В лауреаты за взятку («Лейся, песня»)

В лауреаты за взятку

(«Лейся, песня»)

Известный ныне певец Михаил Шуфутинский в конце 70-х был художественным руководителем ВИА «Лейся, песня». В этот коллектив он пришел в 1977 году по протекции своего приятеля композитора Вячеслава Добрынина, который был главным поставщиком шлягеров для этого коллектива. Ансамбль был прописан в Кемеровской филармонии, хотя базировался в Москве. В те годы он был очень популярен, прежде всего благодаря таким хитам, как: «Песенка про сапожника», «Прощай», «Вот увидишь» и др. Голос солиста ансамбля Владислава Андрианова входил в пятерку лучших голосов в вокально-инструментальном жанре.

Между тем «наверху» к «Лейся, песня» относились с некоторым недоверием, поскольку репертуар ансамбля состоял сплошь из одной лирики, а песен гражданственно-патриотических в нем не было. В результате при каждом удобном случае коллективу вставляли палки в колеса. Так, в 1976 году его должны были отправить на фестиваль эстрадной песни в югославский город Сплит, но в самый последний момент вместо «Лейся, песня» отправили другой ансамбль. Причем без всякого объяснения причин. Таким образом, «Лейся, песня» вынужден был доказывать свою творческую состоятельность исключительно в пределах родного отечества.

Тем временем летом 1978 года стало известно, что «Лейся, песня» будет участвовать в очередном фестивале советской песни в Сочи, который намечался на середину сентября. В ансамбле это известие было встречено с большим воодушевлением: музыканты знали свои возможности и были уверены в том, что сумеют завоевать на конкурсе самое высокое место. Как вдруг оказалось, что особых талантов для этого как раз и не требуется, а нужно совсем другое. Что именно? Вот как об этом вспоминает сам М. Шуфутинский:

«Незадолго до отъезда на фестиваль меня посещает дирижер Москонцерта Сергей Мелик, и у нас происходит приватный разговор:

– Послушай, Миша, ты вообще хочешь занять на конкурсе первое место?

– Конечно, хочу.

– У вас очень сильная группа, но, понимаешь, этого мало.

Я, кажется, догадываюсь, куда он клонит, но молчу.

– Надо подмазать.

– И сколько надо подмазать?

– Три тысячи рублей, – не моргнув глазом, отвечает он. – Первая премия конкурса – три тысячи, вот с ними и нужно расстаться. А я их там в жюри распределю. Жюри присудит вам первую премию.

– Я подумаю.

– И при этом первое место вы все-таки должны заработать. Но чтобы получить его, надо дать деньги. Понятно?

Чего ж тут непонятного. Я посоветовался с ребятами, объяснил, в чем суть дела. Тогда было в порядке вещей спрашивать мнение коллектива. Сегодня я бы не спрашивал, а сделал бы так, как считаю нужным. «О’ кей, – сказали ребята, – мы согласны».

И зачастил Сережа Мелик к нам на репетиции. Помогал режиссировать, хотя мы в его советах особо не нуждались. Он как бы опекал нас и при случае говорил мне, оправдывая свое присутствие: «Ну как я могу прийти в жюри и просто дать деньги. А они мне заявят: „Сережа, это же плохой, слабый коллектив, а нам нужен хороший“.

Дней через десять Мелик отводит меня в сторону:

– Миша, ситуация несколько изменилась. Деньги нужны сейчас. Три тысячи.

– Но…

– Никаких «но», старик. Откровенно говоря, вы еще не готовы, и уже есть проблемы. Так что мне там, – он кивнул в потолок, – надо кое с кем разобраться.

Пришлось поднапрячься и при следующей встрече передать ему требуемую сумму.

– Ну, вот теперь порядок. Спокойно работайте, ни в какое Кемерово на гастроли ехать не надо. Я все устрою, договорюсь с кем надо…»

Конкурс в Сочи должен был открыться 14 сентября. «Лейся, песня» прилетела туда на самолете, однако артистов там никто не встретил. А у них гора аппаратуры, ящики с инструментами и костюмами. Да еще худрук ансамбля Михаил Шуфутинский умудрился привезти с собой жену и двух маленьких детей, надеясь, что те заодно и отдохнут. Увидев, что в аэропорту их никто не встречает, Шуфутинский позвонил в местную филармонию. Там ему ответили, что не приехали их встречать, поскольку не были уверены, что те приедут, к тому же гостиницы для размещения артистов у них нет. «А где же нам жить?» – спросил Шуфутинский. «Можем выделить для вас маленький театрик на окраине», – последовал ответ.

Когда гостей привезли к месту их проживания, настроение у них испортилось окончательно: жить им предстояло в коридорах театра на раскладушках. Правда, Шуфутинскому пообещали комнату в санатории, но он от этого отказался, не желая бросать своих товарищей. Вместо этого он рванул в филармонию. Далее послушаем его собственный рассказ:

«Врываюсь в кабинет директора, устраиваю небольшой скандал.

– Мы приехали выступать, у нас есть официальный вызов, и вы обязаны нас поселить.

– Но мы не получили вашей телеграммы. Гостиница бронируется заранее.

– Ничего не знаем. Телеграмму давала филармония. Вот наше направление. Ни в каких коридорах мы ночевать не будем. Останемся на улице. И если произойдет какое-то ЧП – я вас предупредил – по вашей вине…

С грехом пополам, к двум часам ночи, нас кое-как расселили по разным гостиницам с обещанием соединить потом вместе. Никто, конечно, нас потом не соединил. Музыканты добирались до Зимнего театра, где проходили репетиции, кто как мог. Впрочем, и расходились также. Все это было противно, и уже тогда меня все чаще и чаще посещала мысль об отъезде из Союза навсегда…»

Между тем в первом туре участники конкурса исполняли обязательные песни, причем авторами некоторых из них были композиторы, входившие в жюри. «Лейся, песня» выступила с огромным успехом, сразу же выбившись в лидеры. Как вдруг случилось неожиданное. Шуфутинского вызвали в жюри, и его председатель Александра Пахмутова показала ему телеграмму от начальника Управления музыкальных учреждений при Министерстве культуры РСФСР Макарова. В ней сообщалось: «Снять ансамбль „Лейся, песня“ с конкурса в связи с невыездом на гастроли в Кемерово». «Вам все ясно? – грозно сверкая очами, спросила ошарашенного Шуфутинского Пахмутова. – Тогда вопрос исчерпан. Можете ехать домой».

Шуфутинский попытался объясниться. Он рассказал, что в Кемерово они не обязаны были ехать, поскольку гастрольный план не был подписан, и вообще они теперь работали уже в другой филармонии – Тульской. Но Пахмутова была неумолима: телеграмма-то от из Минкульта! Шуфутинский вышел из кабинета, как молотком пришибленный. И отправляться бы «Лейся, песня» назад, если бы не чудо в лице мэтра советской эстрады Иосифа Кобзона. Когда Шуфутинский изложил ему суть проблемы, тот ответил коротко: «Не переживай. Я помогу». И ведь действительно помог. Как рассказывали потом очевидцы, на заседании жюри он стукнул кулаком по столу и заявил, что «Лейся, песня» будет выступать несмотря ни на какие телеграммы. Спорить с ним ни у кого духу не хватило.

Конкурс закончился 28 сентября. Первое место на нем занял… ВИА «Лейся, песня», 2-е – ансамбли «Метроном», «Фантазия», 3-е – «Молодые голоса». Как вспоминает М. Шуфутинский:

«Мы заняли первое место вполне заслуженно, публика просто визжала и по три-четыре раза вызывала нас на „бис“.

Получили премию, и тут вновь появляется наш старый «опекун» Сережа Мелик. Как ни в чем не бывало приказывает:

– Премию получили? Гоните деньги!

– Как? Мы же честно…

– Деньги пойдут на банкет.

– На какой банкет?

– Вы как победители обязаны банкет устроить. Для членов жюри, организаторов…

Я отдал деньги. Я не знал, может, так положено, такая традиция. Банкет действительно состоялся, но, как я узнал, не за наши деньги, а за счет специально выделенных средств, и не только для жюри, а для всех участников конкурса.

Я не в обиде на Сережу Мелика – такая у него была должность, и, вероятно, кому-то он все-таки дал. Думаю, кто-то его дергал сверху, но и свой шанс он не упустил. Человек он был, в общем, неплохой. Я встречался с Сережей и раньше, до конкурса, и он всегда был готов протянуть руку помощи.

В Москву мы вернулись триумфаторами. Наконец я вздохнул облегченно, полагая, что теперь-то все пути, в том числе и за границу, будут открыты. В Росконцерте меня поздравляют, а потом с ехидцей сообщают:

– Вас сняли с гастрольного графика.

– Кто снял?

– Начальник управления Макаров.

Иду к нему на объяснение. Он меня даже слушать не хочет:

– Конкурс не конкурс – вы сорвали гастроли в Кемерово. Больше вы у нас работать не будете. Дороги я вам не дам! Для вас все закрыто! До свидания!

Я уже не хотел ничего, просто для себя решил: все, уеду, здесь я жить не хочу!

В Росконцерте мы все-таки остались, нас отфутболили в фестивальный отдел…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Песня

Из книги автора

Песня Марии Рогатиной — совхознице Листвой тополиной и пухом лебяжьим, Гортанными криками Вспугнутых птиц По мшистым низинам, По склонам овражьим Рассыпана ночь прииртышских станиц. Но сквозь новолунную мглу понизовья, Дорогою облачных Стынущих мет, Голубизной и


Из скандалистов – в лауреаты (Андрей Гаврилов)

Из книги автора

Из скандалистов – в лауреаты (Андрей Гаврилов) 13 июля 1974 года в газетах появилось сообщение о том, что на 5-м Международном конкурсе имени П. Чайковского в Москве победу одержал 18-летний советский пианист Андрей Гаврилов. Для большинства специалистов победа юного


«Иронию судьбы» – в лауреаты!

Из книги автора

«Иронию судьбы» – в лауреаты! В октябре 1977 года прошли решающие сессии по выдвижению кандидатов на получение Государственных премий. В секции кино и телевидения были выдвинуты на соискание сразу 9 претендентов (пять художественных фильмов, три документальных плюс


Песня

Из книги автора

Песня У нас было в селе Поливанове, Боярин-от дурак в решете пиво варил. Пойтить было молоденьке, поучить дурака: «Возми, дурак, котел, больше пива наваришь!».А дворецкой дурак в сарафан пиво сливал.«Возми, дурак, бочку, больше пива пасливаешь!».А поп-от дурак косарем сено


Песня

Из книги автора

Песня Вчера над музеем Прадо кружились самолеты фашистов. Сегодня газеты сообщают, что министр народного просвещения назначил художника Пабло Пикассо директором музея Прадо. Сорок лет подряд наглые и невежественные «сеньоритос» издевались над творчеством Пабло


За взятку – к высшей мере

Из книги автора

За взятку – к высшей мере По китайскому телевидению время от времени демонстрируют публичные расстрелы чиновников. Взятка или хищение на сумму более миллиона юаней – сулят высшую меру наказания. С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию более 10 тысяч чиновников, еще 120


5.6.4. Нобелевские лауреаты дореволюционной России

Из книги автора

5.6.4. Нобелевские лауреаты дореволюционной России Знаменитый изобретатель динамита Альфред Нобель значительную часть своего первоначального капитала сделал в России.Последние десятилетия XIX – начало XX в. вошли в историю как Серебряный век русской культуры. Против


7.6.3. Первые Нобелевские лауреаты России в XXI веке

Из книги автора

7.6.3. Первые Нобелевские лауреаты России в XXI веке Печальная история развития отечественной науки в последние 15—20 лет еще не написана. Но ученые в России пока не перевелись.Жорес Иванович Алферов родился в 1930 г. В 1979 г. он стал академиком, в 1989 – председателем Президиума


ПЕСНЯ 9-й ГВАРДЕЙСКОЙ

Из книги автора

ПЕСНЯ 9-й ГВАРДЕЙСКОЙ Путей- дорог прошли бойцы не мало,Гармонь- подруга — спутник боевой…Что ж, запевай, товарищ запевала,О славных днях дивизии родной.Любой из нас запомнит эти годы,И в памяти народа не стереть,Как мы громили вражеские ордыПод лозунгом — победа или


Долой взятку!

Из книги автора

Долой взятку! Уже в августе— сентябре 1918 года чекисты все чаще начали сталкиваться с проблемой взяточничества среди сотрудников органов Советской власти. Эта проблема нашла свое отражение на страницах еженедельника ВЧК.[44] Справедливости ради отметим, что Декрет СНК «О