Итоги

Итоги

Экономика России в царствование Николая I не была застойной, как уничижительно пишут современные авторы-неучи, а развивалась быстрыми темпами. Опираясь в этом развитии исключительно на собственные силы. Рост городской промышленности сочетался с высвобождением рабочих рук на селе. Крепостные отношения уходили ровно с той скоростью, с какой прибывали возможности для отношений вольных, чисто экономических. Если бы развитие нашей страны продолжалось в «николаевском» ключе, т. е. осуществлялось бы в национальных целях, для себя, а не для иностранного капитала, то сегодня мы бы жили в огромной и процветающей стране.

Увы, экономическая политика в последующее «перестроечное» время Александра II стала проходить под либеральными флагами «открытости», привлечения иностранных займов и инвестиций. Она определила долговое закабаление России, усиление всех видов зависимости от западных стран, разорение и пролетаризацию крестьянства, наращивание дешевого сырьевого экспорта в ущерб продовольственной обеспеченности населения, уход средств, которые могли использоваться для собственного развития, в западные банки.

Причем такие экокономические тенденции были заданы не объективными обстоятельствами, а идеологическими предпочтениями власть имущих — «западнической партии».

Усиление имущественного расслоения и социальной розни будет действовать самым разрушительным образом на русское национальное строительство. А по контрасту, на Западе, из сословий и этнических групп, будут собираться и обретать общие интересы единые нации; наиболее грубые формы эксплуатации уйдут за пределы метрополий. Без nation-building (нациестроительства), в общем, невозможно было выдержать переход к промышленному обществу, с его механистическими отношениями между капиталом и пролетариатом.

А. Тойнби: «Индустриализм и национализм суть две силы, которые фактически господствовали в западном обществе в течение (19) века… Промышленная революция и нынешняя форма национализма действовали тогда сообща, создавая «великие империи», каждая из которых претендовала на универсальный охват, становясь как бы космосом сама в себе… Приблизительно до 1875 г. два господствовавших тогда института — индустриализм и национализм — действовали сообща, созидая великие державы.»[306]

Капитализм, который был на Западе «индустриализацией плюс национализм», стал в России «индустриализацией минус национализм». Поэтому «отлиберализованная» экономика России увеличивала национальные капиталы других стран, более чем свои собственные. В конце 19 века русские имели большую смертность, чем в начале того же века, падало среднедушевое потребление продуктов питания. Ситуация была сравнима с колониальной Индией и полуколониальным Китаем.

Монархия, пытавшаяся скрепить распадающееся социальное и национальное пространство, стало мишенью целенаправленных атак самых разных сил, от анархистов до нуворишей. Отказ от национальных основ экономической политики, в итоге, стал причиной краха российской государственности, с которым не могли сравниться не Батыев погром, ни Смута.

Настанет год, России черный год,

Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жен

Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мертвых тел

Начнет бродить среди печальных сел,

Чтобы платком их хижин вызывать,

И станет глад сей бедный край терзать…

После изучения реального содержания Николаевской политики, в том числе и экономической, можно сказать, что он сделал всё, чтобы предотвратить подобный исход для России.