Неподражаемый адвокат. Адвокат Федор Никифорович Плевако (1842–1908)

Неподражаемый адвокат. Адвокат Федор Никифорович Плевако (1842–1908)

Главной задачей русского суда на протяжении многих веков было добиться собственного признания подсудимого в виновности, и лишь 20 ноября 1864 года законодательный акт дал возможность обвиняемому иметь своего защитника, не государственного чиновника, привыкшего исполнять приказы начальства, а независимого адвоката.

Русская адвокатура быстро организовалась в сословие присяжных поверенных, обзавелась своими обычаями и преданиями и со временем, подражая Западу, превратилась в касту высокообразованных, хорошо обеспеченных дельцов, противопоставляющих себя государственному судебному аппарату. Как правило, это были интеллигентные люди, либералы, излюбленной темой разговоров которых было поносить правительство. Охрану личности человека они ставили выше закона и справедливости. Их переполняла «святая ненависть», особо блестящими были их речи, когда можно было найти в судебном деле зацепочку, чтобы обрушиться с талантливым негодованием на государственные учреждения. В крайнем случае, злость можно было выпустить на одного из свидетелей, на любого человека, лишь бы он не состоял под их защитой.

Но на первых порах среди русских адвокатов оказалось несколько нетипичных личностей и самая яркая из них — Федор Никифорович Плевако. В отличие от большинства своих коллег он никогда ни о ком из своих товарищей по профессии не отзывался с осуждением или ядовитой усмешкой. Даже государственный строй не ругал! Он умел приходить на помощь людям искренне, по свободному влечению, при этом смущался и предупреждал благодарность фразой: «Отработаете чем-нибудь, родной мой».

Плевако был глубоко религиозен (несколько лет даже состоял ктитором Успенского собора), ярый поклонник судебной реформы эпохи императора Александра II, искренне любил вымирающий и осмеянный разночинцами тип патриархального купца, дружил с людьми противоположных политических взглядов.

«Он долго останется какой-то загадкой, — считал другой выдающийся адвокат В, Маклаков, — чем-то единственным, чуждым нам по душевному складу, но и бесконечно дорогим».

Плевако, приехавший учиться в Москву из Оренбургской губернии с пустым карманом и полным отсутствием влиятельных знакомств, лишь благодаря своему таланту стал знаменитым адвокатом и состоятельным человеком. Его судебные речи никогда не походили одна на другую, в них не встретишь ни однообразия, ни позерства, ни злости. «Не с ненавистью, а с любовью судите» — высечено на его памятнике.

Федор Никифорович был джентльменом в приемах судебного спора, относясь без предубеждения к прокурору и снисходительно к свидетелям. «Подсудимый и прокурор, — говорил он, — вот разные стороны, противники. Себя же я считаю тринадцатым присяжным с совещательным голосом и говорю не от имени подсудимого, а как судья должен делать и говорить на моем месте».

Защита обвиняемого у него никогда не превращалась в защиту преступления. Обладая врожденным чувством чести и уважения к своей профессии, он никогда не врал в суде. Так, в конце речи в защиту Максименко, обвинявшейся в умышленном отравлении мужа, он сказал:

— Если вы спросите меня, убежден ли я в ее невиновности, я не скажу: да, убежден. Я лгать не хочу. Я и не говорю о вине или невиновности, я говорю о неизвестности ответа на роковой вопрос дела… Когда надо выбирать между жизнью и смертью, то все сомнения должны решаться в пользу жизни. Таково веление закона и такова моя просьба.

При почти полном отсутствии полемики с обвинителем Плевако побеждал своим артистизмом, ораторским талантом, точным психологическим анализом происшествия. Главная сила его речей — воздействие на чувства слушателей.

Адвокат Н. К. Воскресенский вспоминал, как в начале 1870-х годов впервые слушал Плевако, защищавшего двух братьев Б., обвиняемых в избиении Г., пытавшегося соблазнить молоденькую жену одного из братьев.

«И нужно было слышать Федора Никифоровича, эти глубокие тона его бархатного голоса и наблюдать игру его подвижной физиономии, когда он свободными художественными штрихами рисовал картину обстановки богатого дома Б. в надвигающиеся зимние сумерки. До ясности непосредственного наблюдения слушатели видели позу Г. за креслом юной хозяйки, у топящегося камина, когда Г., по выражению Федора Никифоровича, начинал разговоры на тему неопределенных переживаний, какие свойственно навевать юному воображению сумерками в связи с причудливой игрой светотеней от горящего угля и смутными запросами человеческой души.

Картина обольщения выходила такой правдивой, возможные последствия его так вероятны, что последующая грубая расправа представлялась делом самообороны. Братья Б. были оправданы, а публика удалена из зала из-за слишком восторженных оваций по адресу Федора Никифоровича».

Его любовь к фразе многие коллеги считали крупным недостатком, уверяя, что Плевако гонится за внешними эффектами и банальной риторикой. Но именно он лучше других мог аргументировать свою речь. Пафос, ирония, зримые художественные образы, ссылки на Судебные уставы, цитаты из Библии и римского права были лишь аранжировкой его глубокой убежденности в правоте своей мысли, его прозорливого понимания жизни. Он поднял еще незапятнанное юное знамя русского адвоката на недосягаемую высоту, его речи побуждали людей и за стенами суда к милосердию и справедливости.

Когда он вставал перед присяжными, вспоминала стенографистка судебных процессов, «лицо покрывалось бледностью, черные глаза становились не только одухотворенными, но и красивыми, по адресу суда лилась изящная, полная остроумия и содержания импровизация на любую тему».

Этот полуполяк, полубашкир с открытым широким лбом, монгольскими глазами и львиной гривой волос, спадающих на плечи, был истинный русский человек, в нем жило искренне национальное чувство, боль за грехи России, горе от ее неудач, гордость и радость в дни славы и побед.

Во время политических распрей начала XX века Плевако отличался терпимостью, благодушием и уважением к противоположному взгляду, если он навеян любовью к человеку, а не ненавистью.

— Всякий любит родину, только по-своему, — говорил он незадолго до кончины. — Любит ее и стародум, воспитанный на внешних проявлениях ее величия, и этим внешним формам приписывающий и то историческое, великое, что совершалось, несмотря на убийственную тяжесть форм. Любит ее и честный мыслящий доктринер, которому кажется, что книга управляет жизнью, а не жизнь диктует и поправляет книги. Любят, несомненно, если не самую страну, то меньшую братию, и те, кто изверился в достижимости блага при современных формах общественности. Не любят разве только те, кому хочется все уничтожить, все залить кровью, кому чувство злобы застилает глаза, затемняет сознание…

Правы были его коллеги по сословию присяжных поверенных, говоря, что Плевако так и остался в русской адвокатуре одиноким и единственным.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 4 Адвокат

Из книги Криминальная история России. 1989-1993. Люберецкие. Парни из Солнцева автора Карышев Валерий

Глава 4 Адвокат Москва, август, 1998 годПовернув машину, я направился в сторону Москвы. День был сломан. У меня было назначено несколько встреч. Не помню, как провел их, скорее всего с каким-то безразличием. А клиенты всегда чувствуют настроение адвоката. Некоторым я сказал,


1.10. "Адвокат" и прокурорша

Из книги Украинка против Украины автора Бобров Глеб Леонидович

1.10. "Адвокат" и прокурорша В конце 1911 г. после завершения драмы-феерии "Лісова пісня" Украинка писала матери: "Вхолоднішому настроїяобіцяю собізро-бити щосьі"дляхлібай води"і,певне, таки зроблю"."Для хлеба и воды" с холодным расчетом была сконструирована пьеса "Адвокат


Адвокат дьявола и обманка разделения властей

Из книги 100 великих интриг автора Еремин Виктор Николаевич

Адвокат дьявола и обманка разделения властей 4 июля 1776 г. завязалась еще одна ключевая перманентная интрига в истории человечества. В этот день в Филадельфии на Втором континентальном конгрессе избранными депутатами от 13 штатов была провозглашена Декларация


Адвокат или сообщник

Из книги Повседневная жизнь итальянской мафии автора Кальви Фабрицио

Адвокат или сообщник Обвиняемый был толстый человек, который слишком часто моргал, чтобы скрыть нервный тик. По трагической иронии судьбы, человек этот вошел к следователю в наручниках и с конвоем, в то время как привык входить в этот кабинет совсем в другом качестве, в


Полторанин Михаил Никифорович

Из книги От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 1 (от КГБ СССР до МБ РФ) автора Стригин Евгений Михайлович

Полторанин Михаил Никифорович Биографическая справка: Михаил Никифорович Полторанин родился в 1939 году в Лениногорске Восточно-Казахстанской области. Образование высшее, окончил Казахский государственный университет, Высшую партийную школу при ЦК КПСС.В 1986–1988 годы


Глава четвертая Адвокат России

Из книги Александр Керенский. Демократ во главе России автора Стронгин Варлен Львович

Глава четвертая Адвокат России Александр Федорович считал, что ему очень повезло в самом начале карьеры. Ему предложили работу в юридической консультации Народного дома; его хозяйкой и основательницей была графиня Софья Владимировна Панина. Высокообразованная, умная и


Полторанин Михаил Никифорович

Из книги От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 2 (от МБ РФ до ФСК РФ) автора Стригин Евгений Михайлович

Полторанин Михаил Никифорович Биографическая справка: Михаил Никифорович Полторанин родился в 1939 году в Лениногорске Восточно-Казахстанской области. Образование высшее, окончил Казахский государственный университет, Высшую партийную школу при ЦК КПСС.В 1986–1988 годы


Глава 14 Леонид Андреев как адвокат дьявола

Из книги Русский Дьявол автора Абрашкин Анатолий Александрович

Глава 14 Леонид Андреев как адвокат дьявола В возрасте семнадцати лет Леонид Андреев (1871–1919) написал в дневнике, что «своими писаниями разрушит и мораль и установившиеся человеческие отношения, разрушит любовь и религию и закончит свою жизнь всеразрушением». Слово не


Секретарша и адвокат

Из книги Секреты Штази. История знаменитой спецслужбы ГДР автора Келлер Джон

Секретарша и адвокат Элли Баркзатис издала пронзительный, душераздирающий вопль, когда прокурор Вольфганг Линднер потребовал вынести ей и ее другу Карлу Лауренцу смертные приговоры за шпионаж. Это произошло днем 23 сентября 1955 года. Тридцать один день спустя оба они были


Степаненко Иван Никифорович

Из книги Советские асы. Очерки о советских летчиках автора Бодрихин Николай Георгиевич

Степаненко Иван Никифорович Свое боевое крещение сержант И. Степаненко принял в январе 42-го, вскоре после перевооружения на «Харрикейн». На этой громоздкой английской машине 15 июня он одержал свою первую победу, уничтожив Ю-87. В августе, сбив Ме-109, сам попал под удар, был


Адвокаты и Плевако

Из книги Блистательный Химьяр и плиссировка юбок автора Минц Лев Миронович

Адвокаты и Плевако Не в России появились первые евреи-адвокаты в крещеном мире, но начнем мы с нее, хотя бы потому, что она нам ближе. При этом подзаголовок может на первый взгляд показаться странным или даже неуместным, как выражение «масляное масло». Если масло — оно


Петрашевский Адвокат других

Из книги Зову живых: Повесть о Михаиле Петрашевском автора Кокин Лев Михайлович

Петрашевский Адвокат других До того, как Спешнев открыл Комиссии разговоры с Черносвитовым и перепелочий сыр, — до такого его неблагородства Петрашевский не терял надежды разъяснить господам почтеннейшим следователям побуждения свои, помышления и поступки — то, что