Пятый день войны. Последний Окрестности Гори

Пятый день войны. Последний

Окрестности Гори

С утра двинулись на грузинский город Гори. Вышли к нему после обеда, так и не встретив сопротивления. По пути стали обсуждать, у кого какие грузины в друзьях ходили. Я рассказываю ротному Самради, что еще в 1980-х служил на Западной Украине вместе с отличным парнем по имени Гия. Он был старше призывом, но меня никогда не чморил:

— Он как раз из Гори. Может быть, встретимся…

— Может, — соглашается чеченец, — Ему, как и тебе сорок с хвостиком: наверняка в резервисты призвали. Глядишь, нам зачищать его придется… Что же нам делать с твоим Гией, если мы его в плен возьмем?

— Как что? Поздороваемся, обнимемся, про армию поболтаем. Накормим, напоим его и отправим в сторону Тбилиси. Он же мой армейский друг!

— Ни хрена себе! Он в нас только что стрелял! Может, даже, кого-то убил! А мы ему чай и отпускаем? — живо представил себе ситуацию Самради.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, хотя бы в морду ему дадим! Извини брат, но огребет твой дружбан по самое не балуйся. Потом конечно отпустим, армейская дружба свята.

— И у тебя поднимется рука на моего друга?

Самради расплывается в улыбке:

— Ну, так и быть, отпустим твоего Гию без пиздюлей. Но чаем поить все-таки не станем… У меня уже все пакетики «липтона» вышли…

В самом Гори грузинских войск тоже не было. Грузинская армия уже не просто отступала, — она бежала в панике. Ямадаевцы по пути собрали изрядную коллекцию брошенной трофейной техники. «Снег» прикатил на красавце-лендровере. Не на лакированном плейбое, из тех, что бороздят московский асфальт, а на настоящей африканской легенде: грязно-сером военном джипе с запаской на капоте.

— Смотри, бак на три четверти полон. Хватит до Тбилиси!

Вместе с Самради и его бойцами из курчалоевской роты отправляемся на инвентаризацию военных складов. Замки сбивают из Макарова. Американская сталь упорно сопротивляется российским пулям и Самради расстрелял всю обойму. В этом ангаре лишь горы военного шмотья, по большей части ношенного. Ребята прибарахлились чем бог послал. Я подобрал себе пару новеньких натовских ботинок вместо почти развалившихся китайских кроссовок. Ботинки оказались малы, выбросил… В последствии грузинская пресса обвинила в грабежах именно чеченцев, хотя на самом деле тот склад был в этом плане их единственным подвигом.

По серьезному грабили другие. На следующий день появились непонятные разведбаты невесть к каким частям относящиеся. Они вошли в город, потусили там несколько часов, вышли из города… Сами же запустили слух, что ходили брать архив горийского отделения МГБ Грузии. Правда, потом военная прокуратура долго и безуспешно выясняла, кто же в этот день прогулялся по банковским офисам, повскрывал банкоматы и прихватил с собой более шести миллионов долларов.

Наша колонна в город вообще не входила. Встали в трех километрах от города, прилетели вертушки забирать двухсотых: экипажи танков сожженных то ли в Квемо Хвити, то ли в Земо Никози. Грузовой вертолет в сопровождении боевого. Ямодаев заботливо предлагает журналистам:

— Можете вернуться с этой оказией.

— А что дальше вы делать собираетесь?

— Ждем команды штурмовать Гори.

— А если я останусь на штурм, то потом смогу на чем-нибудь вернуться?

— Конечно, дорогой! Будет штурм, будут новые двухсотые! За ними опять прилетит вертушка: как-нибудь вернешься…

Вертолеты улетают. Я остаюсь смотреть, как будут брать город. Не успел затихнуть шум винтов, как пришло известие, что российский президент дал команду остановить военную операцию. Война закончилась.

Ну вот! Раз не будет штурма, не будет и убитых. А, следовательно, и вертолета. Кажется, есть риск здесь застрять …

Минуту спустя эти цинично-прагматичные размышления прервались с появлением адъютанта командира 693 полка: Андрея Казаченко вызывали в штаб.

— Товарищ полковник, а до Цхинвали не подбросите.

— Не проблема. У тебя есть пятнадцать минут, чтоб попрощаться с ребятами пока я умоюсь и переоденусь.

Умывался он минут сорок. Потом еще долго матерился на своего начальника штаба, — не по делу, а просто потому, что тот сел на его табуретку, пока готовил карты, для рапорта в штабе. Ругался он смачно и громко, хоть и в полушутку. Представить, чтобы Ямадаев говорил с кем-нибудь из своих бойцов в такой манере, было совершенно немыслимо. Сразу вспомнились размышления «Снега» про то чем «Восток» отличается от нормальной части. Поймал себя на мысли, что за эти два дня отвык от родной армии, хотя когда-то привыкал к ней целых два года. А ведь Казаченко славный человек и его полк явно один из лучших.

В свое боевое охранение полковник включил и одну БМП от «Востока». Так что я подсел на броню к «своим». Мысленно я называл ямадаевцев именно так. К хорошему привыкаешь быстро. Из выхлопной трубы на меня летела гарь. Капельки черного масла оседали на лице и одежде. И все равно я не жалел, что отказался от места в штабном бронированном «Урале».

На обратном пути шли через так называемые грузинские анклавы: села Южной Осетии, населенные этническими грузинами. Мирное население ушло отсюда в полном составе. Села горели подожженные осетинскими ополченцами. Чеченцы смотрели на это, неодобрительно качая головами. В отличие от осетин они не держали на грузин зла.

— Это плохая война. Считай со своими воевали, с бывшими советскими…

Расстались мы возле штаба миротворцев в Цхинвли. Я спрыгнул на ходу с брони, махнул рукой:

— Саламу алейкум.

— Уалейкум ассалям.

Ни объятий, ни обмена телефонами, ни обещаний обязательно встретиться. Я даже не знал имен большинства из этих парней. Прошли два пылающих дня, наполненные запахом пороха, крови, ощущением близости смерти и близости «своих», которые, если что, не сдадут, Военная сказка закончилась в тот момент, когда чеченская БМП, дымя и гремя гусеницами по асфальту, долетела до перекрестка, повернула и исчезла с моих глаз.

Я отправился в штаб, где оставил свой рюкзачок в каптерке при кухне. Уходя из Цхинвали, я не взял с собой ничего, кроме фотоаппарата. Рюкзак я обнаружил перевернутым: ничего не пропало, но вещи были вывернуты на пол.

Каптерщик виновато пояснял:

— Приехал вчера какой-то полковник из Владикавказа. Ночью нажрался как свинья, захотел догнаться. Приперся сюда и давай рыться по рюкзакам журналистов, — бухло искал.

Я собрал вещи, вымылся под холодным душем, надел свежее белье и пошел искать заезжего полковника. Адреналин, гулявший в моей крови последние два дня, убеждал, что самым адекватным будет выбить миротворцу зубы. Полковника в штабе не нашел, — на его счастье. Да и на свое, наверное, тоже.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Последний день и час войны

Из книги Оболганная победа Сталина. Штурм Линии Маннергейма автора Иринчеев Баир Климентьевич

Последний день и час войны Советско-финская война закончилась ровно в 11 часов дня 13 марта 1940 года по финскому времени или в 12 часов по московскому времени. Последние часы войны противники потратили на сведение последних счетов друг с другом и постарались выпустить друг в


Пятый день в Дербенте (среда, 9 августа)

Из книги Открытие Хазарии (историко-географический этюд) автора Гумилев Лев Николаевич

Пятый день в Дербенте (среда, 9 августа) Утро было тихим. Зеленая гладь моря казалась пронизанной пунцовыми лучами восходящего солнца. В 5 часов утра мы столкнули лодку в воду и в половине шестого были уже в створе стены. Розовые лучи сменились оранжевыми — солнце


24 МАРТА, ПОНЕДЕЛЬНИК, ПЯТЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. НОВОЕ РУССКОЕ ОРУЖИЕ В ИРАКЕ?

Из книги Путин, Буш и война в Ираке автора Млечин Леонид Михайлович

24 МАРТА, ПОНЕДЕЛЬНИК, ПЯТЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. НОВОЕ РУССКОЕ ОРУЖИЕ В ИРАКЕ? В первый день войны Саддам Хуссейн, показанный багдадским телевидением, выглядел очень плохо. 24 марта он вновь появился на экранах и выглядел заметно лучше. Он перечислил имена иракцев, павших смертью


13 АПРЕЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. ИРАКЦЫ ТОПТАЛИ САДДАМА НОГАМИ

Из книги Путин, Буш и война в Ираке автора Млечин Леонид Михайлович

13 АПРЕЛЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. ИРАКЦЫ ТОПТАЛИ САДДАМА НОГАМИ К концу дня генерал Фрэнкс сообщил, что его подчиненные вошли в город Тикрит без боя.А ведь Багдад и Тикрит должны были оборонять шестьдесят тысяч солдат и офицеров, два гвардейских корпуса


Пятый день войны  Утро. Дорога на Гори

Из книги Война. Хроника пяти дней: Мирись, мирись, мирись автора Джемаль Орхан

Пятый день войны  Утро. Дорога на Гори На ночь захваченным резервистам выдали спальный мешок. Правда, один на двоих, но это означало, что среди чеченцев нашелся добряк, уступивший грузинам свой. Запасных спальников, на такой случай, понятное дело, не брали. К утру пленные,


День пятый 6 июля 1943 года

Из книги Эсэсовцы под Прохоровкой. 1-я дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» в бою автора Пфёч Курт

День пятый 6 июля 1943 года Его разбудил лязг танковых гусениц. Он глянул на часы: почти полночь. Эрнст сунул ему под нос зажигалку и улыбнулся:— Возьми за ухом.— За ухом? Что за ухом? — удивленно спросил Блондин. Эрнст вытянул у него из-за уха окурок и вставил его Блондину в


Последний день войны

Из книги В воздушных боях. Балтийское небо автора Лашкевич Анатолий Иванович

Последний день войны С фронтов шли радостные вести: войска Красной Армии на западе соединились с войсками союзников, войска маршалов Г. К. Жукова и И. С. Конева штурмом овладели фашистским логовом — столицей Германии Берлином. Но осталась не разгромленной группировка


И день последний

Из книги Клан Гамбино. Новое поколение мафии автора Винокур Борис

И день последний Мексиканские контрабандисты из картеля "Синалоа" не давали покоя агентам ФБР, которые были обеспокоены размахом их вторжения на территорию страны и установлением деловых контактов с главарями "итальяно-американских мафий". ФБР сделало первый шаг на пути


31 октября 1993 года, воскресенье, день Москва. Окрестности Дома Советов

Из книги Осень 93-го. Черные стены Белого дома автора Орлов Андрей Петрович

31 октября 1993 года, воскресенье, день Москва. Окрестности Дома Советов С Набережной Тараса Шевченко Белый дом выглядел зловеще. Громадное белое здание наполовину было покрыто черной копотью. Пять полностью выгоревших верхних этажей производили удручающее впечатление. И


День пятый, воскресенье 1 ноября 1981 года

Из книги Швеция под ударом. Из истории современной скандинавской мифологии автора Григорьев Борис Николаевич

День пятый, воскресенье 1 ноября 1981 года Воскресенье стало переломным днем в дипломатическом противостоянии СССР и Швеции по поводу U-137.После обеда советский посол М. Яковлев нанес визит в МИД и сообщил о согласии советской стороны провести опрос командира А. Гущина за


Последний день

Из книги Запомните нас живыми автора Подопригора Борис Александрович

Последний день Был солнечный апрельский день. Только изредка шел снег. Стук шпилек под белым плащом я услышал раньше твоего голоса. It was a sunny April day. Though snowflakes from time to time fell down the Earth. Taps of shoetacks under your white cloak I’ve heard earlier than your hello. Был солнечный апрельский день. Только изредка