Василий Игнатьевич и Батыга

Василий Игнатьевич и Батыга

Как из далеча было из чиста поля,

Из-под белые березки кудревастыи,

Из-под того ли с-под кустичка ракитова,

А и выходила-то турица златорогая,

И выходила то турица со турятами,

А и расходилися туры да во чистом поли,

Во чистом поле туры да со турицею.

А и случилося турам да мимо Киев-град идти,

А и видели над Киевом чудным-чудно,

Видели над Киевом дивным-дивно:

По той по стене по городовыи

Ходит девица-душа красная,

А на руках носит книгу Леванидову,

А не только читае, да вдвои плаче.

А тому чуду туры удивилися,

В чистое поле возвратилися, Сошлися, со турицей поздоровкалися:

«А ты здравствуешь, турица, наша матушка!» —

«Ай здравствуйте, туры да малы детушки!

А где вы, туры, были, что вы видели?» —

«Ай же ты, турица, наша матушка!

А и были мы, туры, да во чистом поли,

А лучилося нам, турам, да мимо Киев-град идти,

А и видели над Киевом чудным-чудно,

А и видели над Киевом дивным-дивно:

А по той стене по городовыи Ходит-то девица-душа красная,

А на руках носит книгу Леванидову,

А не столько читае, да вдвои плаче».

Говорит-то ведь турица, родна матушка:

«Ай же вы, туры да малы детушки!

А и не девица плаче, – да стена плаче,

А и стена та плаче городовая,

А она ведает незгодушку над Киевом,

А и она ведает незгодушку великую».

А из-под той ли страны да с-под восточныя

А наезжал ли Батыга сын Сергеевич,

А он с сыном со Батыгой со Батыговичем,

А он с зятем Тараканчиком Корабликовым,

А он со черным дьячком да со выдумщичком.

А и у Батыги-то силы сорок тысячей,

А у сына у Батыгина силы сорок тысячей,

А у зятя Тараканчика силы сорок тысячей,

А у черного дьячка, дьячка-выдумщичка,

А той ли той да силы счету нет,

А той ли той да силы да ведь смету нет:

Соколу будет лететь да на меженный долгий день,

А малою-то птичике не облететь.

Становилась тая сила во чистом поли.

А по греху ли то тогда да учинилося,

А и богатырей во Киеве не лучилося:

Святополк-богатырь на Святыих на горах,

А и молодой Добрыня во чистом поли,

А Алешка Попович в богомольной стороны,

А Самсон да Илья у синя моря.

А случилася во Киеве голь кабацкая,

А по имени Василий сын Игнатьевич.

А двенадцать годов по кабакам он гулял,

Пропил, промотал все житье-бытье свое,

А и пропил Василий коня доброго,

А с той ли-то уздицей тесмяною,

С тем седлом да со черкасскиим,

А триста он стрелочек в залог отдал.

А со похмелья у Василья головка болит,

С перепою у Василья ретиво сердцо щемит,

И нечим у Василья опохмелиться.

А берет-то Василий да свой тугой лук,

Этот тугой лук, Васильюшко, разрывчатый,

Налагает ведь он стрелочку каленую,

А и выходит-то Василий вон из Киева;

А стрелил-то Василий да по тем шатрам,

А и по тем шатрам Василий по полотняным,

А и убил-то Василий три головушки,

Три головушки Василий, три хорошеньких:

А убил сына Батыгу Батыговича,

А убил зятя Тараканчика Корабликова,

А убил черного дьячка, дьячка-выдумщичка.

И это скоро-то Василий поворот держал

А и во стольный во славный во Киев-град,

А это тут Батыга сын Сергеевич,

А посылает-то Батыга да скорых послов,

Скорых послов Батыга виноватого искать.

А и приходили-то солдаты каравульные,

Находили-то Василья в кабаки на печи,

Проводили-то Василья ко Батыге на лицо.

А и Василий-от Батыге извиняется,

Низко Василий поклоняется:

«Ай прости меня, Батыга, во такой большой вины!

А убил я три головки хорошеньких,

Хорошеньких головки, что ни лучшеньких:

Убил сына Батыгу Батыговича,

Убил зятя Тараканчика Корабликова,

Убил черного дьячка, дьячка-выдумщичка.

А со похмелья у меня теперь головка болит,

А с перепою у меня да ретиво сердцо щемит,

А опохмель-ка меня да чарой винною,

А выкупи-ка мне да коня доброго -

С той ли-то уздицей тесмяною,

А с тем седлом да со черкасскиим,

A триста еще стрелочек каленыих;

Еще дай ка мне-ка силы сорок тысячей,

Пособлю взять-пленить да теперь Киев-град.

А знаю я воротца незаперты,

А незаперты воротца, незаложеные

А во славный во стольный во Киев-трад».

А на те лясы Батыга приукинулся,

А выкупил ему да коня доброго,

А с той ли-то уздицей тесмяною,

А с тем седлом да со черкасскиим,

А триста-то стрелочек каленыих.

А наливает ему чару зелена вина,

А наливает-то другую пива пьяного,

А наливает-то он третью меду сладкого;

А слил-то эти чары в едино место, -

Стала мерой эта чара полтора ведра,

Стала весом эта чара полтора пуда.

А принимал Василий единою рукой,

Выпивает-то Василий на единый дух,

А крутешенько Василий поворачивалсе,

Веселешенько Василий поговариваё:

«Я могу теперь, Батыга, да добрым конем владать,

Я могу теперь, Батыга, во чистом поле гулять,

Я могу теперь, Батыга, вострой сабелькой махать».

И дал ему силы сорок тысящей.

А выезжал Василий во чисто поле,

А за ты-эты за лесушки за темные,

А за ты-эты за горы за высокие,

А это начал он по силушке поезживати,

И это начал ведь он силушку порубливати,

И он прибил, прирубил до единой головы.

Скоро тут Василий поворот держал.

А приезжает тут Василий ко Батыге на лицо,

А и с добра коня Васильюшка спущается,

А низко Василий поклоняется,

Сам же он Батыге извиняется:

«Ай, прости-ко ты, Батыга, во такой большой вины!

Потерял я ведь силы сорок тысящей.

А со похмелья у меня теперь головка болит,

С перепою у меня да ретиво сердцо щемит,

Помутились у меня да очи ясные,

А подрожало у меня да ретиво сердцо.

А опохмель-ка ты меня да чарой винною,

А дай-ка ты силы сорок тысящей,

Пособлю взять-пленить да я Киев-град».

А на ты лясы Батыга приукинулся,

Наливает ведь он чару зелена вина,

Наливает он другую пива пьяного,

Наливает ведь он третью меду сладкого;

Слил эти чары в едино место, -

Стала мерой эта чара полтора ведра,

Стала весом эта чара полтора пуда.

А принимал Василий единою рукой,

А выпивал Василий на единый дух,

А и крутешенько Василий поворачивалсе,

Веселешенько Василий поговаривае:

«Ай же ты, Батыга сын Сергиевич!

Я могу теперь, Батыга, да добрым конем владать,

Я могу теперь, Батыга, во чистом поле гулять,

Я могу теперь, Батыга, острой сабелькой махать».

А дал ему силы сорок тысящей.

А садился Василий на добра коня,

А выезжал Василий во чисто поле,

А за ты-эты за лесушки за темные,

А за ты-эты за горы за высокие,

И это начал он по силушке поезживати,

И это начал ведь он силушки порубливати,

И он прибил, прирубил до единой головы.

А разгорелось у Василья ретиво сердцо,

А и размахалась у Василья ручка правая,

А и приезжает-то Василий ко Батыге на лицо,

И это начал он по силушке поезживати,

И это начал ведь он силушку порубливати,

А он прибил, прирубил до единой головы.

А и тот ли Батыга на уход пошел,

А и бежит-то Батыга, запинается,

Запинается Батыга, заклинается:

«Не дай Боже, не дай Бог да не дай детям моим,

Не дай дитям моим да моим внучатам

А во Киеве бывать да ведь Киева видать!»

Ай чистые поля были ко Опскову,

А широки раздольица ко Киеву,

А высокие-ты горы Сорочинские,

А церковно-то строенье в каменной Москвы,

Колокольный-от звон да в Нове-городе.

А и тертые калачики валдайские,

А и щапливы щеголихи в Ярославе-городи,

А дешёвы поцелуи в Белозерской стороне,

А сладки напитки во Питере.

А мхи-ты, болота ко синю морю,

А щельё-каменьё ко сиверику,

А широки подолы пудожаночки,

А и дублёны сарафаны по Онеге по реки,

Толстобрюхие бабенки лешмозёрочки,

А и пучеглазые бабенки пошозёрочки.

А Дунай, Дунай, Дунай,

Да боле петь вперед не знай.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава XXVII Василий I и его сын — Василий II «Темный»

Из книги История Российского государства в стихах автора Куковякин Юрий Алексеевич

Глава XXVII Василий I и его сын — Василий II «Темный» Василий I тверд был духом, Москве ряд княжеств подчинил. Женился на княжне литовской, их брак митрополит скрепил. А тут Тимур вдруг объявился, войною вновь затмило свет, По Дону шел народ молился, Василий дал стране


Василий II

Из книги Хронография [Без приложений] автора Пселл Михаил

Василий II I. Вот так расстался с жизнью император Иоанн Цимисхий, принесший много пользы Ромейской державе и укрепивший ее мощь. Царская же власть полностью оказалась в руках Василия и Константина, сыновей императора Романа[1].II. Они оба уже вышли из отрочества[2],


7.1. ВАСИЛИЙ I

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

7.1. ВАСИЛИЙ I ВАСИЛИЙ I ДМИТРИЕВИЧ 1389–1425 по [595], [594], [596]. См. рис. 6.26. На страницах западно-европейских хроник он отразился как Габсбург «ВЕНЦЕСЛАВ» 1378–1400 по [20]. Имя ВЕНЦЕСЛАВ могло означать либо ВЕНЕЦ СЛАВЫ, или СЛАВНЫЙ ВЕНЕЦ, или произошло от названия славян ВЕНДОВ, то есть


7.4. ВАСИЛИЙ II

Из книги Реконструкция всеобщей истории [только текст] автора Носовский Глеб Владимирович

7.4. ВАСИЛИЙ II ВАСИЛИЙ II ВАСИЛЬЕВИЧ «ТЕМНЫЙ» (СЛЕПОЙ) 1425–1462 (?) по [594], [595]. См. рис. 6.29. По [596] и [595] правил с 1450 по 1462 годы. В западно-европейских хрониках отразился как «Габсбург СИГИЗМУНД» или «ЖИГИЗМУНД» 1410–1438 по [20]. См. старые изображения «Сигизмунда» на рис. 6.30 и


Василий I

Из книги Реконструкция подлинной истории [litres] автора Носовский Глеб Владимирович

Василий I Василий I Дмитриевич 1389–1425 по [362], [36], [145]. В западноевропейских хрониках он отразился как Габсбург «Венцеслав» 1378–1400 по [76]. Имя ВЕНЦЕСЛАВ могло означать ВЕНЕЦ СЛАВЫ, или СЛАВНЫЙ ВЕНЕЦ, или произошло от славян ВЕНДОВ, то есть ВЕНДЫ СЛАВНЫЕ. Отсюда же, вероятно, и


Василий II

Из книги Реконструкция подлинной истории [litres] автора Носовский Глеб Владимирович

Василий II Василий II Васильевич «Темный» (Слепой) 1425–1462 (?) ПО [36], [362]. По [145] И [362] правил С 1450 по 1462 годы. В западных хрониках отразился как «Габсбург Сигизмунд» или «Жигизмунд» 1410–1438 по [76].Правление Василия II – время смут и междоусобиц. Усиливаются противоречия между


Василий III

Из книги Реконструкция подлинной истории [litres] автора Носовский Глеб Владимирович

Василий III Василий III Иванович, носил также имена: Иван, Варлаам, Гавриил [161], с. 68, а также [145], с. 173. Правил в 1505–1533 годах по [362], или же 1507–1534 по [36], [145]. На страницах западных хроник отразился как Габсбург, то есть Новгородец, «Максимилиан I» 1493–1519 по [76].Спокойное правление.


§ 45. Великие князья Василий I Дмитриевич и Василий II Васильевич Темный

Из книги Учебник русской истории автора Платонов Сергей Федорович

§ 45. Великие князья Василий I Дмитриевич и Василий II Васильевич Темный Донской умер всего 39-ти лет и оставил после себя нескольких сыновей. Старшего, Василия, он благословил великим княжением Владимирским и оставил ему часть в Московском уделе; остальным сыновьям он


Василий III ― Василий II Темный

Из книги Матрица Скалигера автора Лопатин Вячеслав Алексеевич

Василий III ? Василий II Темный Василий II умер 27 марта, а Василий III ? 4 декабря. От первого Дня до второго ? 252 дня. 1479 Рождение Василия 1415 Рождение Василия 63 1506 Василий становится великим князем Московским 1425 Василий становится великим князем Московским 81 1506 Василий


Приставкин Анатолий Игнатьевич

Из книги От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 2 (от МБ РФ до ФСК РФ) автора Стригин Евгений Михайлович

Приставкин Анатолий Игнатьевич Биографическая справка: Анатолий Игнатьевич Приставкин родился в 1931 году. Образование высшее.Известен как писатель и общественный деятель демократической


Александр Игнатьевич Молодчий (СССР)

Из книги Великие летчики мира [100 историй о покорителях неба] автора Бодрихин Николай Георгиевич

Александр Игнатьевич Молодчий (СССР) Александр Молодчий родился 27 июня 1920 г. в городе Луганске на Украине. Окончил 7 классов. Занимался в аэроклубе.В РККА с 1937 г. В 1938 г. окончил Ворошиловградскую военно-авиационную школу пилотов.В боях Великой Отечественной войны с


Муравьев Павел Игнатьевич

Из книги Советские асы. Очерки о советских летчиках автора Бодрихин Николай Георгиевич

Муравьев Павел Игнатьевич Родился 21 декабря 1917 г. (официально 20.12.1917) в деревне Сныткино Брянской губернии, в семье советского партийного работника. Окончил 3 курса зооветеринарного техникума в г. Сычевка Смоленской обл., Ржевский аэроклуб. В 1938 г. Муравьев призван в


Михаил Игнатьевич Татищев

Из книги История России. Смутное время автора Морозова Людмила Евгеньевна

Михаил Игнатьевич Татищев Михаил Игнатьевич Татищев принадлежал к роду смоленских Рюриковичей, утративших княжеский титул. Представители его рода с давних пор служили московским князьям, но высоких постов не занимали. В 1596 г. царь Федор Иванович отметил Михаила и


Василий Слепой и Рюрик-Василий

Из книги Сумасшедшая хронология автора Муравьёв Максим

Василий Слепой и Рюрик-Василий Не будем торопиться. Давай сначала сравним Василия Васильевича Слепого или Тёмного (1415–1462) с Рюриком-Василием Ростиславичем (ум. 1211 или 1215), почти единственным подробно описанным Василием в 12 веке… Оба были великими князьями по 37 лет: