Ван Гог: тайна в соломенной шляпе

Ван Гог: тайна в соломенной шляпе

Любое полотно Винсента Виллема Ван Гога (1853–1890) – загадка. Но судьба одного его автопортрета воистину невероятна.

В те зимние дни Париж восторженно готовился к пышным праздникам: близилось Рождество 1900 года – дата, выпадающая раз в столетие. Торговые дела, как никогда, пошли в гору, а уж на лавки антиквариата и художественные салоны вообще пролился золотой дождь – каждый мечтал купить нечто связанное с искусством. В магазине Амбруаза Воллара, самого известного в Европе торговца картинами, было не протолкнуться. Однако к концу дня поток покупателей схлынул. Воллар уже было собрался закрывать магазин, как звякнул колокольчик у двери. Вошел совершенно необычный для лучшего магазина Франции посетитель – оборванец-клошар, из тех, что перебиваются кое-как под мостами Парижа. И что самое неожиданное – он протянул Воллару свернутый холст: «Купите картину Ван Гога, месье!»

Винсент Ван Гог

Воллар схватился за холст. Неужели Винсент Ван Гог?! Еще десять лет назад никто не интересовался живописью этого художника, ну, разве что судачили, что он – сумасшедший. Но после смерти Ван Гога в 1890 году его картины стремительно начали набирать и в славе, и в цене. Интересно, сколько запросит этот клошар и что за полотно он принес?

Торговец развернул скатанный в трубочку холст и застонал. Вот незадача! «Где ты взял эту подделку, любезнейший?» – грозно рявкнул он на оборванца. «Почему подделку?! – затрясся тот. – Мой приятель выменял холст на целую бутылку можжевеловой водки у одного официанта, который когда-то обслуживал Ван Гога. И тот, узнав, что официант собирается наняться стюардом в плавание, подарил ему свой портрет. Сказал, что будет рад, если портрет попутешествует, посмотрит мир. Сам-то художник болел и не мог уехать из Франции». – «Глупая история и совершенно неправдоподобная! – убежденно отрезал Воллар. – А картина – подделка! Оригинал этого «Автопортрета в соломенной шляпе» висит над камином у барона Ротшильда. Я сам видел его неоднократно. Так что можешь смело выбросить эту мазню в Сену, тебе не получить за нее и франка!»

Клошар скривился и, в сердцах бросив картину, выскочил в ночь. Все его надежды встретить хоть одно Рождество по-человечески превратились в дым. Стоит ли вообще жить после такого?! И стоит ли удивляться, что после окончания рождественских торжеств Воллар прочел в хронике происшествий, что некий бродяга вместо праздников предпочел закончить свой жизненный путь в темных водах Сены?..

Торговля после Рождества шла вяло. От нечего делать Воллар опять развернул злополучный холст «под Ван Гога». Ужасная грязь! Привыкший к чистоте торговец протер картину и удивился. Тусклые цвета преобразились в солнечный желтый и карминно-красный. Воллар кинулся на кухню, трясущимися руками почистил картошку и потер ею холст, как обычно делают художники. Проявились нервные, «червивые» мазки, характерные только для одного художника в мире – Ван Гога. Поразительно! Но как же тот портрет над камином у миллионера Ротшильда?! Наглая копия? Или просто авторский вариант? Известно же, что Ван Гог часто повторял свои полотна. Например, одних «Подсолнухов» написал пять штук…

Словом, не углубляясь в исследования, Воллар выставил «Автопортрет в желтой соломенной шляпе» на продажу. Покупатель нашелся тут же. Некий сеньор Лопес, крупный землевладелец из Аргентины, не скупясь, выложил кругленькую сумму. За картиной приехала его красавица дочь. Похлопала ресницами: «Какой чудный портретик! В нем так много солнца. Я повешу его в своей спальне особняка в Буэнос-Айресе и никому не буду показывать. Пусть это солнце светит только мне!»

На следующий день Воллар прочел в газетах о чудовищном происшествии. Возвращаясь с покупкой в дом на бульваре Распай, где землевладелец Лопес снимал огромную квартиру, его дочь встретила в лифте двух своих пылких поклонников. Обуреваемые ревностью, они зарезали бедную девушку, разрубив предмет своей страсти по принципу «не доставайся же ты никому!». Уже на другой день аргентинский латифундист вернул картину Воллару. Вот тогда торговец и вспомнил странные слова клошара о том, что сам художник хотел, чтобы его автопортрет путешествовал по миру, а не висел у кого-то дома, как в плену. И вправду, изображенный на холсте человек был похож на бродягу-путешественника, чье лицо обожжено солнечными лучами и обветрено всеми ветрами дорог. И соломенная шляпа только усиливала это впечатление.

Нет, Воллар не хотел больше рисковать. Тот, кто общается с картинами, знает, что их жизнь полна мистических событий. Мало ли что может случиться… Поразмыслив, торговец решил отыскать для «портрета-бродяги» хозяина, который странствует, как гражданин мира, и предложил портрет известному политику Жоржу Клемансо. «А этот холст мог бы путешествовать с вами!» – посоветовал он.

Клемансо согласился, но, вернувшись домой, тут же вставил холст в роскошную раму и повесил над кроватью на самый надежный гвоздь. Нечего таскать такую дорогую картину по странам и континентам! В тот же вечер на него было совершено покушение.

Неделю политик пролежал в кровати – приходил в себя. Его пришел проведать друг-промышленник – «сталелитейный король» Генри Фрик, которого приятели называли «королем гвоздей», ибо Фрик владел не только сталелитейными заводами, но выпускал самое большое количество гвоздей в мире. Клемансо рассказал ему о покупке автопортрета Ван Гога. «Король гвоздей» подозрительно потрогал тяжелую раму и изрек: «Не знаю, сколько стоит картина, но за твою жизнь не дам ни сантима. Ни один гвоздь не выдержит такой тяжести, тут надо шурупы ввинчивать. Иначе портрет рухнет тебе на голову!»

Политик в ужасе воззрился на картину и вдруг соскочил с кровати. И вовремя! Тяжелая рама рухнула прямо на его ложе. «Король гвоздей» заливисто захохотал. «Чему ты смеешься?! – завопил политик. – Это же картина-убийца!» Промышленник подавил смех: «Просто она не для тебя. Продай мне!»

На другой день Генри Фрик улетел с автопортретом Ван Гога в далекий Нью-Йорк. Там он сначала повесил полотно в своем офисе в небоскребе, потом перевез на ранчо в Техас, затем поместил в только что выстроенное здание художественной галереи на углу Пятой авеню и Восточной 70-й улицы в Нью-Йорке. Однако Фрик регулярно предоставлял произведение Ван Гога на выставки по всей Америке. Словом, портрет вполне утолил свою жажду путешествия и повидал мир. В 1919 году «король гвоздей» умер, галерея досталась его дочери Хелен, которая весьма расширила семейное собрание картин, превратив его в известную Галерею Фрика. В середине XX века цена автопортрета Ван Гога подскочила до миллиона, и наследники «короля гвоздей» решили запереть картину в сейф своего чикагского особняка.

И началось невероятное! Чуть не каждую ночь сигнализация дома трезвонила, словно по комнатам носились стада бизонов. Когда же приезжала полиция, все замолкало. Потом в доме начались непонятно откуда взявшиеся возгорания – то проводка искрила, то комнаты наполнялись дымом. В конце концов наследники вызвали экстрасенса. Он-то и обратил их внимание на странную ауру портрета Ван Гога и изрек вердикт: «Продать немедленно!»

В октябре 1973 года наследники «короля гвоздей» продали портрет за 20 миллионов песет наличными одному молодому испанскому коллекционеру, не разглашая его имени. Коллекционер отправил в Чикаго своего личного тайного связного. Тому не впервой было выполнять щекотливые поручения шефа. Вот и сейчас он должен был из рук в руки передать адвокату продавцов кейс с деньгами, получить рулон с холстом и поторопиться обратно в Мадрид. Ведь скоро Рождество, и его шеф хочет пригласить на праздник близких друзей, чтобы полюбоваться новым приобретением.

Под вечер 19 декабря 1973 года связной коллекционера сошел с авиалайнера в аэропорту Мадрида, но пронести с собой холст не смог. В тот день, как на грех, был убит председатель испанского правительства Карреро Бланко, и охрана, полиция и таможня, действуя заодно, зверствовали вовсю. Холст сочли незаконно приобретенным и конфисковали. Дальше – хуже! Связного посадили. А когда сам коллекционер приехал разбираться, и его обвинили «во множестве незаконных сделок с художественными изделиями». Дело передали в суд. Им заинтересовался даже сам диктатор Франко, и, конечно, его интерес не сулил ничего хорошего. Коллекционера заключили под стражу. А его собрание картин отобрали «в пользу нации» и разместили в одном из франкистских дворцов.

Ничто не вечно под луной – в конце ноября 1975 года умер диктатор Франко. Так что Рождество коллекционер встретил уже дома. К счастью, его родственникам удалось сохранить семейное дело, а значит, и состояние. Поэтому, не считая денег, коллекционер вновь принялся за собирательство и, главное, за поиски автопортрета Ван Гога. Искал в Испании, потом в Европе. Нашел аж за океаном – в частной галерее Нью-Йорка. Как ни в чем не бывало портрет висел на стене и лучился всеми цветами желтого и золотого.

«Попался, бродяга, теперь я с тебя глаз не спущу!» – чуть не завопил коллекционер, да вовремя сдержался. Еще примут за сумасшедшего за разговоры с картинами. Коллекционер поступил просто – не торгуясь, купил портрет. Но как ввезти его в Испанию? Ведь коллекционер выехал из Мадрида, не объявив на таможне, что увозит с собой не только задекларированную, но и незадекларированную валюту. Уж очень не хотелось платить пошлину. Но разве же он мог помыслить, что в далеком Нью-Йорке встретит своего «портретного бродягу»?!

Словом, коллекционер опять пошел на подлог. Завернул холст в картон, картон закатал в персидский ковер и так провез его через таможню мадридского аэропорта. Но доставлять столь ценный ковер домой на такси коллекционер побоялся и потому вызвал в аэропорт свою секретаршу. Та явилась на крыльях любви – вызов шефа сулил ей большие перспективы. Ну в самом деле, какая секретарша не мечтает стать женой шефа?

«Дорогуша, я привез тебе в подарок роскошный персидский ковер!» – радостно объявил ей коллекционер прямо в аэропорту, благо рядом все еще толпились таможенники. Секретарша взвизгнула от счастья и повезла шефа в офис. Ну а уж там, едва войдя, раскатала на полу пресловутый персидский подарок и упала на него сама. Тут и шеф не оплошал, несмотря на возраст. Отчего не вкусить любовных утех, коль те предлагаются с пылу с жару?

Однако, едва очнувшись, коллекционер поинтересовался: «В ковре лежала картонная обертка, где она?» – «Я выкинула ее за дверь!» – беспечно ответила секретарша. Шеф пулей выскочил за дверь. Но там ни в коридоре, ни на лестнице ничего не было. «Портретный бродяжка» снова ухитрился сбежать…

Конечно, было проведено расследование. Так дело попало в газеты. Хорошо еще, что без упоминания имен, все-таки коллекционер был человеком уважаемым, к тому же пострадавшим от прежнего режима. Выяснилась история, достойная самой нелепой комедии. Пока шеф с секретаршей проверяли на мягкость персидский ковер, по коридору прошлась уборщица. Увидев выброшенные картонные обертки, она выбросила их в мусоропровод. Дальнейшее покрыто мраком. Наверно, портрет был уничтожен вместе с другим мусором. Вот только коллекционер никак не верил в это. Недаром он снова отправился на поиски. И что же? В зале Института искусств Детройта он увидел своего бродягу в соломенной шляпе. Оказалось, это тот портрет, что некогда был в собрании Ротшильдов. Или не тот?..