6. ХЕТТЫ В ПАЛЕСТИНЕ

6. ХЕТТЫ В ПАЛЕСТИНЕ

Теперь пора обратить внимание на тот парадоксальный факт, что, вопреки встречающимся в Ветхом Завете упоминаниям о хеттах как об одном из народов Палестины, в ходе изучения истории древнего народа Хатти мы отступали от палестинских земель все дальше и дальше, пока наконец не обнаружили страну хеттов в центральной части Анатолийского плато. Более того, мы выяснили, что вплоть до царствования Суппилулиумы I ни одного хеттского государства к югу от Тавра не существовало, что сирийские царства, правители которых подчинялись царю Хеттской империи, были сосредоточены на территории к северу от Кадеша, города на Оронте, и, наконец, что хеттские войска доходили до Дамаска, но никогда не вступали на территорию самой Палестины. Все неохеттские царства располагались севернее Хамата, а последний был отделен от Палестины арамейским царством со столицей в Дамаске.

Таким образом, указания на то, что хетты жили в Палестине до вторжения израильтян, порождают интересную проблему. И все накопленные к настоящему времени сведения о народе Хатти не только не помогают разрешить эту проблему, но и отдаляют нас от ее разгадки. С одной стороны, эпизод с покупкой Махпелы (Быт., 23) и упоминания о хеттеянках — женах Исава (Быт., 26:34 и Быт., 36:1–3) относятся к «Жреческому кодексу», составленному уже после Вавилонского пленения, и, следовательно, ценность их как исторических свидетельств невелика; не намного раньше были составлены и различные перечни ханаанских народов. Но указание из Числ., 13:30 объяснить таким образом не удается. Здесь с полной определенностью утверждается, что хетты обитали в горах Палестины, хананеи — на прибрежной равнине и в долине Иордана, а амаликитяне — в южной части страны. Этот фрагмент относится к более древнему пласту библейского текста — Элохисту, и поскольку приведенные в нем сведения о месте обитания хеттов согласуются с рассказом о том, как Авраам купил у хетта пещеру Махпела, расположенную близ Хеврона, то можно сделать вывод, что этот рассказ основан на более ранних источниках.

Следует также принять во внимание фрагмент из Иис. Нав., 1:2–4, где Яхве говорит Иисусу Навину: «…встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым. <…> от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата, всю землю хеттеев; и до великого моря к западу солнца будут пределы ваши». Это повеление кажется бессмысленным: ведь шатры сынов Израилевых в то время стояли на Моавитских равнинах, следовательно, по ту же сторону от Иордана, что и территория между Ливаном и Евфратом, которую, кстати сказать, израильтяне так и не заняли. В действительности они переправились через Иордан и обосновались в горах Иудеи — в той самой местности, которая в Числ., 13:30 названа областью расселения хеттов. Но если мы опустим слова «…от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата», то весь фрагмент сразу же прояснится. Слова эти, по всей вероятности, были вставлены позднейшим переписчиком, для которого этнонцм «хеттеи» ассоциировался только с неохеттскими царствами Сирии и во времена которого в горах Иудеи никаких хеттов уже не было.

Но кто же такие «хеттеи», обитавшие некогда в палестинских горах? Весьма оригинальный ответ на этот вопрос предложил в свое время Э. Форрер. Когда в «стране Хатти» в первые годы правления Мурсили II (ок. 1330 г. до н. э.) началась эпидемия^{6}, царь велел пересмотреть архивы в поисках причины божественного гнева, и обнаружились две таблички, подсказавшие жрецам ответ. Из первой таблички явствовало лишь то, что в свое время жрецы пренебрегли неким религиозным праздником, и к нашей проблеме она отношения не имеет. Но во второй табличке, где, среди прочего, упоминается город Курустамма, утверждалось следующее:

«Когда хаттийский бог грозы привел людей Курустаммы в землю египетскую, и когда хаттийский бог грозы связал их^{7} договором с народом Хатти, и они поклялись именем хаттийского бога грозы, то народ Хатти отступился (?) от присяги, связавшей его [таким образом] во имя хаттийского бога грозы с народом египетским, и тотчас же попрал клятву именем бога, и отец мой послал пеших воинов и воинов на боевых колесницах, и они вторглись в землю у границ Египта, в землю Амка^{8}, и снова послал он их, и снова они вторглись…»

Вторжение было успешным, и хетты захватили множество пленных, но именно среди этих пленников и началась эпидемия, распространившаяся затем по всей стране Хатти. С точки зрения Мурсили, бог грозы таким образом отомстил хеттам за нарушение клятвы.

Город Курустамма находился в северной или северо-восточной части Хеттского царства, на границе территории, которую Муватали выделил своему брату Хаттусили (см. выше). Как ни удивительно, из приведенного выше текста с очевидностью явствует, что в правление Суппилулиумы некоторые люди из этого малоизвестного северного города пришли в «землю египетскую» (каковым термином, по-видимому, обозначалась вся подвластная египтянам территория). При каких обстоятельствах это произошло, остается неясным, но упоминание в данном контексте хаттийского бога грозы свидетельствует в пользу версии о том, что это было спланированное переселение, а не бегство мирных жителей от хеттского войска, как предполагал Форрер. Но в любом случае можно с уверенностью утверждать, что некая группа хеттов (т. е. подданных царя Хатти) переселилась на территорию, подвластную египтянам, и не исключено, что они обосновались именно в горах Палестины, где плотность населения в то время была невелика. Разумеется, это лишь умозрительное предположение. Но в палестинских горах могли жить и другие переселенцы из подвластных хеттам земель, хотя людей, пришедших из ближайших к Палестине «хеттских» территорий, в Сирии, скорее всего, не называли бы хеттами, так как сирийские земли покорились Суппилулиуме лишь незадолго до того времени. И едва ли случаи эмиграции анатолийских хеттов в Палестину были часты.

Существует и еще одно возможное решение этой загадки. Древнейших обитателей Анатолии мы называем хаттами, так как они говорили на языке, обозначавшемся в хеттских текстах как hattili (хаттили). Памятников письменности в этом регионе древнее 2000 года до н. э. не сохранилось, и о том, насколько широко был распространен этот язык в 3-м тысячелетии до н. э., мы судить не можем. Мы даже не знаем, каково было самоназвание говорившего на нем народа. Языковые группы обычно не имеют обобщающих самоназваний, и не исключено, что слово hattili было образовано пришлыми индоевропейцами-«хеттами» от древнего названия страны — Хатти и ее столицы Хаттусы. Но в заключение мы не можем не привести еще одну сугубо умозрительную гипотезу, а именно: на «хаттском» языке некогда могли говорить обитатели огромной территории, включавшей в себя и Палестину, и ветхозаветные «хеттеи» могли представлять собой остаток этого великого народа, сохранившийся в изоляции в горах Иудеи после того, как Северную Палестину и Сирию в конце 3-го тысячелетия до н. э. заселили семитские и хурритские племена. В таком случае трудно рассчитывать на то, что мы когда-либо получим о библейских «хеттеях» дополнительные сведения. Но если ветхозаветные «сыны Хетовы» все же были переселенцами из Хеттской империи, с которыми хеттский царь заключил договор, то остается надежда, что дальнейшее изучение богазкёйского архива прольет новый свет на эту тайну.