Исландия: архаический индивидуализм

Исландия: архаический индивидуализм

Прежде чем обратиться к анализу германских и скандинавских памятников, так или иначе относящихся к эпической древности, мне представляется необходимым остановиться на некоторых сторонах материальной жизни варваров. Нужно еще раз подчеркнуть, что традиционная для историографии картина их общественного и хозяйственного строя, в которой на передний план выдвигаются община и свойственные ей распорядки, опровергнута исследованиями и открытиями второй половины XX столетия. Об этом подробно говорилось в других моих работах1 и было упомянуто на предыдущих страницах. Поэтому я буду краток и лишь напомню, что формой поселения германцев и скандинавов издревле был хутор, обособленный двор, а отнюдь не деревня. Слова Тацита о том, что германцы предпочитали селиться поодаль один от другого и не выносили близкого соседства, получили свое полное подтверждение в находках археологов. Открытые на территории Германии остатки сельскохозяйственных дворов, относящиеся ко времени между серединой I тысячелетия до н. э. и вплоть до Великих переселений народов, — свидетельство в высшей степени устойчивого обычая жить обособленно и вести хозяйство, всецело полагаясь на силы отдельной семьи. Если со временем хутор разрастался, то он не превращался в сколько-нибудь обширную деревню, но оставался совокупностью немногих усадеб.

Это наблюдение вполне согласуется и со всем тем, что известно о древних и раннесредневековых поселениях на территории скандинавских стран. Индивидуальный двор — не только всецело преобладающая форма организации человеческой жизни, отвечающая хозяйственной активности скотоводов и оседлых земледельцев, но и модель, которая лежит в основе их представлений о мире. Обжитой мир, согласно германо-скандинавскому мифу и эпосу, есть не что иное, как совокупность обособленных дворов. Подобная структура поселений исключала существование сельской общины, с идеей которой столь долго носились историки. Хуторская форма поселения была связана с индивидуальным владением и пользованием полем, лугами, лесами и прочими угодьями.

А В данном случае меня занимает не сам по себе хозяйственный строй древних германцев и скандинавов, а именно их мировосприятие, их самосознание и нормы социального поведения. Конечно, было бы неоправданным упрощением выводить послед-нее из структуры поселений и хозяйствования. Скорее наоборот: эти люди неизменно стремятся избежать близкого соседства и нуждаются в создании вокруг своей усадьбы обширного и никем не занятого пространства, которое предоставило бы им возможности как для удовлетворения их потребностей и хозяйственной инициативы, так и для обеспечения безопасности их самих и их семьи. Из «Книги о заселении страны» (Landnamabok)2 с полной очевидностью явствует, каким образом выходцы из Норвегии, которые с конца IX века приступили к колонизации пустовавшей до того Исландии, занимали прибрежные районы острова (и до сего времени обитаемой остается только приморская кромка земли, единственно пригодная для жизни): каждый первопоселенец присваивал себе довольно обширную территорию, на которой он мог заниматься скотоводством и земледелием и на которой впоследствии он мог бы расселить вновь прибывших иммигрантов. Эти владения были отделены одно от другого многими милями. Такой способ поселения, воспроизводивший привычные условия жизни в Норвегии, мыслился единственно возможным и достойным свободного человека. Приезжавшие в Исландию позднее новые переселенцы придерживались того же принципа. Перед нами «самостоятельные люди» (Халлдор Лакснесс), для которых немыслимы и невыносимы ни близкое соседство, ни деревенская теснота, ни какие-либо формы интенсивного повседневного взаимодействия, которые выходили бы за пределы потребностей общественной безопасности и соблюдения обычаев. Ибо социальная и материальная автаркия семьи вовсе не исключала забот об охране порядка и подчинения требованиям права. Сидящие по своим дворам бонды (свободные полноправные хозяева), которые выработали детализованное изустное право, охватывавшее все стороны их социальной жизни, регулярно собирались на местные тинги — судебные сходки. Наиболее сложные тяжбы и другие вопросы, значимые не для одних только жителей отдельной местности, переносились на альтинг — всеисландское народное собрание. Судебная сходка была одним из важных узлов человеческого общения, на ней не только разрешались споры и примирялись враждующие стороны, но и происходил интенсивный обмен информацией, заключались сделки и устанавливались отношения дружбы и покровительства.

Изолированность отдельных семей компенсировалась частыми взаимными посещениями и совместными пирами. Сватовство, побратимство, обычай отдавать детей на воспитание друзьям, обмен подарками — все эти формы общественных связей, в свою очередь, отчасти преодолевали замкнутость семейных коллективов. Но в целом в своей повседневной жизни индивид мог полагаться преимущественно лишь на самого себя. У него могло быть немало родственников, живших, однако, отдельно, на собственных хуторах. Они далеко не во всех случаях были готовы прийти ему на выручку, и поэтому человеку, который нуждался в поддержке, зачастую приходилось скорее искать ее у друзей, зависимых от него людей или лиц, способных и склонных оказать ему покровительство. Таким образом, родичи и свойственники не представляли собой сплоченного коллектива. Основной сюжет саг об исландцах — вражда между индивидами или целыми семьями, нередко перераставшая в кровавую месть, но это не борьба между сплоченными кланами сородичей — враждовавшие между собой группы состояли из лиц, которые сплошь и рядом преследовали собственные интересы.

Все еще распространенному среди историков представлению о коллективной собственности на землю, якобы существовавшей у древних германцев, противоречат данные археологии. В ряде регионов Европы изучены следы древних полей, датируемых последними веками до н. э. и первыми веками н. э. Эти поля, принадлежавшие отдельным хуторам, были обнесены каменными или земляными валами и, несомненно, использовались в течение длительного времени из поколения в поколение. В более поздний период у скандинавов Раннего Средневековья господствующей формой земельной собственности был одаль (odаl), представлявший собой наследственное семейное владение. Согласно древненорвежским судебникам, право индивида на одаль могло быть доказано, если он был способен перечислить несколько поколений предков, которые непрерывно владели этой землей. Обладание одалем было настолько прочным, что даже после отчуждения его сородичи или потомки прежнего собственника имели право востребовать назад наследственное владение3.

В современной историографии уже преодолено прежде господствовавшее представление о роде у германцев и скандинавов как сплоченном и эффективно действовавшем коллективе4. Все сказанное свидетельствует, на мой взгляд, об укорененном в германо-скандинавском обществе архаическом индивидуализме: ни в имущественном, ни в социальном, ни в психологическом отношении человек не растворялся в роде или ином коллективе. Он представлял собой относительно суверенную единицу, эгоистически преследовавшую собственные интересы. Столкновения разнородных устремлений и порождаемые ими тяжбы и кровавые конфликты постоянно изображаются в сагах.

В разных жанрах древнескандинавской литературы нашли свое выражение многие аспекты человеческого поведения. В одних текстах акцент делается на индивидуальных деяниях героя, на его относительной обособленности, в то время как в других он выступает скорее слитно со своим человеческим и материальным окружением. Пытаясь упорядочить эти наблюдения, мы не можем не учитывать специфику виденья мира, присущую таким разным жанрам, как «Эдда», саги и поэзия скальдов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Глава II КОНФОРМИЗМ И ИНДИВИДУАЛИЗМ

Из книги автора

Глава II КОНФОРМИЗМ И ИНДИВИДУАЛИЗМ «Вялость» москвичейПисателю Андре Жиду был представлен поставивший рекорд «стахановец» — рабочий, который, как сообщили Жиду, «не то за пять часов работы выполнил норму восьми дней, не то за восемь часов — норму пяти дней, точно я


Путь к свободе: индивидуализм и синдикализм

Из книги автора

Путь к свободе: индивидуализм и синдикализм Заняв нишу умеренного социализма, этатизм вытеснил антиавторитарное направление в нишу антисистемного Сопротивления. Первоначально это вело к ослаблению освободительного социализма и анархизма, но затем дало ему новый


РАЗВИТИЕ ГРЕЧЕСКИХ ОБЩЕСТВ В АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Из книги автора

РАЗВИТИЕ ГРЕЧЕСКИХ ОБЩЕСТВ В АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД По мнению некоторых исследователей, VIII–VI вв. до н. э. — время наиболее интенсивного развития античного общества. Действительно, в течение трех столетий были сделаны многие важнейшие открытия, определившие характер


Архаический период истории Египта

Из книги автора

Архаический период истории Египта Обратимся теперь к Египту… Порой встречаем недооценку роли Египта как важнейшей основы, и даже праматери мировой культуры. Так, по словам Эрмана, Египет всегда играл второстепенную роль во всемирной истории. При всем нашем уважении к


АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД (580–475 гг. до н. э.)

Из книги автора

АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД (580–475 гг. до н. э.) Слава и успех тосканцевОколо 540 г. до н. э. этруски из Цере, объединившись с Карфагеном, нанесли удар по фокейцам. В результате сражения фокейцы потеряли господствующее положение в этой части Средиземноморья: Сардиния осталась в руках


Глава 19. Европейский индивидуализм

Из книги автора

Глава 19. Европейский индивидуализм Истоки индивидуализма В XIV–XVI вв. в Европе произошел цивилизационный скачок, оказавший решающее влияние на дальнейший ход европейской и мировой истории. Говоря словами Карла Ясперса: «На Западе произошел тот единственный,


1. Исландия

Из книги автора

1. Исландия [С. 1–2.] В книге «De Ratione Temporum», написанной Бедой Достопочтенным, упоминается об острове под названием Тиле, который, согласно записи в книге, лежит в шести днях плавания к северу от Британии. «Там, — говорит он, — зимой не бывает дня, а летом — ночи, когда день


Глава третья АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД (VIII–VI века)

Из книги автора

Глава третья АРХАИЧЕСКИЙ ПЕРИОД (VIII–VI века) В предыдущей главе мы обозначили крупные события, придавшие геометрической эпохе особую значимость для истории Запада. Теперь настало время поговорить в общих чертах об основных событиях греческой истории с VIII по VI век, с


Индивидуализм и категориальные идентичности

Из книги автора

Индивидуализм и категориальные идентичности Национальность — лишь одна из многих «категориальных» идентичностей, которые приобрели центральное значение в современную эпоху. Им способствует крупный масштаб, но они не имеют четкой связи с каким-то определенным


Аттика в архаический период

Из книги автора

Аттика в архаический период Вследствие состояния исторических источников наиболее рельефно процесс становления греческого полиса прослеживается относительно одной из областей Греции – древней Аттики с ее центром в Афинах. Источники свидетельствуют, что на


Индивидуализм

Из книги автора

Индивидуализм Индивидуализм пронизывает все западное общество. Это второе по важности качество западного аксиотипа. Индивидуализм абсолютизирует позицию индивида в его противопоставленности обществу, причём не какому-то определённому социальному строю, а обществу


Эгоизм и индивидуализм

Из книги автора

Эгоизм и индивидуализм Ошибочное отожествление коллективизма с альтруизмом встречается еще более часто, чем отожествление иррациональности и духовности.Как мы помним, коллективизм – форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «окружающие должны