, наследные права сыновей Агари и Кетуры (библейск. Хетурра) были отняты у них из-за ревнивого пристрастия матери к своему единственному сыну. Раскол между давними и непримиримыми врагами — арабами и евреями — начался здесь с семейной ссоры из-за раздела имущества.

Несостоявшееся жертвоприношение

Жизнь во времена бронзового века часто была жестокой и кровавой. Сама природа наносила удар за ударом по несчастным обитателям Земли, поражая их жестокими бурями, наводнениями, засухами, эпидемиями, голодом и землетрясениями. Люди научились договариваться с этим жестоким миром, постоянно умиротворяя богов жертвоприношениями в надежде, что грядущие катастрофы обойдут их стороной. Как мы могли убедиться, во времена Аврама такие бедствия, как голод и эпидемии, были особенно распространенными. Люди, находившиеся в отчаянном положении, шли на крайние меры, чтобы обеспечить свое выживание. Убедить Бога в стойкой вере и преданности можно было лишь с помощью огромной личной жертвы. Величайшей жертвой из всех было предложить Богу самое ценное для себя — старшего сына и наследника. Так в эти тяжелые времена зародилась традиция жертвоприношения первенцев.

Этот чудовищный обычай, поначалу рожденный отчаянием, соблюдался более тысячи лет. Во время осады городов старших сыновей сбрасывали с укрепленных стен в тщетной надежде, что местное божество засвидетельствует этот высший акт преданности и придет на помощь своему городу [Ашкелонская стена в Карнаке и 2-я Книга Царств, 3:27]. В финикийском городе Угарит позднего бронзового века жертвоприношение детей на костре («жертва-малок») было разновидностью культа Эля и Ваала. Израильский судья Иеффай отправил свою дочь на всесожжение в честь Яхве [Книга Судей, 11:30–31]. Цари Иудеи — Ахаз и его внук Манассия — сжигали своих сыновей в месте жертвоприношения-молок, расположенном в долине Хинном к югу от Иерусалима. Во времена израильских пророков Иеремии и Иезекииля та же самая долина продолжала служить местом, где малых детей приносили в жертву во имя Яхве и других идолов — впрочем, это вызывало гневное осуждение пророков.

«Ибо сыновья Иуды делают злое перед очами моими, говорит Господь; поставили мерзости свои в доме, на котором наречено имя мое, чтобы осквернить его. И устроили высоты Тофета в долине сыновей Енномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего я не повелевал и что мне на сердце не приходило» [Иеремия, 7: 30–31].

В финикийском Карфагене[69] есть большое кладбище, известное как Тофет, которое было целиком предназначено для сожженных останков тысяч маленьких детей. В Кносском дворце на Крите археологи даже нашли кости детей с хорошо сохранившимися отметинами от ножей — явными приметами ритуального жертвоприношения и каннибализма, и, разумеется, все мы помним о жертвоприношении Ифигении, дочери Агамемнона, перед отплытием ахейского флота в Трою через Эгейское море. История о том, как израэлиты предположительно отказались от практики человеческих жертвоприношений на ее раннем этапе, рассказана в главе 22 книги Бытия.

Однажды, когда Исаак был подростком, Аврама посетило видение, в котором Эль потребовал от него принести высшую жертву. На следующий день с тяжелым сердцем он нагрузил ослов хворостом для костра и направился на север к месту жертвоприношений на горе Мориа — скалистом утесе над городом Салим, где правил духовный наставник Аврама Мелхиседек. Через три дня Аврам, Исаак и их слуги стояли на хребте Сильван и смотрели на гору Мориа, расположенную по другую сторону долины Кедрон. Слугам приказали ждать здесь, в то время как Аврам с Исааком пошли приносить жертву для Эля. Когда отец и сын подошли к каменному алтарю для жертвоприношений, Исаак понял, что он предназначен для всесожжения, поскольку на вершине не было связанной жертвенной козы или овцы. Отдаваясь на волю своего любимого отца, Исаак позволил связать себе руки и молча лег на алтарь. Ни слова не было произнесено между палачом и предполагаемой жертвой. Никакие слова не могли выразить их чувства в этот момент высшего испытания преданности отца своему единственному Богу и преданности сына своему любимому отцу.

В тот момент, когда Аврам занес свой бронзовый кинжал над головой, собираясь нанести смертельный удар, он услышал поблизости какой-то шум. Подняв голову, старик увидел молодого барана, запутавшегося рогами в кустах. Аврам счел это божественным волеизъявлением: от него больше не требовалось приносить в жертву своего сына, Эль ниспослал ему другую жертву — козла отпущения. Исаак был освобожден от пут и стал помогать отцу готовить барашка для жертвоприношения.

С этого дня Дети Яхве наложили запрет на человекоубийство перед жертвенным алтарем, и лишь первенцы животных отбирались в жертву для горного бога.

Погребальная пещера Махпела

Вскоре после того, как Исаак достиг зрелого возраста, умерла его мать Сара (Сарра). Аврам приобрел пещеру в Кириаф-Арбе (впоследствии переименованной в Хеврон) у Ефрона, анатолийского переселенца, который владел полем под названием Махпела, и там он похоронил свою жену. В наши дни пещера Махпела находится под старинной мечетью в центре Хеврона.

За двести лет после похорон Сарры ее гробница стала местом последнего упокоения ведущих фигур патриархальной семьи Авраама. Сам Авраам тоже был похоронен в этой пещере. Много лет спустя гробницу открыли дважды, чтобы внести тела Исаака и Ревекки. В конце концов «третье поколение» рода Авраама — в виде мумифицированного тела патриарха Иакова — было доставлено из Египта для захоронения в семейной гробнице в Кириаф-Арбе. Там Иаков присоединился к своей первой жене Лии, которую он похоронил на двадцать лет раньше, перед отбытием в Египет. После похорон Иакова пещера Махпела была закрыта в последний раз. Но все это произойдет в неизвестном и отдаленном будущем, а пока что один из слуг Авраама направился на родину еврейского народа в поисках жены для сына и наследника своего хозяина.

Выветрелые формации лисанских осадочных отложений в окрестностях предполагаемого места гибели Содома, под цитаделью Масада на юго-западе.

Невеста для Исаака

Верный слуга прибыл в город Харран в земле Арам-Нахараим.[70] Там он посетил дом Вафуила, родственника Авраама, сына Нахора (брата Авраама) и Милки. Между представителем Авраама и Лаваном, старшим сыном Вафуила, были проведены переговоры о выданье его сестры замуж за Исаака. Вскоре Ревекка, дочь Вафуила, и ее служанки отправились на юг в Ханаан, чтобы присоединиться к племени ее дяди.

Как впоследствии вошло в обычай, главный наследник еврейского рода брал замуж женщину из города Харран в Северной Сирии. Тесные узы с родиной Авраама прервались лишь в период рабства в долине Нила, когда мужчинам-евреям было запрещено покидать Черную Землю их египетскими хозяевами.

Смерть Авраама