Глава 18 САРМАТИЯ И ВЕЛИКАЯ СВИТЬОД

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 18

САРМАТИЯ И ВЕЛИКАЯ СВИТЬОД

О событиях в Причерноморье после его захвата сарматами нам известно гораздо меньше, чем о скифских временах. Ведь Греция после македонских и римских ударов пришла в упадок и ее ученым было не до описания истории далеких народов. А Рим только-только разворачивал захватническую политику в Средиземноморье и погрязал в собственных гражданских войнах, Сарматия для него была еще слишком далеким и не представляющим особого интереса краем. Была еще одна важная причина, по которой данный период оставил довольно мало следов в истории. Дело в том, что хотя на карте Виспсания Агриппы бывшая Скифия и была названа Сарматией, но, видимо, лишь как место, населенное этими народами, а единой Великой Сарматии, в отличие от Великой Скифии, так и не образовалось. Состав племен, населявших Причерноморье, не был постоянным — периодически он менялся. И это нетрудно понять, если учесть, что за Волгой и Каспием, в Средней Азии, продолжали бушевать войны и межэтнические бури.

Около 165 г. до н. э. хунны разгромили согдов и вытеснили их из Джунгарии и Семиречья. Согды в свою очередь в 161 г. до н. э. разбили и разогнали саков, после чего в 141–128 гг. до н. э. сокрушили эллинское Бактрийское царство, оставшееся с македонских времен, и образовали на его месте свое. Саки пытались воевать с Парфией, совершали на нее набеги, но в 114 г. до н. э. были разгромлены. Междоусобные распри периодически вспыхивали и в самой Парфии. В конце II в. до н. э. началась агрессия на запад китайской империи Хань, подчинившей себе земли вплоть до Ферганской долины и воевавшей с царством Кангюй (предками печенегов), расположенным на территории современного Казахстана между оз. Балхаш и Аральским морем. Кангюй вело и другие войны известно, что оно имело пять вассальных владений. Кроме того, в китайских хрониках упоминается "царство Яньцай", лежащее на восточном берегу Каспия возможно, языги или аланы. Причем в "Истории Старшей династии Хань" говорится, что Яньцай — самостоятельное государство, а в "Истории Младшей династии Хань" и Яньцай, и его северный сосед «Янь» уже зависят от царства Кангюй, Естественно, какая-то часть этих событий откликалась и в Причерноморье. Племена, потерявшие землю на востоке или не желающие подчиняться агрессивным соседям, искали себе новые места проживания, в том числе и на западе. А значит. тоже должны были вытеснять более слабых предшественников. Информация античных авторов позволяет отследить в период со II в. до н. э. до I в. н. э. пять волн переселенцев. Вслед за савроматами в Восточную Европу двинулись языги, за ними — роксоланы, затем аорсы и сираки, и, наконец, аланы.

Периодические изменения в Причерноморье отчетливо видны, например, из рассказов об амазонках. Если упоминания о них у античных авторов относятся к Скифии, Кавказу, Малой Азии, то в средневековых хрониках они обнаруживаются уже в Европе. Так, в III в. римляне вместе с готами, сарматами и славянами захватили в плен каких-то «амазонок», сражавшихся в мужской одежде наравне с мужчинами, и провели их в триумфальном шествии Аврелиана. Козьма Пражский и Адам Бременскнй говорят о женском царстве Любуши и Власты, когда-то существовавшем в Богемин, причем Любуша была мудрой правительницей и провидицей-жрицей, а ее преемница Власта — весьма агрессивной воительницей, досаждавшей всем соседям, которые в конце концов объединились, взяли ее столицу Девин и покончили с ее царством. Эти известия подтверждаются и другими косвенными данными — в прошлой главе уже говорилось, что как раз в этих местах отмечался потом мощный культ богини Лады с существовавшими при храмах девичьими общинами. Он сохранился даже в христианские времена, перейдя здесь в культ Св. Людмилы (по преданию, жены моравского князя Боривоя, которая являлась поклонницей той же Лады, а после крещения была замучена язычниками). В 626 г., когда авары бросили славян на штурм Константинополя, закончившиися жутким разгромом нападающих, византийцы на поле боя обнаружили много трупов женщин, участвовавших в атаке, а подданными Аварского каганата были славяне все оттуда же, из Богемии и Моравии. Кроме того, Адам Бременский, арабские историки аль-Казвини и аль-Идриси упоминают о каких-то амазонках на Балтике (Якубовский Э. "Быстроконные девы". Книга тайн. М., 1991). Очевидно, что речь идет о савроматах, вторгшихся в Причерноморье в первой волне завоевателей, но затем вытесненных на запад другими пришельцами.

По-видимому, пришельцы с востока образовали и Дакию на Дунае, объединившись с фракийскими племенами гетов, Плиний сообщает, что даки были прогнаны в эти места языгами. А неподалеку, где-то на Пруте или Серете, обнаруживается племя каспиан — очевидно, родственное каспиям, давшим ранее название Каспийскому морю. А об одном из переселений сарматских времен сохранились любопытные сведения в скандинавских сагах. Если в песнях "Старшей Эдды" и "Младшей Эдды" рассказывается о божествах, асах и ванах, то в "Круге земном", записанном, как и "Младшая Эдда" в XIII в. исландцем Снорри Стурлссоном на основе древних преданий, те же асы и ваны выступают реальными народами, а Один и еще некоторые персонажи пантеона — вполне земными вождями, совершившими поход в Скандинавию и обожествленными после смерти. Упоминается, что Один правил в эпоху римских завоеваний, а его правнук Фроди сел на датский престол, "когда Август Кесарь водворил мир на всей земле. Тогда родился Христос". То есть, поход Одина можно датировать I в. до н. э. Откуда же пришли асы в Скандинавию?

"Сага об Инглингах" сообщает, что к северу от Черного моря лежит Великая Свитьод (Suidiod), где течет река Танаис или Танаквисль, впадающая в Черное море, а "местность у ее устья называлась тогда страной ванов". "Страна в Азии к востоку от Танаквисля называлась тогда Страной асов… а столица страны называлась Ас-гард", где и правил Один. Другое древнескандинавское сочинение ("Какие земли лежат в мире") рассказывает о том, что Великая Свитьод лежит на восток от Танаквисля, т. е. Дона, и о том, что из Великой Свитьод, что обычно переводится как Великая Швеция, заселялась Малая Свитьод — Швеция скандинавская. Еще в одном анонимном географическом описании Великая Свитьод отождествляется со Скифией. Предположив, что в эддических сагах о богах и описаниях небесного Асгарда содержится описание Асгарда-земного, и сравнивая их тексты с результатами археологических раскопок, В. Щербаков в 1989 г. доказал, что реальный Асгард — это Ниса, духовный центр Парфии вблизи нынешнего Ашхабада. Даже название почти не изменилось: Ашхабад (Асхабад) — в тюркской транскрипции, Асгард — в германской, ведь «бад», как и «гард», это «город». Возможно, он же был и Асааком — первой парфянской столицей, названной Исидором Харакским.

А что же такое «Свитьод»? Попробуем сравнить это название Suidiod с одним этнонимом, прочтение которого расшифровал американец Б. Лауфер — sqwied-di. (Французские ученые Халун, Херман и Груссе независимо от него установили похожее прочтение — Squdia. См., напр., Вернадский Г. В. "Древняя Русь", С.-Пб., 1996.) Как видим, совпадение очень близкое. В китайской транскрипции этот этноним звучит как юэчжи, а в западной — согды (Гумилев Л. Н. "Тысячелетие вокруг Каспия". Баку, 1991). Таким образом, Великая Свитьод, лежащая к востоку от Дона — Великая Согдиана. Название, которое часто использовалось в древности для обобщенного обозначения Средней Азии. Значит, все сходится, В том, что эта страна помещена у Стурлссона к северу от Черного моря, а в другом источнике — в Скифии, ничего странного нет. В преданиях народа, живущего далеко от этих мест, могли со временем возникнуть искажения (Дон в "Круге земном" течет откуда-то с высоких северных гор). Кроме того, под Скифией в древности часто понималась вся степная полоса Евразии — Александр Македонский, вторгаясь в среднеазиатскую страну саков, тоже называл ее Скифией. Наконец, в сарматское время Причерноморье занимали выходцы из Средней Азии, то есть оно действительно стало как бы частью "Согдианы".

Что же касается страны ванов, которых многие исследователи считают предками славян, то ее локализация вблизи устья Дона представляется куда более проблематичной. В конце II — начале I вв. до н. э. здесь жили сарматы-роксоланы и меотские племена, смешавшиеся с остатками населения Скифии, спасшимися от истребления в донских тугаях и приазовских болотах. Некоторая часть этих народов действительно участвовала впоследствии в процессах славянского этногенеза, но считать их страну праславянской было бы не очень корректно. Не выдерживает критики и гипотеза В. Щербакова о переселении на север закавказских ванов из Урарту — это государство погибло в VI в. до н. э., за 500 лет до Одина, и к тому же жители Урарту были не «ванами», а «бианами», что, скорее, соответствует этнониму вейнахов (чеченцев и ингушей).

Впрочем, как уже отмечалось, в легендах скандинавов и исландцев вполне могли накопиться искажения. Ведь «дан» в староиранских языках означало просто «река» — отсюда и Дон, и Днепр (Данапр), и Днестр, и Дунай (Данувий), поэтому в устных преданиях реки со сходными названиями вполне могли совместиться. И если «Таканвисль» это не только Танаис, но и, например, "река Висла", то ваны вполне могут быть венедами или вандалами, которые действительно там жили. А Причерноморье было не их «страной», а их исторической родиной, откуда они вынуждены были уйти на запад, — как ранее говорилось, легенды производят Венда и Вандала от Скифа и Славена. Земли, населенные праславянами, существовали также на Днепре, Днестре, Дунае. В пользу предположения о совмещении нескольких названий говорит и то, что во всех скандинавских источниках в качестве единственного ориентира фигурирует только Дон.

А кто же такие «асы»? Этот этноним был широко распространен у туранских народов: и у согдов, и у сарматов, и у парфян. Племена согдов, сокрушивших эллинистическую Бактрию и основавших на ее месте Согдиану, входили в союз «асиев». Корень «ас» легко увидеть в этнонимах языгов, каспиев, аланов (самоназвание «ос» или «ас», в русских летописях "ясы"), народ парфян составился все из тех же сарматских, согдских и сакских племен, их первая столица называлась Асаак, а служилое сословие, составлявшее конное войско Парфии. называлось «азады» — "свободные",

Согласно "Саге об Инглингах", Одину и его жене было пророчество о величайшей славе, которую он обретет на севере. Оставив в Асгарде братьев Be и Вили, он отправился в путь. Достигнув страны саксов, он оставил там трех сыновей: Вегдег стал править восточными саксами, Бельдег или Бальдр Вестфалней, а Сиги — будущей страной франков. Далее Один направился в Ютландию, где поставил правителем сына Скьельда, а сам перебрался в Швецию, и ее прежний правитель Гюльви добровольно уступил ему власть. Еще был совершен поход на север, и конунгом Норвегии Один поставил сына Сэминга. В любой стране, куда приходили асы, наступали мир и процветание. Асы взяли себе местных жен и женили детей. Один стал править в Швеции, основав г. Сигтуну, весь народ платил ему подати, он защищал страну и совершал — жертвоприношения, чтобы обеспечить всеобщее изобилие. Умер он от болезни и был причислен к богам. Имеются и неясности. В одном месте саги сказано, что при Одине оставался сын Ингви, который стал конунгом Швеции и от которого пошел род Инглингов, в другом — что после Одина правителем стал его сподвижник ван Ньерд, а потом последовательно правили сын Ньорда Фрейр, внук Фьельнир, правнук Свейгдир. Свейгдир дал обет найти старый Асгард, побывал в "стране турок" и Великой Свитьод, где встретил сородичей — его поездка продолжалась пять лет.

Пожалуй, стоит остановиться и разобраться в изложенном. На завоевательный поход к "последнему морю" странствия Одина не похожи — слишком далеко и безвозвратно оторвался он от родных мест. "Великая слава", на которую ссылаются саги- тоже понятие относительное. Обычно вождь, мечтающий о великой славе, завоевывает для своего народа более благодатные и богатые земли. А можно ли считать суровую Скандинавию благодатным краем для выходцев из Средней Азии? Поиски славы на краю света в чуждых по климату и неуютных местах имеют смысл только тогда, когда собственная слава в родных краях пошатнулась и рушится. То есть с большой степенью вероятности можно предположить, что Один и его асы стали изгнанниками, и обратный путь им был отрезан. Такая гипотеза подтверждается фактом, установленным археологами, что храмы Нисы-Асгарда были разрушены в I в. до н. э. Возможно, это случилось в ходе династических и религиозных междоусобиц, разыгравшихся в Парфии в середине данного столетия, когда в качестве основной религии вместо туранского митраизма и эллинистических культов был возвращен персидский зороастризм.

Итак, племя асов или организация идеологических сподвижников вынуждено было покинуть родину. Чаще всего народы, вытесняемые из азиатских степей, старались обосноваться в Причерноморье или в долине Дуная. С асами этого не произошло — видимо, они были слишком слабы, чтобы отвоевать себе землю в этих удобных краях. Даже «транзитное» продвижение на запад далось им, очевидно, нелегко. Отметим, что на новой родине асы взяли себе местных жен — значит, многие их женщины не вынесли тягот похода, непривычного климата, или обозы с семьями были захвачены врагами на каком-то участке пути.

Обратите внимание, что в связи с путешествием Одина в сагах не упоминаются район Карпат и край вендов между Вислой и Эльбой, где шли в то время процессы славянского этногенеза и поднималась новая высокая культура; не упоминаются и племена, жившие вблизи римской границы — более организованные, сильные и развитые. Наоборот, деятельность Одина начинается среди народов, населявших "глухой угол" тогдашней Западной Европы — сюда, в болотистые низины у Северного моря и дальше, через Ютландию в Скандинавию, вытеснялись поначалу самые слабые и «темные» германские племена, и как раз среди них асы смогли в полной мере проявить свое превосходство.

Но попасть из Причерноморья в край саксов можно было двумя путями, Вверх по долине Дуная, населенной тогда воинственными дако-фракийскими племенами и находящейся уже под ударами римлян, что представляется маловероятным. Либо огибая Карпаты с севера, т. е. через край вендов. В связи с этим представляются интересными фигуры ванов — Ньерда и Фрейра. Эддические саги, где те же лица выступают божествами, описывают войну между асами и ванами. Начал ее Один, но ваны стали одолевать, и был установлен мир, при заключении которого стороны обменялись заложниками; к асам перешли Ньерд и Фрейр, а к ванам — Хенир и Мимир. Не исключено, что в реальности это имело место как раз при прохождении асов через страну венедов. Такое предположение косвенно подтверждается и тем, что в скандинавской мифологии ваны считались божествами плодородия, т. е. они гораздо больше знали о земледелии в северных условиях, чем среднеазиатские асы. Кстати, среди вандалов впоследствии было известно племя астингов, может быть, ведущее свой род от тех асов, которые перешли к ванам.

"При заключении договоров и союзов заложниками становились видные вожди и старейшины, и мы имеем все основания предполагать, что Ньерд примкнул к Одину не только с сыном Фрейром, но и со своей дружиной, усилившей асов. Отсюда было бы понятно «двоевластие», отразившееся в сагах: с одной стороны, "с собою Один взял сына по имени Ингви, который был конунгом в Швеции", а с другой стороны, "Ньерд из Ноатуна стал после этого (смерти Одина) правителем шведов… Шведы называли его своим владыкой. Он брал с них дань". Это можно понять и так, что номинально конунгом остался Ингви, а реальная власть перешла к правителю (не конунгу) Ньерду и даже к его потомкам. То же самое было на Руси после смерти Рюрика: при номинальном княжении Игоря власть держал Олег, командир норманнской дружины. Между прочим, Ингви, как и Игорь (Ингварь) — это «младший», и не исключено, что сын Одина тоже был еще мальчишкой.

Что касается других сыновей, оставленных Одином править в разных странах, то, кроме желания различных династий возвести к нему собственные родословные, тут могли быть вполне реальные причины. Именно таким образом распространяли свое влияние парфянские Аршакиды — представители их рода занимали престолы в Армении, Грузии, Агвании, у массагетов. Подобная история впоследствии наблюдалась и с тюркскими ханами из рода Ашина, причем многие принимали их в качестве правителей весьма охотно, поскольку в древности верили, что хорошие качества властителя передаются по наследству. Однако суть могла быть и иной: Один на самом деле не оставлял никаких сыновей, а вожди ряда племен сами признали себя его «сыновьями» — в восточной дипломатии это форма подчинения. Правда, здесь мог бы возникнуть любопытнейший юридический казус. Если по традициям азиатского права «усыновление» означало степень зависимости более сильную, чем признание сторон "младшим и старшим братьями" или "племянником и дядей", то по германскому обычному праву «усыновление» одного вождя другим ни к чему не обязывало «сына», зато «отец» обеспечивал ему покровительство и защиту. (А в римском праве «усыновленный» вообще считался полноправным наследником наряду с прямыми потомками.) То есть на заключение договора с «усыновлением» германские вожди, надо думать, пошли бы легко и охотно.

Не удивительно и то, что Одина и его сподвижников в освоенных ими краях принимали как богов, дивились их чрезвычайной мудрости и отмечали с их приходом мир и процветание. В глухой угол Европы асы принесли гораздо более высокую культуру Согдианы и Турана, а ваны — земледельческую культуру Скифии. В странах, которые подчинились им (или вынуждены были подчиниться), внедрялось организующее начало. В "Саге об Инглингах" Один обучает людей искусствам и ремеслам, вводит законодательство. В военном деле асы могли обеспечить новым подданным надежную" защиту — уже говорилось, что как раз парфяне и сарматы первыми ввели тяжелую конницу рыцарского типа, которая потом в германских государствах распространилась именно в качестве привилегированного рода войск, типа вооружения знати. И наверное, не случайно главным атрибутом бога Одина в скандинавской мифологии являлось копье, основное оружие парфянских всадников.

В сагах о богах он же приносит асам и скальдам "мед поэзии". он же добывает священные руны, следовательно, выступает родоначальником письменности. И это тоже вполне логично. Хотя парфянские Аршакиды, правившие в Иране, пользовались арамейским или греческим письмом, но в Средней Азии были широко распространены и другие формы письменности. Так, народ тохаров, живший в предгорьях Тянь-Шаня, пользовался разновидностью индийского письма «брахми», а входили тохары как раз в со-гдский племенной союз асиев. Известно, что у хуннов (долгое время контактировавших и воевавших с согдами), тоже была письменность, близкая к индийскому алфавиту (Гумилев Л. Н. «Хунну». С.-Пб., 1993), а многие знаки письма «брахми», как уже отмечалось в главе 9, действительно напоминают буквы древних европейских алфавитов, в том числе германские руны. (Между прочим, финикийцы, от письменности которых принято производить античные алфавиты, согласно Геродоту, переселились на Средиземное море с Эритрейского, под которым обобщенно понимались Аравийское море и Персидский залив, то есть и они вполне могли контактировать с регионами распространения индийской письменности.)

И наконец, коснемся путешествия Свейгдира на родину Одина. В I в. до н. э.- I в. н. э. никакой "страны турок", названной в саге, разумеется, не существовало. Но название Туран было известно задолго до нашей эры. И храмы Нисы-Асгарда располагались как раз в Туране. Очевидно, он-то и превратился к XIII веку в "страну турок". А чтобы из Скандинавии съездить в Туран и Свнтьод-Согдиану, пятилетний срок представляется вполне реальным при отсутствии серьезных препятствий… Да простит меня читатель за столь подробный разбор одного-единственного переселения, но это поможет лучше понять последующие события, разыгравшиеся на территории Руси во II–IV вв.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.