II

Известный историк Отечественной войны генерал Харкевич пишет, что выдающиеся военные умы эпохи Александра I пришли «к одному выводу относительно наиболее целесообразного способа борьбы с Наполеоном. Наполеон стремится к быстрому решению участи войны, ищет боя — нужно затягивать войну, уклоняться от решительных действий. Французская армия совершает быстрые марши, живет реквизициями — нужно лишать ее средств продовольствия, действуя на нее пространством и неблагоприятным временем года, и, только когда противник будет ослаблен, переходить к энергическим действиям всеми силами».

Еще в 1807 году Барклай-де-Толли говорил известному историку Нибуру, что если бы ему пришлось быть во время войны главнокомандующим, он бы завлек французскую армию к Волге и только там дал генеральное сражение. Когда Барклай-де-Толли оказался главнокомандующим, он так и поступил. Дождавшись соединения русских армий, он решил их вести к Москве.

Доброжелатели Наполеона из кругов «французской партии» поняли, чем грозит Наполеону этот верный замысел Барклая-де-Толли и начали против него клеветническую кампанию. Его начали обвинять в измене.

Масонам французской ориентации необходимо было во что бы то ни стало удалить Барклая. Дело было в том, что «немец» Барклай, принадлежавший к давно уже обрусевшей немецкой семье, примыкал к…»русской партии», возглавляемой Аракчеевым. Барклая необходимо было оклеветать и во что бы то ни стало добиться его удаления с поста главнокомандующего и поставить «своего». Этого удалось добиться.

Барклай был смещен и на его место назначен Кутузов (масон высоких степеней, участник заговора против Павла I).

Единственного целесообразного плана ведения войны с Наполеоном, то есть, заманивания армии Наполеона вглубь России, сохранение боевой силы русской армии и энергичного преследования разложившейся армии Наполеона сохраненной русской армией, Кутузов не выполнил. Ни первую часть плана — (отступление с целью сохранения боевой силы); ни вторую часть — (активное преследование Наполеона).

Сражение, данное Кутузовым под Бородино разрушало первую часть плана: дав сражение Наполеону, Кутузов потерял почти половину бывшей в его распоряжении армии. Потеря половины боевой силы не дала возможности выполнить и вторую часть плана активное преследование Наполеона после отступления из Москвы.

Оправдываясь в слабом преследовании отступающих французов, Кутузов всегда ссылался на то, что ему нужно время, чтобы привести в порядок войска, сильно пострадавшие во время битвы под Бородино.

«Бородинское сражение, — утверждает Керсновский в «Истории русской армии», — оказалось преждевременным. С ним поторопились на два месяца. Его следовало дать ни в конце августа, а в конце октября, когда французская армия была в достаточной степени подточена изнутри. Имей Кутузов тогда в строю те десятки тысяч, что погибли бесцельно в бородинском бою, будь жив Багратион — генеральное сражение было дано где-нибудь под Вязьмой — и тогда не ушел бы ни один француз, а Наполеон отдал бы свою шпагу Платову…» (ч. I, стр. 233).