Глава 8 Османская империя и Россия

На рубеже XVII–XVIII вв. отношения с Россией становятся одним из внешнеполитических факторов, оказывавших значительное влияние на общее положение Османской империи. И хотя характер открытого военного противостояния русско-турецкие отношения приобрели только в XVIII в., острые конфликтные ситуации не раз бывали и в более ранний период – в XVI–XVII вв.

Первым известным нам официальным русским дипломатическим лицом, вошедшим в контакт с турками, был московский дьяк Федор Курицын. Произошло это довольно неожиданно. Дьяк был направлен с посольством ко дворам короля Венгрии Матьяша Хуньяди и воеводы Валахии Стефана. Когда он в 1484 г. возвращался из этой поездки в родные края, в районе Аккермана его взяли в плен турки. Впрочем, местный паша отнесся к Курицыну вполне доброжелательно и, отпуская на родину, просил передать великому князю московскому, что турецкий султан ищет с ним дружбы. В 1488 г. крымский хан сообщил Ивану III, что султан ищет «дружбы и братства» и хочет видеть русских купцов в турецких владениях, в частности в Кафе и Азове.

Начало непосредственных сношений между империей османов и Московским государством датируется 1492 г., когда Иван III послал через крымского хана грамоту «турскому салтану» Баязиду II. В ней речь шла о произволе азовского паши по отношению к русским купцам, которых этот султанский сановник принуждал к тяжелым работам («ров копати и камень на город носити…»), а также к продаже привезенных товаров за полцены. Иван III писал, что при таких условиях Москва не будет посылать русских купцов во владения султана турецкого. В ответ на это послание Баязид II в 1494 г. снарядил турецкое посольство к Ивану III, но до Москвы оно не добралось, будучи задержано великим князем литовским Александром, который не был заинтересован в русско-турецком сближении.

Прошло несколько лет, в течение которых турецкий султан и великий князь московский продолжали изучать возможность установления прямых контактов между их государствами. Наконец в 1496 г. из Москвы в Стамбул было отправлено посольство во главе со стольником Михаилом Плещеевым. Иван III поручил Плещееву провести с турками переговоры об улучшении условий для торговли русских купцов в Азове и Кафе, а также в прочих владениях султана турецкого. Плещеев привез в Москву ответные грамоты от султана Баязида II, в которых он заверял Ивана III, что стремится к дружбе, готов обмениваться посольствами, приглашает купцов русских торговать в его владениях. В специальной грамоте султан писал, что он прикажет своим провинциальным властям, в частности в Кафе и Азове, не притеснять русских купцов и не чинить произвола в отношении их товаров.

Иван III, продолжавший настойчиво стремиться к защите интересов русской торговли, шедшей через Азов и Кафу, весной 1499 г. направил в Стамбул новое посольство, на этот раз для урегулирования статуса русских купцов во владениях султана. Посольство во главе с Алексеем Голохвастовым тронулось в путь по Дону вместе с очередным купеческим караваном. В грамоте, которую Голохвастов отвез Баязиду II, великий князь приглашал турецкое посольство в Москву. В феврале 1500 г. посол вернулся к своему господину с грамотой от султана, в которой тот заверял великого князя московского, что русским купцам в городах султана будет предоставлена свобода торговли.

Когда в 1512 г. на трон взошел новый султан, Селим I Грозный, из Москвы в Стамбул прибыло посольство во главе с Михаилом Алексеевым. Селим I отправил великому князю московскому Василию III грамоту с заверениями в дружественном расположении и готовности обеспечить русским купцам беспрепятственную торговлю в своих владениях. С посольством Михаила Алексеева, вернувшимся в Москву весной 1514 г., прибыл и первый султанский посол – Камал. Во время его пребывания в Москве обсуждался вопрос о набегах на русские земли крымских ханов и отрядов турок из Азова. Для того чтобы положить конец этим непрекращавшимся набегам, было снаряжено новое посольство ко двору султана во главе с Василием Коробовым. Оно отправилось из Москвы в марте 1515 г. Вместе с ним возвратился в Стамбул и Камал. Посольство Коробова вернулось на родину в феврале 1516 г. Оно привезло султанскую грамоту, в которой Селим I еще раз подтвердил склонность к дружбе с великим князем московским и готовность обеспечить русским купцам полную свободу торговли в своих владениях. Но слова эти не во всем подкреплялись делами: набеги на русские земли продолжались, да и отношения султана с Крымским, Казанским и Астраханским ханствами, с ногайцами часто обретали антирусскую направленность.

Между тем в Москве так и не появилось ответное посольство из Стамбула. Василий III решил снарядить новое посольство к султану, но его ждала горькая участь: посол Дмитрий Степанов был убит татарами по пути в османские владения. Весной 1519 г. из Москвы в далекий путь двинулось еще одно посольство, во главе с Борисом Голохвастовым, которому было поручено выразить султану недоумение по поводу столь длительной задержки с прибытием турецкого посольства в Москву. Голохвастов вернулся в январе 1521 г. с ответной грамотой Селима I, подтверждавшей готовность к дружеским отношениям и торговле, хотя уже в то время султан и Порта вынашивали планы расширения турецкого влияния в Казани и Астрахани, направляли военные экспедиции на Дон.

В 1521 г. в связи со смертью (1520) Селима I и восшествием на престол султана Сулеймана из Москвы в Стамбул отправилось посольство, которое возглавлял Третьяк Губин. Наряду с обычными в подобных случаях поздравлениями новому султану московский посол имел поручение обратить внимание правителя Османской державы на неуместность притязания с его стороны и со стороны крымского хана на Поволжье и Казанское ханство. Когда посольство Губина возвратилось в Москву, с ним прибыло и турецкое посольство.

На протяжении первых нескольких десятилетий русско-турецких отношений они ограничивались обменом послами и грамотами, хотя московские послы пытались склонить султана к заключению письменного договора о дружбе. В 1523 г. в Стамбул было, в частности, направлено специальное посольство Ивана Брюхова с поручением склонить султана Сулеймана I к «учинению договорной записи», в которой были бы зафиксированы положения о дружественных отношениях сторон, регулярном обмене послами, свободе торговли. Султан, однако, уклонился от оформления такого договора.

После этого почти полвека в русско-турецких отношениях царило затишье, периодически происходил обмен посольствами, велась взаимная торговля. Но по мере роста военных затруднений турок на западе правители Османской империи все чаще обращали свои взоры на север и восток. Уже султан Сулейман I Кануни, потерпевший поражение под стенами Вены, стал подумывать о войне против Ирана и Московского государства.

Первым значительным проявлением нового, антирусского политического курса османских султанов стала попытка турок овладеть Астраханью, которая в 1556 г. была присоединена к Москве.

Весной 1568 г. султан Селим II отправил крымскому хану, своему вассалу, приказание идти походом на Астрахань, взяв с собой и турецкий отряд с артиллерией, находившийся в Кафе. Хан Девлет-Гирей не очень спешил с началом похода, понимая все его трудности и возможные последствия. Но султан был настойчив, а его военачальники в июле 1568 г. перебросили из Стамбула в Кафу еще 50 пушек и нескольких специалистов по рытью подкопов. Готовясь к походу на Астрахань, турки даже отправили на галерах в Азов 3 тыс. землекопов, задумав прорыть канал между Доном и Волгой. Подготовка к походу шла всю зиму и весну 1569 г. Наконец в начале июня 1569 г. из Азова и Кафы выступили в поход на Астрахань несколько тысяч янычар с артиллерией. Это было начало первого военного конфликта между русским государством и Османской империей.

Турецкие военачальники рассчитывали на помощь крымского хана, который должен был подкрепить их силы 30-тысячным конным войском. Но хан не спешил с выступлением. После полутора месяцев похода туркам пришлось отказаться от попыток волоком перебросить суда и пушки из Дона в Волгу. В результате турецкое войско подошло к Астрахани без осадной артиллерии и без достаточных запасов продовольствия и снаряжения. В середине сентября турки попытались сделать подкопы под стены крепости, но этому помешала близость воды. Между тем из Астрахани интенсивно обстреливали осаждавших, нанося им немалый урон. В этот момент к Астрахани подошел русский отряд под командованием князя Серебряного. Он совершил успешное нападение на лагерь осаждавших и присоединился к защитникам города.

Надвигалась зима, в лагере турок началось брожение янычар, не желавших зимовать у стен крепости. Янычары заявили, что уйдут от стен Астрахани вместе с войском крымского хана, которое на зиму намеревалось вернуться в Крым. В такой ситуации турецкому командующему Касым-паше пришлось начать отход от Астрахани. В конце сентября турки, предав огню пригороды, двинулись в обратный путь. Через месяц, в конце октября, к Азову подошло не более трети турецкого войска, предпринявшего поход на Астрахань. В Азове туркам отнюдь не обрадовались, тем более что за несколько недель до этого там взорвался пороховой погреб, что вызвало большие разрушения и пожар, от которого пострадал почти весь город. Остатки турецкой военной экспедиции морем были отправлены в Кафу, но и на этом пути их ожидала неудача. Разыгрался сильный шторм, погубивший немало судов и значительное число людей. В Стамбул в конечном счете добралось не более 700 участников астраханской экспедиции.

В последней четверти XVI в. дипломатические отношения между Османской империей и Россией продолжались в форме обмена посольствами. Послы Ивана IV Иван Новосильцев (конец 1569 г.) и Андрей Кузьминский (1572 г.) имели поручение не просто обеспечить восстановление дружественных отношений, но и отвести притязания султана на Астрахань и Казань, показать ему неуместность попыток направить свою экспансию на Кавказ. В грамоте, присланной Ивану IV с Кузьминским, султан все же требовал отдать ему Астрахань, а Девлет-Гирею – Казань. Но Московское государство проявило твердость. Впрочем, султану не удалось осуществить свои экспансионистские планы, поскольку все силы империи были в 70-80-х годах XVI в. отвлечены на длительную войну с Ираном и более затяжную войну с Австрией.

В первой половине XVII в. отношения между русским государством и Османской империей поддерживались посредством довольно регулярного обмена посольствами. Стамбул посетили посольства Петра Мансурова и дьяка Самсонова (1615), Ивана Кондырева (1622), Семена Яковлева и подьячего Петра Евдокимова (1628), Андрея Совина и дьяка Михаила Алфимова (1630), Афанасия Пронищева и дьяка Тихона Бормосова (1632), Якова Дашкова и дьяка Матвея Сомова (1633), Ивана Коробьина и дьяка Сергея Матвеева (1634), Ильи Милославского и дьяка Леонтия Лазаревского (1643), Степана Телепнева и дьяка Алферия Кузовлева (1645), Богдана Лыкова (1647). Не менее частыми в ту пору были приезды султанских послов в российскую столицу. Целью этой дипломатической активности были не только торговые вопросы или вручение грамот в связи со сменой монархов на османском или российском престоле. Чаще всего приезд посольств вызывался необходимостью выяснить позиции сторон по отношению к донским казакам, периодически совершавшим набеги на земли крымских ханов и создававших угрозу владениям османских султанов на малоазиатском побережье Черного моря. В 30-х годах едва ли не главным объектом дипломатической деятельности стал Азов, который в 1637 г. захватили донские казаки. Длительные переговоры по этому вопросу завершились в 1642 г. уходом казаков из Азова по требованию царя, всячески стремившегося поддерживать с Османской империей мирные отношения. Турки поставили в Азове сильный гарнизон в 26 тыс. человек, значительно укрепили его оборонительные сооружения и снабдили их артиллерией. Султан и Порта рассматривали Азов как важный опорный пункт для борьбы за устье Дона и для наступления на земли русского государства.

Десятилетие с 1651 по 1660 г. было отмечено приостановкой дипломатических сношений между Стамбулом и Москвой. В эти годы Швеция пыталась втянуть султана в войну против России. Спад дипломатической активности сторон был вызван также ухудшением отношений из-за частых нападений войск крымского хана на русские земли, а также из-за набегов донских казаков на черноморские города султана. В 1660 и 1666 гг. столицу Османской империи вновь посетили царские представители, а в 1667 г. в Стамбул отправилось посольство Афанасия Нестерова и дьяка Ивана Вахрамеева.

В те годы в центре дипломатических переговоров оказались украинские земли. В 1666–1672 гг. шла война между Польшей и Османской империей за обладание Украиной. В 1672 г. турецкая армия опустошила Правобережную Украину. Это была уже открытая агрессия государства османов против России, ибо в 1654 г. произошло воссоединение Украины с Россией. В такой обстановке началась в 1676 г. русско-турецкая война. Стотысячное войско султана и крымского хана вторглось в 1677 г. на территорию Украины и сделало попытку захватить Киев. В августе 1677 г. турецко-татарская армия была разгромлена русской армией под Чигирином в боях за днепровскую переправу. Летом 1678 г. турки под командованием великого везира вновь переправились через Днестр и подошли к Чигирину. Великий везир решил взять город штурмом. Месяц героически сопротивлялся небольшой гарнизон Чигирина превосходящим силам осаждавших, но в середине августа туркам удалось все же овладеть городом. Подошедшие вскоре на помощь гарнизону Чигирина русские части в середине августа вели упорные бои с армией султана. В результате турки вынуждены были отступить от Чигирина. И все же полностью изгнать турецкие войска с Правобережной Украины России тогда оказалось не под силу.

В январе 1681 г. в Бахчисарае было подписано перемирие между Россией и Османской империей сроком на 20 лет. По его условиям Россия сохранила за собой Левобережную Украину и Киев. Правобережная Украина отошла к Османской империи. Правда, султан и крымский хан приняли условия не строить здесь городов и селений. Обещал султан также прекратить набеги отрядов крымского хана на русские земли, но последующие события показали, что это была лишь дипломатическая уловка. Турецкие войска и отряды крымского хана и после 1681 г. часто совершали набеги на земли русского государства. Постоянная угроза агрессии со стороны Османской империи и ее крымского вассала побуждала Россию к принятию действенных мер. В числе этих мер были три неудачных похода русских войск в Крым (1686, 1687 и 1695 гг.). Более успешной оказалась вторая азовская экспедиция Петра I, во время которой русские войска после двухмесячной осады в июле 1696 г. овладели Азовом.

Азовский поход Петра I был предпринят в обстановке войны Османской империи со «Священной лигой», в которой турецкая армия потерпела ряд поражений. Порта была принуждена просить мира. Об условиях Карловицкого мирного договора 1699 г. речь шла выше. Переговоры о мире между Россией и Османской империей затянулись до лета 1700 г., когда в Стамбуле был подписан русско-турецкий договор, закрепивший за Россией Азов и близлежащие районы. Договор налагал запрет на набеги крымского хана на русские земли и предоставлял России право иметь в султанской столице своего постоянного дипломатического представителя, обладающего всеми правами и привилегиями послов иных держав в Стамбуле.

Первым постоянным российским послом в империи османов стал граф П. А. Толстой, пробывший на этом посту с 1702 по 1714 г. Свою деятельность П. А. Толстой начал в условиях существенно изменившегося характера русско-турецких отношений. На рубеже XVII–XVIII вв. внимание европейских государств было отвлечено от турецких дел крупным международным конфликтом – борьбой за испанское наследство. Она вылилась в войну держав (1701–1714) за преобладание в Европе, а также на море и в колониях. Именно этот новый международный конфликт подтолкнул государства, входившие в «Священную лигу», к переговорам с турками, закончившимися Карловицким миром. В таких условиях для Петра I, искавшего для своей страны выход к морю первоначально на южных границах, представилась весьма благоприятная возможность решить эту жизненно важную проблему посредством отвоевания земель, захваченных Швецией в начале XVII в., что должно было обеспечить России выход к балтийским берегам. Война со Швецией, получившая название Северной войны (1700–1721), диктовала России необходимость мирных отношений с южным соседом. Поэтому главной задачей первого российского посла в Стамбуле и было обеспечение мира с Османской империей. В инструкции, данной П. А. Толстому Петром I, подчеркивалось, что задача посольства состоит в установлении добрососедских отношений между Россией и Османской империей, обеспечении мира между ними – «лучшее и состоятельное оного мира охранение».

П. А. Толстой действовал в сложной обстановке. Он находился под неослабным надзором янычар. Высокая Порта отнеслась к посольству с недоверием. И все же П. А. Толстому – одному из самых умных и образованных людей Петровской эпохи, опытному и тонкому дипломату – удалось постепенно наладить довольно тесные контакты с султанским двором и ведомствами Высокой Порты. Посол и его помощники тщательно изучили положение в стране, собрали множество ценных сведений о внутренней политике в империи и о ее внешнеполитических и внешнеторговых связях. П. А. Толстой составил весьма подробное описание Османской империи, представляющее и в наши дни ценнейший источник для изучения ее состояния в конце XVII – начале XVIII в.

И все же мирный период в русско-турецких отношениях оказался не очень длительным. Опасаясь усиления своего могучего северного соседа, Порта, как правило, становилась на сторону врагов Российского государства. Кроме того, ее пугала реальная перспектива поддержки Россией зарождавшегося стремления славянских народов Османской империи к свободе, ибо она видела в России покровителя христианских подданных султана. Поэтому, несмотря на все дипломатическое искусство П. А. Толстого, на готовность проявлять максимальную уступчивость (в частности, в вопросах о ликвидации русского флота в Азове или уничтожении русской крепости в Каменном Затоне, разграничении приднепровских областей и земель у Азова со стороны Кубани), правительство Османской империи продолжало совершать явно недружелюбные по отношению к России действия. Когда в знаменитом Полтавском сражении (27 июня 1709 г.) шведский король Карл XII потерпел полное поражение, султан Ахмед III предоставил ему убежище. Свое пребывание во владениях султана Карл XII использовал для нагнетания напряженности в русско-турецких отношениях. Его интриги в немалой степени побудили султана занять враждебную позицию по отношению к России, что привело в конечном счете к войне.

В середине октября 1710 г. Петр I, серьезно озабоченный ухудшением русско-турецких отношений, обратился к Ахмеду III с посланием, в котором указал, что причину этого ухудшения видит в «содержании неприятеля нашего короля шведского в державе вашей при, границах». Петр I призвал султана срочно выслать Карла XII за пределы Османской империи, а также обратил его внимание на то, что, если это не будет сделано, России придется принять необходимые меры для защиты своих южных границ. Султан не дал ответа на послание Петра I. 9 ноября П. А. Толстой направил свое последнее донесение в Москву, сообщая о явных приготовлениях турок к войне.

В эти дни в Стамбуле начали циркулировать распространявшиеся шведскими дипломатами слухи о скором нападении России на Османскую империю. Шведы подстрекали Порту к военному конфликту с Россией, суля поддержку Швеции и Польши. Их поддерживали английские, французские и австрийские дипломаты в Стамбуле. Наконец, к войне с Россией султана энергично подталкивал крымский хан Девлет-Гирей, прибывший в Стамбул в конце сентября 1710 г. Свой визит в османскую столицу он использовал для того, чтобы убедить султана в том, будто Россия готовится к войне с Османской империей. Как отмечал в своих записках о русско-турецких отношениях один из служащих янычарского корпуса, Хасан Кюрдю, крымский хан уверял Ахмеда III, что Петр I стремится к захвату Стамбула и готов вот-вот напасть на турецкие владения. 9 ноября 1710 г. султан объявил России войну. Русский посол П. А. Толстой был заключен в один из казематов Семибашенного замка.

Когда 20 декабря 1710 г. известие о войне пришло в Петербург, Петр I срочно начал переброску армейских соединений на юг, отозвав их с театра Северной войны. Вместе с тем Петр сделал попытку предотвратить военное столкновение, направив Ахмеду III послание, в котором вновь предлагал мир при условии высылки шведского короля из владений султана. Ответа на это послание дано не было. В конце декабря войско крымского хана вторглось на Украину. Татары разорили значительные области, но, достигнув Харькова, отошли обратно в Крым. Эти события показали безнадежность поисков мирного решения конфликта. 22 февраля 1711 г. Россия объявила войну Османской империи.

Россия рассчитывала на помощь балканских народов, а потому, хотя военные приготовления были произведены по всей русско-турецкой границе – от Кубани до Молдовы, – главная задача была возложена на армию фельдмаршала Шереметева, переброшенную к границе Молдовы из Прибалтики. 30 мая конница Шереметева пересекла границу. Господарь Молдовы Кантемир перешел на сторону России. Но приказ Петра поспеть к Дунаю раньше турок Шереметев не выполнил, что в немалой мере предопределило стратегические преимущества османской армии, переправившейся в начале июня через Дунай и встретившей русские войска на правом берегу Прута в местности между урочищем Станилешти и Фальчи. В это время к армии Шереметева присоединились гвардейские и пехотные полки во главе с царем. 8 июля началась артиллерийская перестрелка.

Силы сторон были неравными. У Петра I было 38-тысячное пехотное и конное войско, тогда как в армии султана насчитывалось 100–120 тыс. человек. Турки получили еще и подкрепление в виде 40-тысячного конного войска крымского хана. В результате положение русской армии оказалось необычайно опасным. Перед лицом столь значительно превосходивших турецких сил господари Молдовы и Валахии не решились оказать поддержку войску Петра I, так что русские солдаты остались без продовольствия. Армия к тому же лишилась корма для лошадей, ибо трава в этих местах была либо уничтожена саранчой, либо заблаговременно сожжена неприятелем. Военный совет русской армии 8 июля решил, оценив сложившуюся ситуацию, отступить вдоль долины Прута. Но турки навязали бой отходившим русским войскам. 9 июля началось большое сражение. Вечером русская армия была окружена. Янычарские части несколько раз штурмовали позиции русской армии, успевшей к моменту начала битвы частично защитить окопами или рогатками свой лагерь в долине Прута. В описании самого Петра I эти атаки выглядели так: «Вышеописанная пехота турецкая, хотя и нестройная, однако ж зело жестоко билась. И ежели б по своему людству фронтом везде атаковала, то б небезопасно было, ибо перед нашим войском, токмо все в 31 544 пехоты и 6692 человека безконных стояла, множественным числом людей превосходила. Но понеже в одном только месте то чинили, то с нашей стороны свежими людьми тут же его подкрепляли». К ночи атаки янычар прекратились. Но артиллерийская перестрелка не прекращалась всю ночь.

Военачальники Петра I на ночном совете предложили царю самим атаковать противника ночью, сбить его с позиций и в случае успеха операции на рассвете начать общее наступление. Но Петр отклонил это предложение как явно нереальное: солдаты и лошади не отдыхали уже трое суток, провианта и боеприпасов было крайне недостаточно. Атаковать в таких условиях было просто бессмысленно. Между тем турецкое командование, убедившись в бесплодности атак янычар, решило добиться перевеса в сражении непрерывным обстрелом русских позиций. Огонь турецких пушек, которые вели стрельбу с довольно близкого расстояния, нанес большой урон русским войскам. 10 июля военный совет русской армии решил предложить туркам перемирие, а в случае отклонения этого предложения всей армией атаковать неприятеля. Турецкое командование, плохо представляя себе реальное соотношение сил, приняло предложение о перемирии.

12 июля 1711 г. был подписан русско-турецкий мирный трактат. Карл XII, прибывший в ставку великого везира, который командовал войсками султана, попытался помешать мирным переговорам. Но эта попытка успеха не имела, великий везир Балтаджи Мехмед-паша подписал мирный договор. Условия договора были тяжелыми для России. Она согласилась возвратить султану Азов, срыть новые крепости (Таганрог, Каменный Затон и ряд других), не вмешиваться в польские дела, пропустить Карла XII в его владения, не покровительствовать донским казакам и запорожцам и не иметь своего посла в столице султана. Наконец, договор лишал Россию важного для нее права черноморской торговли, русские купцы должны были ограничиваться сухопутными торговыми операциями. Но главное состояло в том, что удалось спасти русскую армию, окруженную у Прута. Да и условия договора долгое время не выполнялись. Султан тянул с отправкой шведского короля на родину, а Петр I, воспользовавшись этим, оставил часть своей армии в польских землях, не сдавал туркам Азов и не приказывал срыть указанные выше русские крепости. Окончательно русско-турецкие отношения были нормализованы в 1713 г. подписанием Адрианопольского мирного договора, что позволило России вновь сосредоточить свои усилия на борьбе за побережье Балтийского моря.

Мирный трактат был заключен, несмотря на противодействие французского посла в Стамбуле, всячески старавшегося подтолкнуть султана и Порту к возобновлению войны с Россией. К этому же султана подстрекали и дипломатические представители Австрии и Венеции. В какой-то момент в окружении султана верх взяли сторонники антирусской политики. В декабре 1712 г. был даже обнародован указ султана об объявлении войны России. Однако военные действия начаты не были, а к весне 1713 г. турецкие власти вновь начали переговоры о мире. Русский посол П. А. Толстой в конце марта был освобожден из заточения, в котором он находился с начала ноября 1712 г., и перевезен в Эдирне (Адрианополь). В мае там начались русско-турецкие переговоры о подписании мирного трактата.

Адрианопольский мирный договор был подписан 24 июля 1713 г. Срок его действия был определен в 25 лет. Он повторял в основном положения мирного договора 1711 г. Договор предусматривал вывод русских войск из Польши, высылку Карла XII из Османской империи, отказ России от покровительства донским казакам и запорожцам, передачу туркам Азова, запрещение обеим сторонам строить новые крепости на месте разрушенных Каменного Затона и крепости в устье реки Самары. Ряд пунктов договора касался разграничения пограничных земель. Условия Адрианопольского мирного договора подтвердил «на вечные времена» русско-турецкий договор, заключенный 5(16) ноября 1720 г. (Константинопольский «вечный мир»). Однако не прошло и трех лет, как Россия и Османская империя вновь оказались на грани вооруженного конфликта. Поводом стали вторжение турецких войск в Грузию, захват ими Тбилиси и подготовка дальнейшей турецкой экспансии в Закавказье. Это произошло в 1723 г., вскоре после окончания персидского похода Петра I, в результате которого Россия установила свою власть в Дагестане и Северном Азербайджане. Таким образом, экспансия турок в Закавказье привела к столкновению интересов Османской империи и России. В 1724 г. 30-тысячное войско султана буквально опустошило земли Ереванского ханства. В июне турки ворвались в Ереван, который около двух месяцев стойко защищали вооруженные жители города и крестьяне окрестных деревень. Учинив в Ереване кровавую резню, султанские войска вторглись в Грузию. Повсеместно армяне и грузины оказывали упорное сопротивление захватчикам, но силы были неравными. Именно в эту трудную для народов Закавказья пору они обратили свои взоры к России, надеясь на ее помощь и защиту. Однако Петр I, лишь недавно завершивший длительную Северную войну, не мог позволить себе втянуть страну в войну с турками в Закавказье. В свою очередь, Порта, натолкнувшаяся на упорное сопротивление народов Закавказья и испытывавшая очередные внутренние неурядицы и экономические трудности, готова была к компромиссу. Таким компромиссом стал русско-турецкий договор от 12 (23) июня 1724 г., который привел к разделу между Россией и Османской империей бывших владений иранских шахов на Кавказе. Города и провинции на западном и южном побережьях Каспийского моря отошли к России, восточные же области Грузии, значительная часть армянских и азербайджанских земель остались под властью османских султанов.

Последующее десятилетие до середины 30-х годов XVIII в. было сравнительно мирной полосой в русско-турецких отношениях. Тем не менее и в этот период отношения между Россией и Османской империей отнюдь не были дружественными. Постоянным источником напряженности были опустошительные набеги отрядов крымского хана на южнорусские земли. В Петербурге между тем росло стремление не только положить конец разбоям султанского вассала, но и добиться изменения ряда крайне невыгодных России положений русско-турецких договоров 1720 и 1724 гг. К новому столкновению подталкивала Стамбул и Петербург и французская дипломатия. Перед лицом возможного военного конфликта с султаном правительство Анны Иоанновны пошло на улучшение отношений с иранским шахом, заключив с ним в 1735 г. союзный договор и вернув Ирану все прикаспийские земли, в том числе Дербент и Баку. Реакцией султана и Порты на этот договор стал поход войска крымского хана в Закавказье через русские земли, которые орда Девлет-Гирея безжалостно разорила. Действия хана были прямым нарушением русско-турецкого договора 1724 г.

Поход Девлет-Гирея фактически стал началом новой Русско-турецкой войны. Осенью 1735 г. 40-тысячная русская армия была направлена в Крым, но из-за нехватки провианта и бездорожья этот поход не принес успеха. В апреле 1736 г. Россия официально объявила войну Османской империи. В Крым была отправлена новая военная экспедиция. Русские войска захватили Бахчисарай, но затем оставили Крым. В том же году русские войска заняли Азов.

Летом 1737 г. положение Османской империи осложнилось вступлением в войну Австрии на стороне России. Русские войска захватили Очаков, провели ряд удачных военных операций в Крыму. Османская империя запросила мира. Начались переговоры, но позиции сторон согласовать не удалось, и военные действия были продолжены. В 1739 г. туркам удалось освободить территории, занятые австрийцами на Балканах, а также принудить русские войска покинуть Очаков. Правда, Россия взяла реванш в Молдове, захватив Яссы. Вскоре, однако, Австрия вышла из войны. 1 сентября 1739 г. в Белграде был подписан сепаратный австрийско-турецкий мирный договор. России тоже пришлось пойти на мирные переговоры, которые завершились подписанием в Белграде 18 сентября того же года русско-турецкого мирного договора. Россия получила Азов, но с условием ликвидировать его оборонительные укрепления. По договору 1739 г. Россия могла иметь своего постоянного представителя в столице Османской империи. Вместе с тем договор обязал русских купцов вести черноморскую торговлю, используя для этого только турецкие суда. Наконец, турецкая дипломатия добилась от России такой важной уступки, как признание независимости Большой и Малой Кабарды, которые до заключения договора 1739 г. находились под покровительством российского императорского дома.

В 1740–1741 гг. Россия и Османская империя обменялись чрезвычайными посольствами. Российским послом в Стамбуле был назначен генерал-аншеф А. И. Румянцев – видный дипломат и военный деятель петровского времени. Он уже бывал в Османской империи в качестве участника переговоров 1711–1712 гг. и чрезвычайного посла при ратификации русско-турецкого договора 1724 г. Посольству А. И. Румянцева впервые султаном был предоставлен статус «великого европейского посольства».

20 мая посольство двинулось в далекий путь через Москву и Киев. В октябре на границе между Россией и Османской империей оно встретилось с чрезвычайным турецким посольством, следовавшим в Петербург. В конце 1740 г. русское посольство прибыло в селение Ешилькей (Сан-Стефано), находившееся недалеко от султанской столицы. Но только 26 марта состоялся его торжественный въезд в Стамбул. Причин такой задержки было несколько. Возник длительный спор с турками относительно средств, выделяемых на содержание посольства. Порта намеревалась предоставить сумму, которая была меньше той, что получило австрийское посольство. А. И. Румянцев настаивал на том, чтобы ему было выделено столько же, сколько положили австрийцам. Кроме того, он требовал, чтобы при въезде посольства в столицу во главе торжественной процессии шел чауш-баши – заместитель великого везира. Между тем, принимая австрийского посла, Порта определила чауш-баши место в стороне от него, а затем и сзади. Задержку вызвало и появление в Стамбуле случаев заболевания чумой. Зато в день торжественного въезда А. И. Румянцева в столицу султана аккредитованные здесь европейские дипломаты глазам своим не верили, видя чауш-баши в процессии в 20 шагах впереди российского посла. Эта уступка Порты свидетельствовала о ее желании наладить русско-турецкие отношения.

31 марта 1741 г. российский посол был благожелательно принят султаном, а затем начались переговоры. Они завершились подписанием 27 августа 1741 г. конвенции, ставшей завершающим документом русско-турецкого урегулирования, начатого в Белграде в 1739 г. На церемонии присутствовали великий везир и другие высшие сановники, члены посольства. Завершилась церемония обменом подарками и торжественным ужином. Для ее участников состоялось и театральное представление. Через два месяца посольство А. И. Румянцева отбыло на родину.

Турецкое чрезвычайное посольство тоже медленно двигалось к столице Российской империи. Вступив в пределы России в середине октября 1740 г., турецкий посол Мехмед Эмин-паша со свитой в 300 человек явно не спешил, дотошно обсуждая с русскими представителями, сопровождавшими посольство, детали аудиенции у матери юного Ивана VI, Анны Леопольдовны. Зиму посольство провело в Москве. Лишь 10 июля 1741 г. Мехмед Эмин-паша совершил торжественный въезд в Петербург. Вдоль всего пути следования посольства от Александро-Невской лавры до самого дома, отведенного послу, шпалерами стояли три полка гвардии и пять армейских полков. Солдаты приветствовали турецкого посла, отдавая ему «честь ружьем с музыкой и барабанным боем». 12 июля посол вручил свои верительные грамоты Анне Леопольдовне.

Во время русско-турецких переговоров началась новая русско-шведская война. В этой ситуации французский посол в Петербурге маркиз Шетарди пытался настроить Мехмеда Эмина на затяжку переговоров с Россией, но это ему не удалось. Подписание русско-турецкой конвенции в Стамбуле, а также стремление Порты к миру в условиях осложнившихся отношений Османской империи с Ираном позволили благоприятно завершить пребывание турецкого чрезвычайного посольства в Петербурге. В результате переговоров 1740–1741 гг. Россия добилась, в частности, удовлетворения своего давнего требования о том, чтобы российский государь именовался во всех турецких официальных бумагах императором.

После завершения миссии А. И. Румянцева постоянным российским дипломатическим резидентом при Высокой Порте с 1742 г. стал А. А. Вешняков. В июле 1745 г. он умер от тяжелой болезни и был похоронен в Терапии, предместье Стамбула, где находилась летняя резиденция российских послов. Его сменил А. И. Неплюев, сын известного дипломата И. И. Неплюева, занявшего пост российского резидента в султанской столице еще в 1721 г. Именно тогда впервые побывал в Стамбуле девятилетний Адриан Неплюев, которому суждено было четверть века спустя продолжить в Стамбуле дело отца. А. И. Неплюев занимал пост российского резидента до своей преждевременной кончины в 1750 г.

В период деятельности А. А. Вешнякова и А. И. Неплюева в составе постоянной русской миссии работали знающие свое дело дипломаты и переводчики. Работники миссии тесно общались с представителями различных ведомств Порты, активно противодействовали антирусским интригам Франции и Швеции в Стамбуле. Много внимания уделялось изучению молодыми сотрудниками миссии турецкого разговорного языка. Архивные документы, дошедшие до наших дней, свидетельствуют о том, что российские резиденты и их помощники основательно знали положение дел в Османской империи, хорошо ориентировались в сложной борьбе европейских держав за преобладающее влияние на султана и Порту. В апреле 1747 г., в период резидентства А. И. Неплюева, была подписана русско-турецкая конвенция, подтверждавшая положения соглашения от 27 августа 1741 г. Этот документ, который А. И. Неплюев разрабатывал и согласовывал с Портой с осени 1746 г., сыграл важную роль в сохранении мира между Османской империей и Россией во все более усложнявшейся международной обстановке (русско-шведская война и второй этап войны за австрийское наследство). Деятельность русской дипломатии в середине XVIII в. была в целом направлена на обеспечение мира с Османской империей. В немалой степени именно ее усилиями мирные отношения не нарушались более четверти столетия. Ухудшение русско-турецких отношений наступило в начале 60-х годов XVIII в. Объяснялось это несколькими причинами. Россия продолжала ощущать постоянную угрозу нападения отрядов крымских и ногайских татар, находившихся в зависимости от османского султана. Их разорительные набеги опустошали южные области России. Другой причиной роста напряженности в русско-турецких отношениях была проблема плавания русских судов в Черном море и их выхода через черноморские проливы в Средиземное море. Черноморская проблема особенно обострилась в связи с быстрым экономическим развитием России в первой половине XVIII в. Запрет на плавание русских судов в Черном море, наложенный Прутским договором 1711 г., все больше препятствовал развитию экономики Российского государства. Наконец, ухудшению русско-турецких отношений немало способствовало то обстоятельство, что многие подвластные султану народы Балкан и Кавказа все чаще обращали свои взоры к России, видя в ней своего избавителя от османского владычества. С просьбой о помощи в борьбе за освобождение от власти султана к царскому правительству обращались в ту пору грузины, черногорцы, сербы. Греки в 1765 г. даже заверяли императрицу Екатерину II в том, что в случае русско-турецкого вооруженного конфликта русскую армию поддержит 50-тысячное греческое войско.

Все это постепенно накаляло обстановку. Российское правительство старалось отдалить неизбежное военное столкновение с Османской империей. Талантливый русский дипломат А. М. Обресков, в течение почти 20 лет занимавший пост российского резидента в Стамбуле, немало потрудился для сохранения мира в русско-турецких отношениях, которые с середины 60-х годов настойчиво стремилась свернуть на путь военного конфликта пользовавшаяся значительным влиянием при дворе султана группировка сторонников войны с Россией.

В этой обстановке любой повод мог привести к войне. Таким поводом стал происшедший летом 1768 г. незначительный пограничный инцидент. Один из русских военных отрядов преследовал группу конфедератов – сторонников антирусской партии в Польше. В пылу погони отряд пересек русско-турецкую границу, ибо конфедераты стремились укрыться во владениях султана, и разорил земли во владениях крымского хана. И хотя русские военные власти признали недопустимость нарушения границы и наказали командира отряда, Порта потребовала от А. М. Обрескова, чтобы все русские войска были немедленно выведены из Польши. А. М. Обресков, естественно, заявил, что он не уполномочен принимать подобные решения и должен снестись со своим правительством. В ответ на это Порта арестовала резидента и всех 14 сотрудников российской миссии. А. М. Обресков оказался в одном из мрачных казематов Семибашенного замка. В длительном заточении он проявил незаурядное мужество и твердость духа. Весной 1769 г., уже во время начавшейся русско-турецкой войны, он в качестве пленника проделал с турецкой армией путь от Стамбула до Бендер. Затем его посадили в крепость города Димотики, где он полгода находился в крайне тяжелых условиях. Измученный заключением и болезнью, А. М. Обресков был освобожден в мае 1771 г., когда начались русско-турецкие мирные переговоры. Знания и опыт А. М. Обрескова весьма пригодились на переговорах, в которых он участвовал как один из двух российских уполномоченных.

Войну России султан Мустафа III объявил 4 октября 1768 г. Правда, Османская империя к войне явно не была готова, ее армия смогла начать боевые операции лишь весной 1769 г. Но уже в январе этого года по указанию султана глубокие рейды в русские земли начали отряды крымского хана. Кырым-Гирей был, правда, в ту пору в немилости у Мустафы III, но, когда военное столкновение с Россией стало неизбежным, султан вернул свое расположение. Умело избегая боев с регулярными войсками, отряды Кырым-Гирея разоряли южнорусские земли, уводили в плен жителей.

В апреле 1769 г. бои между русскими и турецкими войсками начались на Дунайском фронте. В конце сентября русская армия заняла Хотин, а в ноябре овладела молдавской столицей Яссы. В том же месяце русские войска захватили столицу Валахии – Бухарест. На Кавказском фронте русская армия также добилась успеха, завоевав Кабарду.

Военное преимущество России уже на этом этапе войны было очевидным. Хотя султан выставил против России 600-тысячное войско, оно во всем, кроме численности, сильно уступало русской армии. Дисциплина и боеспособность солдат, военное искусство командного состава, вооружение были на чрезвычайно низком уровне. Особенно слаба была турецкая артиллерия, располагавшая в основном орудиями малого калибра. Крайне плохо обстояло дело и со снабжением войсковых частей продовольствием. Уже в первый год войны турецкие солдаты вели полуголодное существование, их кормили таким плохим хлебом, что он вызывал отвращение даже своим внешним видом.

Кампания 1770 г. вновь принесла успех России. В сентябре 1770 г. русская армия взяла Бендеры. На Кавказском фронте русские и грузинские войска овладели важными крепостями в Имеретии – Кутаиси, Багдади и Шоранани. Чрезвычайно успешно действовали в Средиземном море три русские эскадры, направленные туда с Балтики. Весной 1770 г. адмирал Г. А. Спиридов высадил десант в Морее. Объединенные силы русских и греков овладели Миситрией и Наваринской крепостью. Правда, турецким войскам удалось подавить восстание греков в Морее. Но русские флотоводцы нанесли сильнейшие удары турецкому флоту. 24 июня 1770 г. одержали победу в бою в Хиосском проливе, а через два дня настигли турецкую эскадру в бухте Чесма (Чешме) у побережья Малой Азии. Хотя у турок было больше кораблей и они не уступали русским в артиллерии, российские флотоводцы в ночь на 26 июня в Чесменском сражении почти полностью уничтожили флот турок. Один из командующих русскими эскадрами так описывал финал боя: «Турки прекратили всякое сопротивление даже на тех судах, которые еще не загорелись… Целые команды в страхе и отчаянии кидались в воду». Турки в панике оставили крепость и город Чешме. После этой победы русский флот блокировал Дарданеллы, прервав морские коммуникации противника. Оказавшись вблизи султанской столицы, русский флот стал и серьезным фактором морального воздействия на турецких военачальников и Порту.

В дальнейшем русские войска одержали новые важные победы. В кампании 1771 г. главным событием стало занятие Крыма. Это был сильнейший удар по Османской империи, дотоле считавшей Черное море своим внутренним морем. Успешно шли дела и на дунайском фронте, где были заняты придунайские крепости Журжа и Исакчи; в этих сражениях турки лишились почти всей своей артиллерии. В мае 1772 г. турецкое командование вынуждено было пойти на перемирие. В свою очередь, Россия перед лицом начавшихся народных волнений, вылившихся в крестьянскую войну под руководством Емельяна Пугачева (1773–1775), была заинтересована, несмотря на свой явный военный перевес, в заключении мира. В конце июля 1772 г. в Фокшанах начались мирные переговоры. Они были продолжены осенью в Бухаресте, длились несколько месяцев, но закончились неудачей.

В апреле 1773 г. военные действия возобновились с новой силой. Весной и летом 1774 г. произошли события, предопределившие исход войны. В начале мая русские войска форсировали Дунай. 2 мая они заняли Пазарджик. Главные силы Дунайской армии под командованием фельдмаршала П. А. Румянцева – сына главы чрезвычайного русского посольства в Стамбуле в 1740–1741 гг. – двинулись к Шумену, где находилась основная часть турецкой армии во главе с великим везиром. Центральным событием этой операции стало сражение при Козлудже 9 июня 1774 г. Русский корпус под командованием А. В. Суворова, имея в своем составе только 8 тыс. солдат, наголову разгромил 40-тысячную армию турок, обратив противника в бегство. Наступление русских войск на Балканах развивалось стремительно. 20 июня Порта предложила перемирие.

В июле 1774 г. в ставке П. А. Румянцева, расположившейся в деревне Кючук-Кайнарджи, начались русско-турецкие переговоры. 10 (21) июля был подписан мирный договор. Он отразил явное экономическое и военное превосходство Российского государства над Османской империей, зафиксировал принципиальные перемены не только в русско-турецких отношениях, но и в международном положении Османской державы.

Договор практически ликвидировал угрозу России, исходившую постоянно из Крыма. Крымское ханство было объявлено независимым, Россия признала лишь духовную власть султана над крымскими татарами в качестве халифа всех мусульман. К России отошла часть Черноморского побережья с крепостями Керчь, Еникале и Кинбурн.

Молдова и Валахия получили автономию, причем договор запрещал туркам селиться на молдавских и валашских землях. Кючук-Кайнарджийский мир зафиксировал чрезвычайно важную для России победу – право свободного мореплавания для русских торговых судов во всех морях, омывающих берега Османской империи. Решение черноморской проблемы, давшее также русским торговым судам выход через проливы в Средиземное море, было важным событием для Российского государства. Оно сыграло большую роль и в дальнейшем развитии международных отношений.

Кючук-Кайнарджийский мирный договор предоставил России те же права, которые ранее по капитуляциям получили Англия и Франция. Россия могла впредь иметь своих консулов в любых городах во владениях султана. Договор определил также выплату Османской империей значительной денежной контрибуции. Важным в плане исторической перспективы судеб ряда славянских народов был тот пункт договора, который признал за Россией право защищать интересы христианского населения в Османской империи. Наконец, существенное значение для всех христианских подданных султана имели включенные в мирный договор положения об амнистии борцам за освобождение от турецкого ига, о праве переселения в другие страны, гарантии свободы богослужения.

Кючук-Кайнарджийский договор свидетельствовал не только об усилении России. Он продемонстрировал перед всем миром резко возросшую слабость некогда могущественной Османской империи, выявил ее экономическое и военно-техническое отставание от европейских стран. Тем не менее, в окружении султана и в Высокой Порте нашлась влиятельная группа сановников, которая вопреки очевидной слабости своей страны попыталась ревизовать положения мирного договора 1774 г., в первую очередь добиваясь восстановления власти султана над Крымом. Под влиянием этих сил в 1775 г. ставленник султана Девлет-Гирей при военной помощи турок завладел ханским престолом. Османская империя перестала выплачивать контрибуцию. Из Стамбула стали раздаваться голоса, требующие возвращения Кинбурна.

19 апреля 1783 г. Екатерина II издала манифест о присоединении Крыма, Таманского полуострова и земель до реки Кубань к Российскому государству. Правительство Российской империи исходило при этом из фактов непрерывного нарушения турецкой стороной положений Кючук-Кайнарджийского мира о статусе Крыма. Султан был вынужден дать официальное согласие на присоединение всех этих земель к России, но воинственность антирусской партии в Стамбуле после этого более усилилась. Опираясь на мусульманское духовенство, эта партия разжигала фанатизм мусульманского населения Османской империи, призывала к войне с «неверными», овладевшими землями ислама. Ряд европейских держав, в частности Англия, Пруссия, Голландия и Швеция, со своей стороны, подталкивали султана и Порту к войне.

24 августа 1787 г. Османская империя объявила России войну. Русский посол и его сотрудники вновь оказались в Семибашенном замке. В сентябре 1787 г. турки атаковали Кинбурн, но были разбиты русскими войсками под командованием А. В. Суворова. В 1788 г. русские войска одержали ряд значительных побед, захватив Хотин и Очаков. Черноморский флот в сражениях у Очакова и у Синопа в 1788 г. продемонстрировал свои высокие боевые качества, разгромив турецкие эскадры. Правда, в 1788 г. туркам удалось нанести поражение Австрии, выступившей на стороне России, но это не изменило общего хода войны.

Победы Суворова в битвах при Фокшанах и при Рымнике закрепили военный успех России. В сражении при Рымнике 22 сентября 1789 г. А. В. Суворов разгромил 100-тысячную армию турок, которая потеряла 20 тыс. убитыми и ранеными. Осенью 1789 г. русские войска захватили Аккерман и Бендеры. Почти одновременно австрийцам удалось овладеть Белградом и рядом других крепостей. Однако события в Европе, связанные с французской буржуазной революцией 1789 г., привели к выходу Австрии из войны. Русские войска же продолжали громить турок.

22 декабря 1790 г. крепость Измаил, укрепленная под руководством французских и прусских фортификаторов и имевшая 35-тысячный гарнизон, была штурмом взята войсками под командованием А. В. Суворова. В 1791 г. русская армия и флот одержали ряд новых побед. Вооруженные силы султана были на грани полного истощения. Порте вновь пришлось просить мира. 29 декабря 1791 г. (9 января 1792 г.) в Яссах был подписан мирный договор. Он подтверждал положения Кючук-Кайнарджийского договора 1774 г., акт 1783 г. о присоединении Крыма и Кубани к России и все прочие русско-турецкие соглашения, за исключением тех их статей, которые изменялись договором. К России отошли земли между Бугом и Днестром, отныне русско-турецкая граница стала проходить по Днестру. Бессарабию и Молдову Россия вернула под власть султана. Османская империя обязалась впредь не претендовать на Грузию. Таким образом, Ясский договор не только закрепил все, что было достигнуто Россией в войне 1768–1774 гг., но и принес ей новые территориальные выгоды и политические преимущества.

Итоги русско-турецких войн конца XVIII в. знаменовали важные перемены в русско-турецких отношениях, а также в положении, которое Россия занимала в Европе. В то же время они столь четко выявили экономическую и военную слабость Османской империи, что для самых твердолобых консерваторов в султанском окружении и в Порте стала очевидной необходимость серьезных реформ в государственном и военном механизме страны.