К читателю

К читателю

Сюжет предлагаемой читателю книги — человеческая личность Средневековья. И тут сразу может возникнуть сомнение: правомерна ли вообще постановка вопроса о личности в ту эпоху? В исторической науке все еще преобладает идея, согласно которой «открытие человека» впервые состоялось, собственно, лишь на излете Возрождения, когда гуманисты выдвинули новое понятие индивида. В средневековую же эпоху, если принять этот взгляд, человек по сути дела был лишен индивидуальности и якобы всецело поглощался сословием, к которому принадлежал.

С этим-то взглядом я никак не могу согласиться, хотя бы уже потому, что он изначально исключает возможность и необходимость изучать человека Средневековья. Не окажется ли куда более плодотворным иной подход, согласно которому историку надлежало бы не игнорировать личность в Средние века и не взирать на нее свысока, но попытаться всмотреться в нее и увидеть ее конститутивные особенности? Совершенно очевидно, что средневековая личность была во многом и, может быть, в главном иной, нежели личность новоевропейская.

«Познай самого себя» — этот призыв дельфийского оракула Неоднократно повторяли средневековые авторы. Во все эпохи истории у человека не могла не возникать потребность вдуматься в собственную сущность, но в разные времена эта потребность удовлетворялась на свой особый лад. В Средние века, при господстве религиозности, размышления индивида о самом себе неизбежно влекли за собой необходимость разграничения и противопоставления грехов и добродетелей.

Одним из главнейших средств подобного самоанализа была исповедь: верующий должен был поведать духовному лицу-исповеднику о своих прегрешениях и получить отпущение грехов. В раннехристианский период исповедь была публичной и человек должен был каяться в присутствии собратьев; затем исповедь стала индивидуальной и тайной. Грешник исповедывался Богу, представителем которого было духовное лицо. В начале XIII в. ежегодная исповедь была вменена каждому верующему в качестве обязательной. О содержании подобных признаний мы, естественно, можем лишь догадываться, но на протяжении всего Средневековья, примерно с IV до XV столетия, встречались образованные люди, как правило, духовного звания, которые испытывали настоятельную нужду в том, чтобы придать собственной исповеди литературное обличье. Историкам известно около полутора десятков сочинений исповедального или автобиографического жанра, относящихся к указанным столетиям. В их числе «Исповедь» Аврелия Августина, «Одноголосая песнь» Гвибера Ножанского, «История моих бедствий» Петра Абеляра… Выстроить из этих произведений определенную линию развития едва ли возможно — для этого материала явно недостаточно.

Тем не менее изучение такого рода текстов позволяет несколько ближе познакомиться с внутренним миром человека далекой эпохи. В этих «исповедях», «автобиографиях» и «апологиях», при всех их умолчаниях и формулах, содержащих повторяющиеся в разных сочинениях общие места, подчас содержатся признания, ценные для понимания мировоззрения образованных людей, прежде всего людей духовного звания.

Автор исповедального произведения стоял пред лицом Творца и знал, что Богу известны не только дела его, но и самые помыслы. Поэтому приходится предположить наличие своего рода «диалога» между грешником и Создателем. Более того, человек Средневековья был буквально одержим мыслью о грядущем Страшном суде. Некоторые историки называют христианство «судебной религией», но в таком случае ясно, что средневековый христианин не мог избавиться от чувства личной ответственности. Ад и рай (равно как и чистилище) постоянно присутствовали в его сознании и определяли его.

Но индивид, вступавший на страницах собственной исповеди в диалог с Богом, не оставался наедине с собой. Он ощущал свою принадлежность к социуму, принадлежность, которая требовала от него не только определенных навыков и поступков, но и предъявляла императивные требования к его нравственному и религиозному сознанию. Он всегда и неизбежно принадлежал к некоей группе, а точнее говоря — к разным коллективам. Человек, по определению Аристотеля, — «общественное животное», и только в рамках социума он и может обособиться. Система ценностей и правил общественного поведения, свойственная тому или иному коллективу, во многом и решающем формировала взгляды индивида на мир и на самого себя.

Таким образом, изучение человеческой личности приходится вести по меньшей мере в двух регистрах. С одной стороны, принципиально важен вопрос о том, что представляли собой те общественные и профессиональные группы, в недрах которых формировался и действовал индивид. Ибо структура индивида, принадлежавшего к рыцарскому сословию, существенно отличалась от структуры личности горожанина — члена ремесленного цеха и городской коммуны. И тем, и другим, благородным или бюргерам, противостояла масса крестьян, у которых ведь были собственные представления о мире и человеке, представления, которые вплоть до самого недавнего времени не были предметом внимания историков.

Очень важно вдуматься в структуру тех групп и коллективов, которые входили в состав средневекового общества. Верно ли утверждение о том, что социум целиком, чуть ли не без остатка поглощал индивида? Не оказывался ли отдельный человек сплошь и рядом в таких ситуациях, когда ему приходилось опираться на собственные силы? Это касалось не только его практической деятельности, но и ставило личность перед проблемами нравственного и религиозного свойства.

С другой же стороны, надо вновь и самым внимательным образом вчитаться в те средневековые тексты, в которых их авторы силятся поведать своим современникам и отдаленным потомкам о том, каковы они, эти авторы, были. В той части моей книги, в которой содержится анализ исповедей и иных показаний автобиографического и биографического свойства, читатель без труда найдет явные диспропорции. Скажем, таким колоссальным фигурам, как Данте и Петрарка, отведено места куда меньше, чем относительно безвестным персонажам типа францисканца Бертольда из Регенсбурга или полубезумного клирика Опи-цина. Но для такого смещения акцентов, я убежден, имеются достаточно веские основания, и о них пойдет речь в книге.

В поле зрения исследователей западноевропейской средневековой культуры, как правило, преобладают источники, относящиеся к романизованным регионам континента. Германо-скандинавский мир остается в тени. Между тем при изменении перспективы нас поджидают неожиданности. Мир песней «Старшей Эдды» и исландских саг предстает перед нами миром, который я решился определить как мир «архаического индивидуализма». Рассмотрению соответствующих источников посвящена немалая часть книги.

Итак, повторю призыв классика: «За мной, читатель!»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

К читателю

Из книги автора

К читателю Истинный ариец. Характер нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет служебный долг. Беспощаден к врагам рейха. Отличный спортсмен; чемпион Берлина по теннису. Холост; в связях, порочащих его,


К читателю

Из книги автора

К читателю Идея настоящей обзорной монографии возникла осенью 2002 г., во время Международной книжной ярмарки в Гётеборге. В толпе меня дернул за рукав директор издательства WSOY Алекси Силтала. Он напрямик спросил, не могу ли я написать новую версию полной истории


К читателю

Из книги автора

К читателю В ходе написания данного труда были использованы архивы частных коллекционеров, музеев, библиотек, министерств и исправительных учреждений многих стран, в том числе Франции, Германии, Италии, Англии, Китая, Голландии, Испании и, конечно, США.Упомянув


К читателю

Из книги автора

К читателю «Образ Франко тускнеет на монетах, печатях и в памяти» — это суждение, высказанное мадридским корреспондентом «Associated Press» Ф. Уиллером в ноябре 1976 г., в первую годовщину со дня смерти Франсиско Франко, тогда вряд ли кто-либо оспаривал. Но прошли годы, и картина


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги автора

К ЧИТАТЕЛЮ Все дальше уходят в глубь истории грозные годы Великой Отечественной войны. Но время не властно предать их забвению, выветрить из памяти народной. Наша победа над фашистской Германией — это победа над реакционными силами империализма, победа светлого дела


Читателю

Из книги автора

Читателю Читай эту книгу и вообрази Африканский континент и море в тропиках; Широкое взморье, где шумят большие волны, Где голосят морские птицы и парят стервятники; Высокие пальмы, что гнутся и вздыхают, Отбрасывают тени на лежбища рабов; Леса в испарениях и тихие


К читателю

Из книги автора

К читателю Перед вами учебное пособие, которое может оказать реальную помощь в подготовке к экзаменам по истории России, в том числе к единому государственному экзамену по этому предмету.Авторы подошли к отбору материала таким образом, чтобы максимально учесть


К читателю

Из книги автора

К читателю Камень Одина. Найден на острове Готланд, ШвецияУважаемый читатель! Вы держите в руках книгу о викингах — знаменитых воинах-мореходах (преимущественно скандинавских) раннесредневековой Европы.Их грабительские и завоевательные походы, путешествия в поисках


К читателю

Из книги автора

К читателю Когда рукопись уже была подготовлена к изданию, три вопроса, связанные с этой историей, все еще оставались неясными. Они касались генерала Фельгибеля, генерала Хойзингера и заявления, сделанного, как считали в Германии, в 1946 году Уинстоном Черчиллем в палате


К читателю

Из книги автора

К читателю Анатолий Васильевич Луначарский — личность яркая и многогранная, оказавшая глубокое влияние не на одно поколение работников искусств. «Чертовскую талантливость» Луначарского не раз отмечал В. И. Ленин.В последние годы появилось немало книг, принадлежащих


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги автора

К ЧИТАТЕЛЮ Эта книга не для историков. Она обращена к тем, кто интересуется историей своей страны и своего народа, стремится расширить скудные сведения, вынесенные из средней школы.Мысль о написании этой книги возникла в те годы, когда широко обсуждался вопрос о


К читателю

Из книги автора

К читателю Заграничная пропаганда украинской партии почти не встретила противодействия. Десяткам украинофильских брошюр можно противопоставить едва 3–4 брошюры, освещающие иностранцам вопрос беспристрастно; сотни статей остались без ответа. При таком непротивлении,


ЧИТАТЕЛЮ

Из книги автора

ЧИТАТЕЛЮ Нам выпала удача стать одними из первых, кто познакомился с рукописью. Одну из «крайних» её редакций заслуженный испытатель космической техники Вячеслав Довгань вручил, продолжая дописывать и уточнять. Книгу в окончательном виде - с предисловиями и фото,


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги автора

К ЧИТАТЕЛЮ Пояснение на всякий случайЭТА КНИГА — плод желания автора прояснить (как для себя, так и для читателя) исторические корни современного украинского государства и развитие той идеологии, которая вызвала его появление на свет Божий, — украинского национализма.