6 Поражение и реванш Роммеля

6

Поражение и реванш Роммеля

Бросок к границе

После сражения 23 ноября Африканский корпус оказался в состоянии полной неразберихи. Говоря словами генерала Байерлейна, «обширное пространство к югу от Сиди– Резега стало морем пыли, огня и дыма». Когда же наступила ночь, «сотни горящих грузовиков, танков и орудий освещали поле боя, и до самой полночи было невозможно понять результаты битвы, собрать подразделения, сосчитать потери и трофеи и оценить общую обстановку». И в самом деле, в таких условиях спокойный и точный анализ происшедшего был невозможен. Африканский корпус понес весьма серьезные потери, которые штаб танковой группы подсчитывал еще много дней после битвы. На 24 ноября у нас осталось менее сотни исправных танков, а пехотные полки понесли тяжелые потери от огня южноафриканцев.

К сожалению, Роммель переоценил свой успех и считал, что наступило время для начала преследования неприятеля. Он отсутствовал в штабе весь день, руководя боем с 6-й новозеландской бригадой у высоты 175, поэтому он не мог знать обстановку южнее Сиди-Резега. Он, однако, видел колонну подожженных южноафриканских грузовиков и получил несколько не вполне точных донесений о так называемых «боях на уничтожение». Вечером Роммель вернулся в Эль-Адем в возбужденно-ликующем состоянии и тут же стал отдавать приказы, изменившие ход операции «Крусейдер». В радиодонесении, которое он около полуночи отправил в Берлин, говорилось: «Планы на 24 ноября: а) завершить разгром 7– й бронетанковой дивизии; б) частью имеющихся сил наступать к Сиди-Омару для последующей атаки противника на фронте Эс-Саллума».

В штабе танковой группы мы к этому времени получили вполне надежные сведения о выдвижении главных сил 2-й новозеландской дивизии вдоль Тарик-Капуццо; более того, обстановка в районе Тобрука была весьма угрожающей. Вестфаль и я обратили внимание Роммеля на то, что опасно отводить Африканский корпус далеко от Тобрука, поскольку мы можем лишиться прекрасной возможности уничтожить новозеландскую дивизию, которая шла к месту своей дислокации по частям. Я совершенно убежден в том, что если бы мы оставили Африканский корпус в районе Сиди-Резега, то могли бы выиграть сражение.

8– я армия имела убийственную для нее практику вводить в бой свои силы по частям, так что мы вполне могли уничтожать их одну за другой. Верно, однако, и то, что наступление Роммеля к границе серьезно встревожило генерала Каннингхэма и едва не обратило 8-ю армию в паническое бегство.

Ни разу я не слышал, чтобы Роммель проявлял какой– либо интерес к полевым складам снабжения 8-й армии. Из перехваченных документов противника мы знали, где они находятся, но целью Роммеля был не захват английских военных запасов, а уничтожение армии неприятеля. С этой целью он планировал перерезать пути отхода XXX корпуса и оттеснить 4-ю индийскую дивизию на минные поля под Эс-Саллумом. В любом случае я весьма сомневался в том, что уничтожение нескольких складов снабжения могло бы привести к остановке английского наступления. Англичане довели до совершенства организацию снабжения армии, и их ресурсы были неограниченными.

Карта 12. Контрудар Роммеля. Положение на 25 ноября 1941 года

Рано утром 24 ноября Роммель и Гаузе выехали из расположения штаба танковой группы, оставив Вестфаля и меня в качестве старших офицеров штаба. Тогда мы не могли даже предположить, что их отсутствие продлится несколько дней, а мы будем иметь лишь самые неопределенные предположения о том, где находится Роммель. Именно в подобные моменты и проявляется качество подготовки штабных работников. Офицеры германского Генерального штаба никогда не были просто клерками или рупорами своих командиров, они могли в любой момент принять самые ответственные решения, чем и заслужили уважение. Английские же командиры позволяли себе посматривать на «штабных» сверху вниз, и англичане демонстрировали удивительную неохоту назначать способных штабных офицеров на командные должности.

Около 10.30 24 ноября Роммель сам встал во главе 21-й танковой дивизии и помчался вперед с огромной скоростью. В тот же день ближе к вечеру он добрался до проволочных заграждений на границе, а за ним по пустыне 40-мильной колонной растянулся весь Африканский корпус. Решительный бросок Роммеля привел в совершенное замешательство XXX корпус, и, согласно британским источникам, генерал Каннингхэм уже был готов отступать в Египет. Но к счастью для англичан, в штаб 8-й армии прибыл генерал Окинлек; он не согласился с Каннингхэмом и отдал приказ продолжить наступление. Безусловно, это было одно из самых значительных решений всей войны; боевой дух Окинлека и его выдающаяся стратегическая интуиция спасли не только операцию «Крусейдер», но и много что еще[77].

У Роммеля сложилось превратное впечатление об обстановке на фронте под Эс-Саллумом. В действительности там находилась одна только 7-я индийская бригада[78], и бригада эта только что заняла Сиди-Омар. В ночь с 24 на 25 ноября Роммель и Крювель с сопровождавшими их офицерами безнадежно заблудились на египетской стороне за проволочными заграждениями и расположились на ночлег в районе расположения английских артиллерийских батарей и движущихся колонн войск. Ускользнуть оттуда они смогли только чудом, но утром 25 ноября Роммель без надлежащей информации о расположении войск противника принял поспешное решение. 5-й танковый полк был брошен на Сиди-Омар и потерял половину своего состава в безрезультатных атаках против 7-й индийской бригады, поддерживаемой артиллерией. Остальные части 21-й танковой дивизии блуждали где-то в районе южнее перевала Хальфайя, так и не встретив неприятеля. 15-я танковая дивизия к западу от Эс-Саллума окружила и во второй половине дня уничтожила полевые мастерские 1-й армейской танковой бригады противника. Продвижение итальянской дивизии «Ариете» натолкнулось на сопротивление 1-й южноафриканской бригады и 4-й английской бронетанковой бригады неподалеку от Тайеб-эль-Эсема, в результате итальянцы так и не смогли выйти к границе, как это было приказано[79]. В течение всего дня Африканский корпус подвергался непрерывным атакам с воздуха, при том что участок фронта в районе Эс-Саллума был вне досягаемости наших истребителей. Короче говоря, 25 ноября стало для нас чрезвычайно неудачным днем, за который мы понесли тяжелые потери и почти не достигли результатов.

Карта 13. Окружение 2-й новозеландской дивизии 27–29 ноября (нем.)

В течение все этого же дня 25 ноября 2-я новозеландская дивизия передислоцировалась в район Сиди-Резега, и наша дивизия «Африка», оставленная там, вскоре оказалась в критическом положении. Вестфаль направил срочное донесение Роммелю, указывая на это обстоятельство и предупреждая о возможности массированного прорыва гарнизона Тобрука. Донесение это было получено Роммелем только утром 26 ноября[80], да и в любом случае он не смог бы ничего предпринять, поскольку у наших танков почти закончилось горючее. Накинув на плечи шинели, кое-как приткнувшись в деревянных хижинах, в которых размещался наш штаб в Эль-Адеме, мы с Вестфалем со все нарастающим беспокойством анализировали складывающуюся обстановку.