Безудельный князь Боброк

Безудельный князь Боброк

Победы без командира не бывает.

Но кто-то должен был командовать? О, этот извечный вопль: «Земля у нас обильная, порядку только нет; придите и володейте нами!» Где крепкая рука, которая возьмет нас за шиворот и заставит делать то, что нам же надо?..

Правда, есть точка зрения, что Россией правит Господь Бог – лично и без посредников, напрямую, так сказать. Вот и на поле Куликовом – все приготовили, а дальше положились на Него. А контуженый Дмитрий под срубленной березой потерялся.

Однако положительная – решающая! – роль воеводы Боброка отмечена всеми, и самым хвалебным образом. Именно он разместил за рощей засадный полк. И не позволил бывшему с ним серпуховскому князю Владимиру Андреевичу вступить в дело раньше времени. Проявил выдержку и точный расчет – а затем ударил в тыл увлекшимся и утомленным битвой татарам. Смял их, обратил в бегство, нанес поражение и рубил в погоне остатки их войска еще 20 (некоторые пишут – 50) верст.

Отмечается: перед началом битвы ее план составлял с Дмитрием именно он.

Внимание. Следующий шаг. Потом Боброк командовал. А Дмитрий нет. Командирская роль Боброка исход битвы решила. Командирская роль Дмитрия отсутствовала.

Командирская роль Дмитрия сводится к тому, что он составлял план вместе с Боброком. А еще бы он его не составлял! А кто у нас начальник всего?! (А также интересно: нуждался ли опытный и победоносный воевода в советах князя?)

Попробуем разобраться – кто он вообще таков и откуда взялся, Дмитрий Михайлович Боброк Волынский. Фигура странная и по всему загадочная. Средняя между русским патриотом и безродным космополитом.

С началом «великой замятии», в 1360-е годы, он появляется при дворе нижегородского князя Дмитрия Константиновича, и практически сразу становится тысяцким. (А тысяцкий – это не просто предводитель городского ополчения, это нечто вроде коменданта княжества по всему кругу вопросов, связанных с хозяйственной деятельностью и мобилизационной готовностью ополчения; а ополчение учитывает практически всех мужчин призывного возраста.) Тысяцкий – это в административной иерархии княжества второй человек после князя. Через него проходят оружейные и кормовые деньги, конский состав: он в одном лице военкомат, мэр и зампрезидента по административно-хозяйственной части.

А вот взялся новый тысяцкий неизвестно откуда! В исторических документах его происхождение не указано – одни гипотезы. Через двести лет составленная «Бархатная книга» – родословный сборник самых знатных русских фамилий – указывает Боброка Волынского с титулом князя. Но какой династии, кто папа, где его княжество и как хоть называлось – ни звука. Не было никогда на Волыни никаких Боброков.

Была на Волыни речушка Боберка и сельцо Бобрка – вот поэтому якобы прозвище владельца было Боброк. Нэ лызе! Во-первых – тоже догадки ученых, из пальца высосанные, в документах ни одного указания на это нет. Во-вторых: Дмитрий Михайлович – имя-отчество, Волынский – доменное имя типа Черниговский или Брянский, а Боброк что такое? Ни к селу ни к городу, уникальное погоняло, никто подобной конструкции в имени не имел.

Кстати – а что значит «Волынский»? Он что, Волынью владел? Ни Боже мой, в тамошних документах ни одного упоминания о нем. Странно все же! Тверской, Пронский, Можайский, Белозерский, Рязанский – все это, если с большой буквы, обозначение владельца упомянутой земли. А если с маленькой буквы – рязанский, тульский и т. д. – обозначение по месту проживания, по гражданству, так сказать. И «Волынский» нам – ни к селу ни к городу.

Но едем дальше. Боброк переезжает из Нижнего Новгорода в Москву, к Великому князю Дмитрию. Для справки – двоюродному брату Дмитрия Нижегородского: так сказать, имея рекомендацию близкого родственника. На повышение пошел. А исполнилось Дмитрию Московскому в те поры годам к двадцати. А Боброк был уже муж зрелый, ибо прибыл ко двору с двумя сыновьями.

Заметим и учтем, что реально править на Руси продолжал великий митрополит Алексий. Словом и делом старался крепить единство князей в плане их соподчинения кафедре, а тем самым и централизации вокруг Москвы (а через то, кстати, и блюсти верность Орде). Через единение духовное – к единству мирскому! Мир, порядок, вера и деньги. И такой шаг, как переход толкового тысяцкого из Нижнего Новгорода в Москву, на повышение, без его мудрого участия пройти не мог. Кадры решают все! Одна из ключевых рабочих фигур.

И этот вчерашний тысяцкий – человек с темным прошлом и без всякого собственного источника доходов, без кормления то есть, без родового имения. А и пожалованного имения у него нет – ни одного указания не сохранилось. Это что получается – одной службой кормится новый фаворит, тем жив, чем Великий князь его пожалует?

А Боброк с удивительной быстротой становится фаворитом. Выдвигается из среды бояр, в которую введен. Проявляет себя талантливым военачальником, становится великокняжеским воеводой.

В это время происходит военная реорганизация Московского княжества. Отчасти – милитаризация властной вертикали. Княжья дружина и двор с боярами и многочисленной челядью усиливаются как регулярная основа всех вооруженных сил. Невозможно и предположить, чтоб подобная реформа проводилась без серьезного участия опытного военного администратора и удачливого полководца, каковым являлся Боброк. А для чего иначе звали его к себе на службу?

Мощный аккорд: Великий князь выдает за Боброка свою сестру! Вот так штука: Великий князь Владимирский и Московский породнился с кем-то неродовитым, бедным, невесть откуда взявшимся. Братцы, так не бывает. Князь выдаст сестру только за равного себе – или на одну ступень ниже. Но только на одну! Чтобы – одно сословие, родной уровень престижа, чтобы рядом с собой на пиру посадить; из своей корпоративной среды, короче. А Боброк кто? Да почти никто!

Заслуги заслугами, победы победами, но боярское возвышение Боброка необъяснимо. Так же, как его княжеский титул: анализируя источники, историки пришли к выводу, что князем его называли как бы в быту, по жизни, из уважения, подчеркивая его роль и значимость, а строго подходя к статусу и титулу, никаким князем он все же не был.

Зато воевал блестяще!

В 1371 разбил Великого князя рязанского Олега, что обошлось Олегу в пару лет без великокняжеского стола. С трудом вернулся мечом и интригами.

А в 1376 это он водил войско на Волжскую Булгарию, где разбил эмира Хасан-хана и содрал с поверженного эмирата 5000 рублей.

Через три года пошел походом на временно враждебное Брянское княжество и оторвал от него кусок земель с городами Трубчевск и Стародуб.

И когда Великий князь Владимирский и Московский Дмитрий заключал договор с Великим князем литовским Ольгердом, то первым в списке боярской делегации, целовавшей крест от имени Дмитрия, был указан именно Боброк.

А теперь немного истории. После 1313 года, когда хан Узбек в приказном и обязательном порядке ввел ислам, многие монголы, от простых до высшей аристократии, подались на север, часто на Русь. Сохраняя свою веру. В бога Неба Тенгри и весь пантеон. Мы уже говорили.

Немного внутренней политики. Со времен Владимира Крестителя на Руси, принимая иноверца на службу, его всячески склоняли к крещению. Не православный – значит, не свой. Хороший, полезный, а все равно не свой; не родной; полностью тебе доверять нельзя. (Это лишь Петр I изменил). Часто вступление в православие было просто условием вступления в должность.

И плюс к этому браки, которые были, как мы понимаем, исключительно церковными венчаниями, а что ж еще. Чтобы православные на русской земле, женясь или выходя замуж, принимали тенгрианство – таких случаев не зафиксировано. А вот монголов, ради женитьбы принимавших православие – полно.

Немного ономастики. При крещении новообращенный нарекался христианским именем. А если был знатен – то и отчеством. (Так София Августа Фредерика стала Екатериной Алексеевной.) А если совсем надо знатность подчеркнуть – прибавляли доменное имя (или его вымышленный эрзац): Иван Иванович Енисейский, Алексей Дмитриевич Залесский и т. п.

Немного исторической лингвистики в связи с ономастикой. Имени «Боброк» вообще не существует, прозвища такого нигде не встречается, а попытки объяснить его значение не более убедительны, чем вывести происхождение русских от этрусков на основании сходного фонетического оформления (был и такой бред).

Но. Имя «Бабрак» – вполне нормально для ряда тюркских языков, восходящих к общему пратюркскому и глубже – к алтайскому праязыку. К алтайской семье и монгольский с маньчжурским относили. У булгар, хазар, казахов и других имя Бабрак было обычным, и не только у них. Это сейчас оно типично в арабском или пушту, а тысячу лет назад языковые ветви были менее дифференцированы.

Немного народной этимологии и обрусения имен. «Пиджак – спинжак» – это понятно. Рома – Рим, Ниппон – Япония, Иоанн – Иван, Мариам – Мария. Хельги – Олег, Ингвар – Игорь, Вальдемар – Владимир. Айвенго – Ивангое. Бабрак – Боброк. «Бабрак» – слово бессмысленное, и в языке не укоренено никакими частями ни в каких смыслах. А язык этого не любит – на объективном уровне. Вот «Боброк» – тут бобр, рок, оброк, бок, бо-бо: не надо смеяться, фонемы и их сочетания имеют в языке самостоятельную семантическую нагрузку Так сказать, семантико-ассоциативный ряд.

…Как только вы назовете его Бабраком – все встает на свои места, перемешанная мозаика сразу собирается в цельную картину, и необъяснимые факты получают естественное объяснение.

Знатный татарин, принявший православие на русской службе. А что – мало таких было? Да полно.

И когда он оказывается нойоном, влиятельным в своей среде богатым и родовитым человеком, крестившимся при вступлении в должность – снимаются все несоответствия. Имущество монгола – движимое, откочевывает он со своим скотом, со стада и кормится. А притеснять его на Руси не станут – себе выгоднее дружить: Орда рулит, захочет – с тебя спросит, а он – человек полезный. А мест для пастьбы скота хватало покуда.

И дадут ему по службе село в кормление согласно чину. И пожалует князь оклад денежного содержания при вступлении в должность. И окрестят торжественно, и имя дадут подобающее.