Глава четвертая 22 июня 1941 года. Сталинский гамбит

Глава четвертая

22 июня 1941 года. Сталинский гамбит

Немцы знали, что их политика игры в противоречия между классами отдельных государств и между этими государствами и Советской страной уже дала свои результаты во Франции, правители которой, дав себя запугать призраком революции, с перепугу положили под ноги Гитлера свою родину, отказавшись от сопротивления. Немецко-фашистские стратеги думали, что то же самое произойдет с Великобританией и США. Небезызвестный Гесс для того, собственно, и был направлен в Англию немецкими фашистами, чтобы убедить английских политиков примкнуть к всеобщему походу против СССР. Но немцы жестоко просчитались…

И.В. Сталин, 6 ноября 1941 года [63]

22 июня 1941 года. Вот уже более 70 лет масса историков и исследователей и у нас, и на Западе пытаются ответить на бесконечные «почему», каждый в меру своего разумения, таланта и совести, силясь хоть как-то объяснить «нелогично катастрофическое» для СССР начало Великой Отечественной войны Советского Союза против фашистской Германии (а по сути, против тогдашнего Евросоюза, так как в состав Рейха входили или его союзниками были полтора десятка стран нынешнего ЕС).

Полной, исчерпывающей и документально доказанной картины тех событий мы, похоже, не узнаем никогда.

Во-первых, многие политико-дипломатические ходы в той Большой Игре не фиксировались документально, что является скорее правилом, чем исключением во все времена, в том числе и в сегодняшние.

Во-вторых, многие документы до сих пор надежно скрыты в секретных архивах заинтересованных в строгом сохранении тайны «участников процесса». Например, те же сведения об одном из ключевых эпизодов для понимания произошедших в мае-июне 1941 года событий – миссии Рудольфа Гесса в Великобританию засекречены британцами до 2017 года [64] (и, скорее всего, даже если в 2017-м случится это «чудо обретения», историки всего мира будут жестоко обмануты в своих ожиданиях – в лучшем случае им будет представлена качественная «липа» в смеси с второстепенными оригиналами, над которой трудилось не одно поколение британских архивистов).

В-третьих, непосредственные участники событий, в силу тех же политико-дипломатических обстоятельств, обладали в лучшем случае лишь частью информации о целостной картине происходящего, которая была до них доведена для выполнения определенных тактических задач.

Из обладавших знанием более-менее целостной картины происходящего в июне 1941-го мемуары оставил лишь Георгий Константинович Жуков. Но анализ их более-менее вдумчивым читателем, обладающим хоть небольшим багажом знаний о Великой Отечественной, заставляет говорить об этом произведении как о художественном, а не как о документальном свидетельстве.

Исходя из вышеизложенного, задача исследователя такой сложной темы, как «22 июня», состоит в том, чтобы на основе исторической реконструкции построить наименее противоречивую версию событий. Для этого как минимум не нужно считать участников этих событий (а многие из них – НАШИ предки!) глупее нас, сегодняшних, а также способными на «нелогичные» и «необъяснимые» поступки (если таковые присутствуют в версии событий, то она явно «хромает»).

Ну а как максимум постараться понять объем доступной каждому из участников тех событий информации, наличествующих сил, средств, вариантов действий и попробовать описать вызывающую наименьшее количество вопросов и дающую наибольшее количество ответов версию случившегося, так как именно она будет наиболее приближена к реальности. Именно это ниже я и собираюсь сделать…