Берестяные грамоты

Берестяные грамоты

Несомненно, самыми важными, самыми сенсационными археологическими находками на новгородской земле можно назвать берестяные грамоты. Самая первая была обнаружена 26 июля 1951 года. Она и более семисот берестяных свитков, извлеченных из земли за последние несколько десятилетий, значительно обогатили наши знания о жизни древних новгородцев. В отличие от дорогого пергамента, который использовался для летописей и ценных документов, береста могла быть доступна каждому новгородцу в любой момент. Многообразие берестяных посланий, написанных крестьянами, ремесленниками, торговцами, позволяет сделать выводы об уровне грамотности среди населения Новгородской земли. Берестяные грамоты позволили проникнуть в ранее недоступный исследователям мир повседневных забот рядового новгородца.

В сезоне 2008 года археологи отыскали двенадцать грамот: семь из них было найдено на территории кремля, четыре – на Борисоглебском раскопе и одна – при проведении земляных работ на Михайловой улице. Большая часть бересты обнаружена в мелких обрывках, на которых написано по одному слову, но есть и несколько грамот с довольно обширным содержанием.

Первые два обрывка одной грамоты были найдены на Михайловой улице. В этой бересте некий Алексейко с Заболотья обращается к Сафонтию Тимофею с просьбой выслать ему грамоту на раздачу земли, а то местный поп грозится тем крестьянам, у которых не будет разрешения на пользование барской землей, «траву на ворот намотать». По словам ученых, здесь упоминается вид наказания, неизвестный ранее историкам. И суть его пока что остается весьма туманной.

Вторая грамота была обнаружена в Новгородском кремле, в ней крестьяне бьют челом новгородскому владыке Симеону (который правил городом в 1415—1421 годах) о том, что у них «церковь стоит без пения», то есть не имеет певческого хора, и алтарь обвалился. В этой грамоте также указано, что с ней посылают дьяка, который из певческой семьи, тем самым намекая, что и он мог бы петь в церкви. Третья грамота, также найденная на Кремлевском раскопе, повествует о ловле рыбы, в которой был заинтересован владычный двор в постные дни.

На Борисоглебском раскопе в одной из грамот было написано упражнение в написании цифр, а последняя найденная грамота содержит единственную надпись – «геенна огненная». Что это было – запись магического характера или плод благочестивых размышлений об адских муках – сказать трудно. Заметим, что в некоторых берестяных грамотах, найденных в прежние годы, ученым также встречались магические заклинания и заговоры, причем не только на старославянском, но также на карельском и древнем нижненемецком языках.

Это лишь часть замечательных находок, сделанных на древней новгородской земле всего за один полевой сезон. И еще больше их будет впереди, уверены российские ученые.