Подвиг без награды

Подвиг без награды

Командование 81-го стрелкового корпуса приняло решение перегруппировать войска, то есть поменять дивизии местами, для этого нашей 2-й стрелковой дивизии пришлось совершить марш в 50 км. Дивизия построилась в походную колонну. Первым выступал один из полков, за ним следовал батальон связи. Так как вся дивизия была на конной тяге, то скорость движения колонны была невысокой, всего около 2–2,5 км в час.

Такое медленное движение утомляло моих связистов. Народ в батальоне подобрался молодой и здоровый, привыкший таскать на себе не только оружие, но и катушки с кабелем, и с таким грузом, превышающим вес снаряжения пехотинца в 2–3 раза, передвигаться бегом. Топографические карты имелись у каждого командира взвода, подавляющее большинство связистов имело среднее или высшее образование, картой и компасом владел любой солдат. Люди рвались вперед. Обстановка в общих чертах была нам известна, знали мы и о том, где должен был разместиться штаб дивизии и полки. До места назначения оставалось еще примерно 25 км, и я принял решение оставить обоз в походной колонне, а самому с группой связистов в 50 человек идти вперед. Оставив колонну, мы пошли быстрее, подгонять людей не приходилось, все и так стремились побыстрее закончить марш и как следует отдохнуть на месте.

Примерно через 15 км показался населенный пункт. Я выслал вперед разведку, а наша группа тем временем продолжала скрытно продвигаться вперед. Через некоторое время разведка донесла, что в деревне немцы грузят натри автомашины какой-то груз, охрана не замечена. Решаю атаковать деревню стрех сторон. Незамеченные противником

мы вошли в поселок и открыли огонь. Бой был коротким, в итоге — два офицера убиты, 10 пленных, автомашины и груз достались нам в качестве трофеев. Мы торжествовали, ведь это была первая по-настоящему боевая задача, которую мы выполнили самостоятельно. Пленных повели в тыл, навстречу дивизии, под конвоем четырех человек, а остальные продолжили движение к намеченной цели. В пути соображал, кому и какие следует дать награды.

Прибыв на место, выставили охрану и провели рекогносцировку. Определили место для каждого отдела штаба дивизии. Затем приступили к наводке линии связи, а после окончания работы расположились на отдых.

Внезапно на автомашинах нагрянуло наше дивизионное начальство, мечет громы и молнии, бушует и неистовствует, как ураган. В присутствии подчиненных мне было объявлено, что буду отдан под суд Военного трибунала за самоуправство, за превышение власти, за самовольство и т. д. Приказали срочно представить строевую записку и список личного состава. Лишь после проверки, когда комиссия убедилась, что все мои люди налицо, а оружие в сохранности, командование дивизии успокоилось.

Я понимал правоту своих командиров и терпеливо сносил все попреки. Дело в том, что даже рядовые военнослужащие батальона связи знали о дислокации частей дивизии, корпуса и отчасти армии куда больше, чем офицеры, включая командиров стрелковых частей и подразделений. Исчезновение связиста батальона связи, тем более его попадание в плен, стало бы чрезвычайным происшествием огромного масштаба и могло повлечь за собой переброску дивизии на новое место. Так что причина гнева начальства была вполне понятна и оправданна. Мои подчиненные были крайне удручены. Под суд меня не отдали, но и в награждении нам было отказано.