Оппозиция самодержавию и силы, инициировавшие революцию

До революции оппозиция самодержавной власти состояла не только из нелегальных революционных партий и групп радикалов. Оказывается, наиболее значительные силы оппозиции, в том числе и непримиримой, находились на легальном положении и опирались на государственные и полугосударственные институты. Организации и группы нелегальных революционеров, составляющие непримиримую оппозицию (меньшевики, эсеры, большевики, анархисты), которые стремились к свержению царского режима, до самой Февральской революции были малочисленными. У них не было сил и реальных возможностей осуществить революцию и свергнуть царя. Так, например, анархистов, которые были важной частью нелегальной оппозиции, и от рук которых в 1905–1907 годах погибло не менее четырех тысяч человек, в самой России к началу февральских событий насчитывалось не более 300 человек. Партия большевиков также не была большой организацией. В февральских событиях радикальная интеллигенция играла второстепенную роль, и только после Февраля наступил ее «звездный час». Только с началом революционных событий у радикалов появились настоящие возможности массовой деятельности, и вместе с этим открылся путь к захвату власти.

В непрерывном конфликте с правительством и царем в предвоенные годы была прежде всего Государственная дума, во всяком случае ее значительная часть, а также возникшие в годы Первой мировой войны различные самодеятельные организации, которые выступали сильнейшим катализатором революционной деятельности и обострения конфликта с властью. Уже в I Думе сосредоточилась достаточно воинственная и решительная оппозиция самодержавию. Учрежденная манифестом императора Николая II в августе 1905 года Дума с первых же дней стала в оппозицию к режиму, в своем большинстве осуждала правительство, выражала ему недоверие и требовала не только отставки премьера Горемыкина, но и формирования нового кабинета из думского большинства. Эта Дума также потребовала безвозмездной национализации помещичьих земель, отмены смертной казни и чрезвычайного положения. К оппозиции в Думе примыкали не только левые партии (РСДРП, эсеры, народники), но и такие партии, как либеральная партия кадетов («Партия народной свободы») и консервативная партия октябристов («Союз 17 октября»).

Партия кадетов, в руководстве которой были выдающиеся профессора, экономисты, юристы, публицисты, была более оппозиционной, чем октябристы. Кадетам симпатизировал цвет интеллигенции. Несмотря на то, что в эту партию входило немало представителей самых аристократических фамилий (например, Павел Долгоруков и Рюрикович – князь Д.И. Шаховской), она с самого начала, уже в I Думе, перешла во фронтальную оппозицию правительству. Оппозиционность кадетов была главной причиной роспуска I и II Думы. Лидера этой партии – Павла Милюкова характеризовала особая непримиримость к самодержавию.

Чтобы лучше понять, какие силы инициировали первую фазу революции и кто были те люди, которые активно ее поддерживали, полезно обратить особое внимание на консервативную партию «Союз 17 октября», на ее лидера А.И. Гучкова и на эволюцию их отношений с властью. По мнению многих, Гучков сыграл одну из ключевых ролей в падении самодержавия и победе февральского периода революции. В предреволюционные годы Александр Иванович Гучков был депутатом Думы, председателем III Государственной Думы (в 1910–1911 годах), членом Государственного совета Российской империи (1907 и 1915–1917). Т. е. А.И. Гучков занимал высокие и важные государственные посты. Будучи выходцем из богатой московской купеческой семьи (дед избирался московским городским головой, отец – совладелец крупного торгового дома, почётный мировой судья), Гучков получил отличное образование.

В партии «Союз 17 октября» собрался цвет российского торгово-промышленного класса и служилого дворянства. В руководстве партии, кроме Гучкова, были, например: князь Волконский, граф Гейден, действительный статский советник барон Корф, представитель состоятельного дворянского рода Родзянко и другие представители высшей российской элиты. Большинство членов партии октябристов – это потомственные дворяне или потомственные купцы, получившие высшее образование (чаще юридическое), чиновники или члены Советов банков или акционерных предприятий, землевладельцы и домовладельцы. Среди них были и многие видные профессора, адвокаты, деятели искусств, издатели и журналисты. Численность партии октябристов доходила до 75 тысяч человек. Их единомышленники были в армии, в полиции и спецслужбах. Все эти люди в той или иной степени составляли ряды легальной оппозиции.

Начиная с 1911 года, значительная часть консервативной партии октябристов перешла, как и ее лидер, в решительную оппозицию к правительству. Некоторые специалисты объясняют это тем, что Гучков возненавидел императора и во многом именно поэтому способствовал его свержению. Будучи лидером партии А.И. Гучков действительно все более решительно начал разворачивать партию октябристов в сторону оппозиции Николаю II. Причиной этого, скорее всего, было то, что Гучков, как и многие другие члены его партии, считали Николая II неспособным управлять государством в такое сложное время. Это мнение объединяло многих оппозиционеров. Они переживали за Россию и боялись ее крушения при такой беспомощной власти. Прежде всего, оппозиционеры поставили своей целью отстранить от власти Распутина, имевшего большое влияние на императора и его семью. В начале 1912 года Гучков выступил в Думе с пламенной речью от имени народа, возмущенного влиянием на государственные дела «камарильи» Григория Распутина. Гучков также обвинял военного министра Сухомлинова в создании системы политического сыска в армии, выступал против планов правительства повысить ассигнования на военно-морской флот за счет сухопутных сил, критиковал власть за расстрел рабочей демонстрации на Ленских золотых приисках и т. д. Со временем градус оппозиционности царскому режиму октябристов – а значит и всего класса российских бизнесменов, купечества, чиновников, служилого дворянства, адвокатов и профессоров – все более возрастал. Именно эти слои были главной движущей силой февральской части революции. И именно такие люди, а не радикалы-революционеры обеспечили ее победу.

Так, например, на квартирах крупных московских предпринимателей Рябушинского и Коновалова регулярно проходили встречи интеллигентов, бизнесменов, членов Думы и Государственного Совета. В марте-апреле 1914 года в этих встречах стали принимать участие, кроме октябристов, кадетов и прогрессистов, также и социалисты, меньшевики и представители других левых движений. Тогда же на этих встречах заговорили о необходимости дворцового переворота и даже обсуждали возможный состав будущего Временного правительства. Вся эта оппозиционная деятельность осуществлялась открыто, никто даже не старался это скрывать. В середине 1915 года многие октябристы начали требовать создания правительства, пользующегося доверием Думы и приняли участие в формировании оппозиционного Прогрессивного блока.

Эта деятельность возглавляемых Гучковым октябристов наносила сильный удар по престижу как самого царя, так и его правительства и всего режима. Под его руководством в III Думе была создана комиссия по государственной обороне, в которую вошли октябристы и другие депутаты от правых партий и которая сыграла важную роль в борьбе с самодержавием. А с конца 1915 года Гучков начал призывать к прямой конфронтации с властью, которая по его мнению ведет Россию поражению и развалу. По мнению Гучкова власть не оставляла никакой надежды на победу России и на совести Николая II скопилось так много преступлений, что он должен был отречься от престола. Поэтому, как утверждает ряд специалистов, Гучков начал готовить дворцовый переворот, опираясь на близкие ему круги в армии.

В IV Государственной думе, помимо других социалистических фракций, появилась и фракция большевиков в количестве шести человек. Значит, даже большевики в этот период принадлежали к легальной оппозиции царскому режиму. Все они, пользуясь депутатской неприкосновенностью, могли заниматься революционной деятельностью, направленной на свержение режима. Правда, позже большевистских депутатов все-таки отправили в Сибирь за проведение пораженческой политики в войне.

Кроме того, на протяжении длительного времени в России издавались газеты крайней оппозиции и действовали различные террористические народнические и социалистические группы. Это объясняется избранной российскими спецслужбами особой тактикой – так называемой игрой в «кошки-мышки» спецслужб с радикальными организациями. Почти все организации революционеров были сверху донизу пронизаны агентурой спецслужб. Однако, трудно говорить, кто от такой политики выигрывал больше и кто в конечном счете кого переиграл. Когда был разоблачен председатель фракции большевиков в IV Думе Роман Малиновский, который являлся осведомителем охранного отделения, Ленин сказал, что Малиновский сделал для партии большевиков больше, чем для полиции.

После начала Первой мировой войны была возобновлена практика земских и городских органов самоуправления по формированию помогающих фронту добровольных ассоциаций. В результате были созданы Всероссийские Земский и Городской союзы (ВЗС и Земгор), которые были призваны координировать деятельность местных властей по оказанию разнообразной помощи армии и фронту. Со временем именно Всероссийский земский союз превратился в один из главных центров оппозиции, деятельность которых стимулировала революционные процессы. Председателем ВЗС стал представитель обедневшей ветви Рюриковичей – Георгий Львов, исповедовавший усвоенные от Льва Толстого идеи создания справедливого общественного строя. Его заместителем был упоминаемый выше лидер октябристов Александр Гучков.

Позже были созданы военно-промышленные комитеты (ВПК) для улучшения снабжения фронта боеприпасами, а также Центральный военно-промышленный комитет, во главе которого собрались также представители критически настроенной к власти элиты: Гучков, Львов, Коновалов, Рябушинский и др. ВПК был придан официальный статус, и через них стали осуществляться многие военные заказы. По мнению ряда исследователей, вклад всех этих союзов в революцию был значительным. К лету 1915 года борьба ВПК и Земгора с императором и его правительством стала почти явной, так как их лидеры доказывали, что такое правительство не может выиграть войну и с таким царем победить немцев нельзя. А если так, – напрашивался логический вывод, – то следует взять в свои руки законодательную и исполнительную власть. Поэтому активизируется пропагандистская работа, публикуются соответствующие статьи, привлекаются на свою сторону сторонники в госаппарате и в верхушке армии. Для того чтобы обеспечить победу революции на улицах столиц, привлекаются на свою сторону также и сторонники в армейской массе и в рабочих организациях.

Впервые в борьбе с властью оппозиционная элита начинает апеллировать к широким народным массам. По инициативе руководителей ЦВПК создаются рабочие группы военно-промышленных комитетов, в которые рабочие оборонных отраслей направляют своих представителей. Впервые массы рабочих были привлечены к обсуждению актуальных политических вопросов. Рабочие представители, мало занимаясь вопросами обороны, поспешили создать на заводах революционные ячейки и стали постепенно приобретать авторитет защитников и руководителей рабочих масс. С этого периода участились массовые забастовки на оборонных заводах. К началу 1916 года забастовочное движение стало действительно массовым.

К концу 1916 года сформировалась политическая оппозиция к царскому режиму, в которой оказались не только радикальные партии и либеральный Прогрессивный блок Государственной думы, но и правомонархические депутаты, и даже несколько великих князей. Есть свидетельства, что с середины 1916 года в различных оппозиционных кругах российской элиты все чаще и громче поднимался вопрос о государственном перевороте, о необходимости отречения Николая II и замене его кем-нибудь другим. Ходили слухи о переговорах Львова с генералом Алексеевым в Ставке об аресте царя и о других планах заговорщиков. Как это бывает часто в России, «центр» общества исчез, и два противоположных политических лагеря России встали друг против друга.