«Близорукие антифашисты»

«Близорукие антифашисты»

После заключения пакта у Гитлера и нацистской Германии не было лучшего друга и защитника, чем глава советского правительства и нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Его раздраженные слова о «близоруких антифашистах» потрясли советских людей, которые привыкли считать фашистов худшими врагами советской власти. А Молотов с трибуны Верховного Совета распекал соотечественников, не успевших вовремя переориентироваться:

— В нашей стране были некоторые близорукие люди, которые, увлекшись упрощенной антифашистской агитацией, забывали о провокаторской роли наших врагов.

Говоря о врагах, он имел в виду Англию и Францию, которые считались агрессорами.

— Эти люди, — продолжал Молотов, — требуют, чтобы СССР обязательно втянулся в войну на стороне Англии против Германии.

Уж не с ума ли сошли эти зарвавшиеся поджигатели войны? (В стенограмме заседания Верховного Совета записано: смех в зале.) Если у этих господ имеется уж такое неудержимое желание воевать, пусть воюют сами, без Советского Союза. (Смех. Аплодисменты.) Мы бы посмотрели, что это за вояки. (Смех. Аплодисменты.)

Советский Союз и Германия сделали совместное заявление относительно начавшейся мировой войны. Сталин продиктовал такой текст: «Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Германия и СССР будут поддерживать контакт и консультироваться друг с другом о необходимых мерах для того, чтобы добиться мира».

Во второй раз нацистский министр иностранных дел Риббентроп прилетел в Москву в конце сентября 1939 года. «Я, — вспоминал Риббентроп, — нашел у Сталина и Молотова дружеский, почти что сердечный прием». Вообще-то по дипломатическому протоколу Молотов должен был нанести ответный визит в Берлин. Но нарком твердо заявил послу Шуленбургу, что советские руководители не могут покинуть страну в такой сложный момент.

Сталин, Молотов и Риббентроп окончательно решили судьбу Польши.

Немцы колебались: не сохранить ли какое-то «остаточное польское государство» с небольшой территорией? Сталин сказал, что не стоит сохранять самостоятельную Польшу даже с небольшой территорией: ее следует полностью оккупировать.

— Самостоятельная Польша все равно будет представлять постоянный очаг беспокойства в Европе, — говорил Сталин Риббентропу. — Из этих соображений я пришел к убеждению, что лучше оставить в одних руках, именно в руках немецких, территории, этнографически принадлежащие Польше. Там Германия могла бы действовать по собственному желанию… Германия сделает хороший гешефт.

Накануне приезда Риббентропа Сталин сказал Шуленбургу, что он предлагает новую сделку — Советский Союз отказывается от всего Люблинского воеводства и от части своей доли Варшавского воеводства, но просит передать ему всю Литву.

Шуленбург доложил в Берлин:

«Сталин добавил, что если мы согласны, Советский Союз немедленно возьмется за решение проблемы прибалтийских государств в соответствии с протоколом от 23 августа и ожидает в этом деле полную поддержку со стороны германского правительства. Сталин подчеркнуто указал на Эстонию, Латвию и Литву, но не упомянул Финляндию».

Сталина и Молотова вдохновляла та легкость, с которой Гитлер присоединил к Германии значительную часть Польши. Все свои идеи они высказали Риббентропу. Вообще-то немцы рассчитывали превратить Литву в немецкий протекторат. Вермахт был готов войти на территорию республики. Но имперский министр промолчал и тут же запросил окончательное мнение Гитлера.

Гитлера позвали к телефону. Риббентроп сказал, что Сталин претендует на все прибалтийские государства. «Гитлер, — вспоминал адъютант фюрера по военно-воздушным силам полковник Николаус фон Белов, — бросил взгляд на быстро поданную ему карту и уполномочил Риббентропа принять советскую точку зрения». Хотя первоначально Гитлер собирался объявить Литву протекторатом Германии.

Фюрер объяснил свою податливость:

— Я хотел бы установить с ними прочные и тесные отношения.

Когда Риббентроп пересказал Сталину свой разговор с фюрером, генеральный секретарь ЦК партии большевиков понимающе кивнул:

— Гитлер понимает свою выгоду.

Молотов и Риббентроп подписали секретный протокол о том, что «территория литовского государства включается в сферу интересов СССР, так как с другой стороны Люблинское воеводство и части Варшавского воеводства включаются в сферу интересов Германии».

Гитлер оставил за собой небольшую часть Литвы, но вскоре и ее уступил Сталину. 10 января 1941 года Молотов и Шуленбург подписали еще один секретный протокол: правительство Германии отказалось от части литовской территории, которая ей полагалась по протоколу от 28 сентября 1939 года. За это Сталин согласился выплатить Гитлеру семь с половиной миллионов золотых долларов. Одну восьмую этой суммы Германия должна была получить необходимыми для военной промышленности цветными металлами, остальная сумма пошла в погашение немецкого долга во взаимных торговых расчетах.

Судьба Прибалтики была решена.

24 сентября 1939 года в Москву прибыл министр иностранных дел Эстонии Карл Сельтер для подписания договора о торговле. В половине десятого вечера начались его переговоры с Молотовым. Нарком предложил заключить военный союз или подписать договор о взаимной помощи, который обеспечил бы Советскому Союзу военно-морские и военно-воздушные базы на эстонской территории. Эстонский министр пытался возразить, сославшись на нейтралитет своей страны.

Молотов угрожающе произнес:

— Если Эстония не согласна на военный союз с Москвой, мы обеспечим свою безопасность другим способом, без согласия Эстонии. Не принуждайте нас применять силу.

После раздела Польши эти слова не нуждались в расшифровке. Хотя эстонский министр, конечно, не подозревал о приказе наркома обороны Ворошилова командующему Ленинградским военным округом командарму 2-го ранга Кириллу Мерецкову:

«Немедленно приступить к сосредоточению сил на эстонско-латвийской границе… Задача Ленинградского военного округа — нанести мощный удар по эстонским войскам… Действия армий должны быть решительными, поэтому они не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл…»

Прощаясь с эстонским министром, Молотов снисходительно предупредил его:

— Не возлагайте надежд на Англию и Германию. Англия не в состоянии что-либо предпринять на Балтийском море, а Германия связана войной на Западе.

Карл Сельтер вернулся в Таллин. Дипломатический зондаж показал, что Молотов был прав. Германия посоветовала эстонцам удовлетворить советские требования.

27 сентября эстонская делегация вылетела в Москву. Вечером начались переговоры. Молотов потребовал согласиться на размещение на территории Эстонии советского гарнизона численностью тридцать пять тысяч человек. Министр Сельтер робко возразил, что это больше всей эстонской армии.

В этот момент в комнату вошел Сталин и снисходительно заметил Молотову:

— Ну, ладно, ладно, ты слишком суров с нашими друзьями. Ограничимся двадцатью пятью тысячами.

28 сентября утром нарком Ворошилов утвердил план военной операции против Эстонии. Но он не понадобился. Вечером договор с Эстонией о взаимопомощи сроком на десять лет был готов.

После подписания Сталин сказал эстонскому министру:

— Могу вам сказать, что правительство Эстонии действовало мудро и на пользу эстонскому народу, заключив соглашение с Советским Союзом. С вами могло бы получиться, как с Польшей…

1 октября Мерецков приказал подготовить основную часть войск 8-й армии к вторжению в Латвию. 2 октября вечером в Кремле начались переговоры с латвийским министром иностранных дел Вильгельмом Мунтерсом.

— Нам нужны базы у незамерзающего моря, — совершенно откровенно сказал Молотов. — Еще Петр Великий заботился о выходе к морю. В настоящее время мы не имеем выхода. В таком положении больше оставаться нельзя. Поэтому мы хотим гарантировать себе использование портов, путей к этим портам и их защиту.

Сталин добавил:

— Я вам скажу прямо: раздел сфер влияния состоялся. Если не мы, то немцы могут вас оккупировать. Но мы не желаем злоупотреблять. Нам нужны Лиепая и Вентспилс.

Молотов в записи беседы пометил, что «разговор шел спокойно, без угроз». Что же в его представлении означало прибегать к угрозам?..

5 октября был подписан договор о взаимопомощи с Латвией — на те же десять лет с размещением на территории страны двадцати пяти тысяч советских солдат.

3 октября начались переговоры с министром иностранных дел Литвы Юозасом Урбшисом. Сталин поведал литовским дипломатам о том, что Германия отказалась от Литвы в пользу Советского Союза, поэтому нет смысла сопротивляться. В обмен на стандартный договор Литве обещали передать Вильнюс, который польские войска заняли в сентябре 1920 года.

10 октября был подписан «Договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой» сроком на пятнадцать лет — с размещением на ее территории двадцати тысяч советских солдат.

В течение двух недель вся Прибалтика оказалась под советским контролем. Сталин был доволен: пакт с Германией приносил дивиденды.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Антифашисты

Из книги Великая Гражданская война 1939-1945 автора Буровский Андрей Михайлович

Антифашисты В октябре 1943 года создаются Комитеты национального спасения с очень пестрым составом, из шести партий: либеральной, христианско-социалистической, социалистической, коммунистической, партии демократии труда и партии действия. У коммунистов уже есть свои


Антифашисты

Из книги Германский вермахт в русских кандалах автора Литвинов Александр Максимович

Антифашисты Во всеобщем немецком безвеселии выделялся Вальтер своим поникшим безволием. И в глазах его серой печали не теплился луч даже робкой надежды на избавление от унижений со стороны товарищей по плену.Глядя на Вальтера, и Валерику делалось скучно. И хотелось ему