«Неужели нет никого, кто мог бы его убрать?»

«Неужели нет никого, кто мог бы его убрать?»

На достаточно мирного и безобидного царя Александра Второго было совершено восемь покушений, и его в конце концов убили. Сталин, капитан, у которого корабль давал такие виражи, что черпал бортом воду, остался в живых. Между тем его противниками были вовсе не парламентские сидельцы, а старые партийные бойцы. Неужели они не мечтали убить Сталина?

Мечтали, конечно, как же не мечтать? Рой Медведев в работе «О Сталине и сталинизме», ссылаясь на воспоминания жены деятеля Коминтерна Р. Г. Алихановой, упоминает, что Рютин не раз говорил ближайшим единомышленникам: единственный способ избавиться от Сталина — убить его. Рютин, по сути — такой же болтун, как и прочие, всего лишь более заметный. Но весь ход событий, вся логика происходящего говорят нам, что таких, лелеявших мечты о смерти Сталина, должно быть великое множество.

В ноябре 1932 года два старых большевика — Н. Б. Эйсмонт (член партии с 1907 года) и В. Н. Толмачев (член партии с 1904 года, начальник Главдортранса СНК РСФСР) были вызваны на допрос в ЦКК и ОГПУ. Согласно информации, поступившей от некоего Никольского, члена партии, Эйсмонт вел активную работу, нацеленную на то, чтобы снять Сталина с поста генсека. Вождя он не любил, и сильно. Говорилось в письме Никольского и кое-что еще. Одна приписываемая Эйсмонту фраза звучала так: «Вот мы завтра поедем с Толмачевым к А. П. Смирнову,[2] и я знаю, что первая фраза, которой он нас встретит, будет: «И как это во всей стране не найдется человека, который мог бы его убрать»».

Правда, на допросах Эйсмонт интерпретировал эту фразу следующим образом: «Неужели в партии нет человека, который мог бы заменить Сталина». Однако уже в 60-е годы Никольский, вызванный в парткомиссию при ЦК КПСС, несмотря на все усилия хрущевских «партследователей», твердо держался своей версии — была сказана именно эта фраза. Слово «убрать» врезалось ему в память.

Показательно отношение к угрозе Эйсмонта И. Н. Смирнова — того самого Смирнова, организатора красного подполья в Сибири и опытнейшего конспиратора. Его жена, тоже известная троцкистка А. Н. Сафонова, вспоминает: «После получения сведений по делу Эйсмонта Смирнов по этому поводу сказал: «Эдак, пожалуй, Сталин будет убит»».

Когда шло следствие по делу группы Слепкова, один из ее членов, Астров, сообщил, что «правые» говорили о необходимости «дворцового переворота и кто-то даже выкрикнул: «Дайте мне револьвер, я застрелю Сталина!» Однако револьвер ему не дали, а сам взять не удосужился, так слова и остались словами…

Авторханов, которого уж точно нельзя считать сталинистом, вспоминал: еще в 1929 году один из группы «правых» говорил ему: «Государственный переворот не есть контрреволюция, это только чистка партии одним ударом от собственной подлости. Для этого не нужен и столичный гарнизон Бонапарта. Вполне достаточно одного кинжала советского Брута… Ни одна страна не богата такими Брутами, как наша. Только надо их разбудить».

Воспоминания Авторханова бесценны, потому что говорят о фактах, которые нигде не всплывали, и о людях, которых никто не знает. Так, он вспоминает о некоем «салоне» Королевой и кружке Сорокина. В этих дискуссионных клубах разрабатывалась идеология террора. «Самый острый вопрос, который ставили именно молодые коммунисты, — но участники Гражданской войны, — гласил: нужно ли ответить на массовый террор группы Сталина контртеррором против Сталина?[3] Сорокин отвечал на этот вопрос положительно и оправдывал террор историческими экскурсами, а идеологию террора разрабатывал его наиболее убежденный сторонник Миша, которого члены кружка шутя называли «Кибальчич». Эта кличка подходила к нему не меньше, чем к оригиналу».

Этот самый «Миша» был сыном старого большевика, из последнего класса гимназии ушел добровольцем в Красную Армию. В армии стал коммунистом. Работал в белых тылах, получил за это орден Красного Знамени (орденоносцы тогда исчислялись десятками, не более). Окончил университет. В 1927 году участвовал в хлебозаготовках. Суровой реальности обостренной классовой борьбы «не вынесла душа поэта» — он примкнул к оппозиции и стал размышлять о терроре. Биография «Миши» чрезвычайно типична. Куда они делись, молодые и не очень молодые участники Гражданской войны, которые побывали на хлебозаготовках и стали по ту сторону баррикады?

Впрочем, все это несерьезно. Болтающая интеллигенция может призывать к убийству, но организовать его не способна, и наши местные бруты так и остались неразбуженными. Исключение могли бы составлять такие люди, как Смирнов, однако тот был противником террора.

Но имели место и реальные попытки покушения. Первая произошла еще в те времена, когда Сталин, который был далеко не трус, ходил пешком по Москве в сопровождении одного лишь личного охранника.

Все-таки эпоха мало походила на наши представления о ней…

Вот какую записку направило ОГПУ Сталину в ноябре 1931 года.

«Записка ОГПУ И. Сталину номер 40 919 от 18 ноября 1931 г.

По полученным нами сведениям, на явочную квартиру к одному из наших агентов в ноябре м-це должно было явиться для установления связи и передачи лицо, направленное английской разведкой на нашу территорию.

12-го ноября на явку действительно, с соответствующим паролем, прибыл (по неизвестной нам переправе английской разведки), как вскоре выяснилось, белый офицер — секретный сотрудник английской разведки, работающий по линии РОВС и нефтяной секции Торгпрома.

Указанное лицо было взято под тщательное наружное и внутреннее наблюдение.

16-го ноября, проходя с нашим агентом в 3 часа 35 мин. дня по Ильинке около д.5/2 против Старо-Гостиного двора, агент английской разведки случайно встретил Вас и сделал попытку выхватить револьвер.

Как сообщает наш агент, ему удалось схватить за руку указанного англоразведчика и повлечь за собой, воспрепятствовав попытке. Тотчас же после этого названный агент англоразведки был нами секретно арестован.

О ходе следствия буду Вас своевременно информировать.

Фотокарточку арестованного, назвавшегося ОГАРЕВЫМ, прилагаю.

Зам. председателя ОГПУ Окулов».

На записке резолюция: «Членам ПБ. Пешее хождение т. Сталину по Москве надо прекратить. В. Молотов». И подписи Кагановича, Калинина, Куйбышева и Рыкова.

Следствием этого случая стало усиление личной охраны генсека — до совершенно «колоссальных» размеров. У него стало аж целых трое телохранителей да десять человек на даче в Кунцево — трое в самой даче, трое на ее территории и четверо снаружи.

Второй случай произошел летом 1933 года, когда Сталин отдыхал в Грузии, на берегу озера Рица. В Закавказье были свои порядки, и вождь ездил всегда в сопровождении целой свиты. В тот день в первом автомобиле ехала охрана, во втором — Сталин, в третьем — Первый секретарь ЦК республики Берия и нарком внутренних дел Грузии Гоглидзе, в четвертом — обслуга и в пятом — опять охранники. Вдруг на полдороге Берия попросил вождя пересесть из второй в четвертую машину, сославшись на некое «предчувствие» (правда, кроме мистического предощущения, имелось еще и донесение агента). И действительно, когда кортеж переезжал через горную речку, именно под второй машиной мост рухнул. Естественно, считается, что это происшествие было подстроено Берией — как же иначе, ведь врагов в стране не существовало…

Еще об одной попытке покушения стало известно по чистой случайности. В 1993 году доктор исторических наук Петр Черкасов участвовал в изучении документов из французского Особого архива, который немцы захватили во время оккупации Франции. После 1945 года архив оказался в Москве и теперь, в соответствии с договоренностью между Россией и Францией, подлежал возвращению на родину. Там, в одном из донесений французской разведки, Черкасов нашел сведения о неизвестном ранее покушении на Сталина.

11 марта 1938 года, во время вечерней прогулки генсека по территории Кремля, некий человек в форме офицера войск ГПУ попытался его убить. Как выяснилось потом, это был лейтенант Данилов, военнослужащий тульского гарнизона. В Кремль он попал по поддельным документам. На допросе Данилов показал, что его целью было отомстить за маршала Тухачевского, и признался, что состоит в тайной террористической организации. Можно относиться к этому признанию как угодно, однако четыре человека, которых он назвал как своих сообщников, не дождавшись ареста, покончили с собой (естественно, о показаниях Данилова они знать не могли). Это были инженер Астахов, штабной майор Войткевич, капитан Одивцев и капитан Пономарев. Запомним эту историю, пригодится…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

ПСО — не боимся никого!

Из книги автора

ПСО — не боимся никого! На территории госпиталя стоял барак, огороженный зеленым забором с колючей проволокой поверху. Издали сооружение напоминало гауптвахту. Изнутри забор был разрисован березками, в тени этих берез стояли скамейки, на которых отдыхали пациенты. В ПСО


«Неужели нет никого, кто мог бы его убрать?»

Из книги автора

«Неужели нет никого, кто мог бы его убрать?» На достаточно мирного и безобидного царя Александра II было совершено восемь покушений, и его в конце концов убили. Сталин, капитан, у которого корабль давал такие виражи, что черпал бортом воду, остался в живых. Между тем его


«Постарайтесь убрать «Марию»[63]

Из книги автора

«Постарайтесь убрать «Марию»[63] До сих пор умы историков и специалистов будоражит трагическая гибель в 1916 году одного из лучших боевых российских судов – черноморского линейного корабля «Императрица Мария».Корабли, как и люди, имеют свою судьбу. Одни из них, прожив


Стратагема № 28. Заманить на крышу и убрать лестницу

Из книги автора

Стратагема № 28. Заманить на крышу и убрать лестницу Четыре иероглифа Современное китайское чтение: Шан / у / чоу / тиПеревод каждого иероглифа: Завести / крыша / убрать / лестницаСвязный перевод: Завести на крышу и убрать лестницу; заманить противника на крышу и


Книга «У края могилы» никого кроме Президента Украины не оставила равнодушным

Из книги автора

Книга «У края могилы» никого кроме Президента Украины не оставила равнодушным Судя по устным отзывам и многочисленным письмам моих читателей, книга «У края могилы» никого не оставила равнодушным. Никого, кроме Президента Украины, которому она была адресована…Одной из


«Хоронить никого не давали»

Из книги автора

«Хоронить никого не давали» Зайцева Евгения Зиновьевна, 1928 год, село Старый Город Белгородской области, рабочаяВ войну нигде не работала, была несовершеннолетняя. Может, в этом и было мое счастье, а то бы немцы, будь я старше, угнали бы меня в Германию. Отец сразу ушел на


Всех хотели убрать

Из книги автора

Всех хотели убрать — Что-то, наверно, было. Дыма без огня не бывает.— Было, было, да.— Я вполне допускаю, что такого человека, как Сталин, хотели убрать.— Конечно. Всех хотели убрать, — соглашается Каганович. — Когда мы допрашивали Бухарина, Куликова спросили: «Ты


Нельзя поставить на колени?.. Убрать!

Из книги автора

Нельзя поставить на колени?.. Убрать! О Галине Старовойтовой говорили как о типичном представителе советской и постсоветской либеральной интеллигенции. В последние десятилетия существования Советского Союза, в 1970—1980-е годы, Старовойтова была увлечена наукой,


И никого в белом фраке

Из книги автора

И никого в белом фраке А что Столыпин? Вообще-то он был не в теме. Хотя про существование Азефа он знал. Но вот подробности…Дело в том, что Третий отдел Департамента полиции[45], руководивший Охранными отделениями, был «государством в государстве». Формально он подчинялся


Итог. Решение проблемы малоземелья, не обрадовавшее никого

Из книги автора

Итог. Решение проблемы малоземелья, не обрадовавшее никого Сегодня, как известно, «свобода печати», и можно найти массу статей, книг, описывающих эту главную русскую проблему начала XX века с диаметрально противоположных позиций. «Белые» цитируют, например, те самые


ГЛАВА 60. Под конец указа, увещевание никому никого не оскорблять

Из книги автора

ГЛАВА 60. Под конец указа, увещевание никому никого не оскорблять Впрочем, питаясь известными мыслями сам никто, да не вредит ими другому: что один узнал и понял, то пусть употребит, если возможно, в пользу ближнего, а когда это невозможно, должен оставить его. Ибо одно дело —


Убрать тирана!

Из книги автора

Убрать тирана! Событие в стране, волна арестов и казней изменили мировоззрение девушки. Если раньше она видела в Сталине энергичного создателя новой России, то теперь стала считать его кровавым тираном. И приняла решение его убить. Но как это сделать? Ведь у нее не было


«В составе ГКЧП не было никого, кто бы мог стрелять в собственный народ»

Из книги автора

«В составе ГКЧП не было никого, кто бы мог стрелять в собственный народ» — Василий Александрович, что подвигло вас на участие в ГКЧП?— Дело в том, что я в то время был народным депутатом СССР (избран в марте 1989 года. — Ред.), руководил аграрной фракцией, которую на Съезде