1. Государственная машина Дворянская иерархия. – Правительство. – Реформа государственного аппарата. Интенданты. – Церковная администрация. – Приход. – Городская администрация. – Налоги и подати. – Денежная реформа. – Крестьянские восстания. Кроканы и «босоногие»

1. Государственная машина

Дворянская иерархия. – Правительство. – Реформа государственного аппарата. Интенданты. – Церковная администрация. – Приход. – Городская администрация. – Налоги и подати. – Денежная реформа. – Крестьянские восстания. Кроканы и «босоногие»

Французский король возглавлял государство, но считал себя лишь первым из дворян. У него были вассалы, приносившие ему клятву в покорности и верности. Людовик XIII относился к этой клятве серьезно; вассалы же соблюдали ее лишь до тех пор, пока она не вступала в противоречие с их интересами. Твердое намерение главного министра Ришелье показать им, «кто в доме хозяин», вызывало обиду и непонимание.

Изначально иерархии дворянских титулов не существовало, за исключением виконта, стоявшего ниже графа. Градация «по старшинству» появилась только в конце XVI века. Выше всех стояли принцы крови, то есть члены королевской семьи, за ними шли герцоги, маркизы, графы, видамы (наместники епископа по юридической или военной части), виконты, бароны, шевалье (кавалеры) и простые дворяне. Кроме того, существовало различие между титулом, относившимся к земельным владениям, и рангом (принц, шевалье, дворянин), связанным с отдельным человеком. Таким образом, чтобы стать графом, дворянин должен был обладать поместьем, возведенным в ранг графства; продав его, он лишался графского титула. Но получить титул, связанный с поместьем, могли только люди благородного происхождения, а разночинцы, сумевшие приобрести баронство, виконтство, графство или маркграфство, становились не баронами, виконтами, графами или маркизами, а всего лишь «господином баронства такого-то» и т. д.

Королевство состояло из тридцати двух губернаторств, большая часть которых соответствовала провинциям: Бретань, Нормандия, Гиень, Лангедок, Прованс, Дофине, Бургундия, Шампань, Пикардия, Иль-де-Франс и т. д.; семь городов составляли собственное губернаторство. Губернаторами король назначал знатных дворян.

Людовик XIII управлял страной с помощью Совета, обсуждая в нем все важные вопросы, но оставляя окончательное решение за собой. Высшая административная власть находилась в руках государственных секретарей. Первый государственный секретарь был «министром двора», второй – «министром иностранных дел», третий – «военным министром» (после отмены должности коннетабля), а четвертый – «министром военного флота». Система правосудия пребывала в ведении канцлера, который обнародовал законы, вел важные судебные процессы, осуществлял цензуру и зачастую исполнял обязанности хранителя печатей. Финансовые вопросы решал сюринтендант финансов.

После смерти Альбера де Люиня в 1621 году вся власть в стране сосредоточилась в руках старого канцлера Силлери и его сына Пюизье, ведавшего иностранными делами. Новый сюринтендант финансов Ла Вьевиль плясал под их дудку, они диктовали свою волю коннетаблю. Ришелье, которого Людовик тогда ни за что не хотел видеть за столом Совета, использовал все доступные ему средства, чтобы привлечь внимание короля к злоупотреблениям со стороны канцлера. 1 января 1624 года Людовик потребовал у Силлери королевские печати. Тот принес ларчик, однако среди печатей не хватало трех – Франции, Наварры и Дофине, которыми скреплялись государственные договоры. Слушая путаные объяснения канцлера и представляя себе, сколько денег он присвоил на заключении важных сделок, король пришел в бешенство. На следующий же день Силлери со всеми своими родственниками покинул Париж, а Людовик заявил, что отныне сам будет входить во все дела. Мария Медичи тотчас предложила ему помощника (Ришелье), в чьей честности, бескорыстии и преданности интересам государства нет никаких сомнений, но и на этот раз ее ходатайство не увенчалось успехом. Место Силлери занял маркиз де Ла Вьевиль, не слишком отличавшийся от своего предшественника. Под нажимом королевы-матери кардинал все же был введен в Совет.

Ла Вьевиля сделали первым министром главным образом потому, что он был богат, а значит, как наивно рассудил король, не имел необходимости воровать. Это значило плохо разбираться в психологии. Маркиз решил сэкономить на других и сократил число раздаваемых королем пенсий, чем восстановил против себя придворных. К тому же, привыкнув к свободе, какую дает богатство, он позволял себе произвольно трактовать решения Совета и весьма вольно высказываться по поводу Людовика и Марии Медичи. Всё это не должно было укрыться от короля: на Новом мосту стали продавать язвительные памфлеты политического содержания, написанные Ришелье (разумеется, без подписи). Наконец в середине августа Людовик вызвал министра к себе в Сен-Жер-мен и сурово отчитал. Как только побледневший Ла Вьевиль вышел из королевского кабинета, капитан гвардейцев арестовал его и в тот же вечер доставил под охраной в замок Амбуаз. Оттуда к Ришелье полетели умоляющие письма, но он не счел нужным на них отвечать. Как-то так получилось, что именно он стал исполнять обязанности первого министра. Кардинал посоветовал королю рубить зло под корень и создать палату по расследованию финансовых злоупотреблений. Через палату прошло полсотни богачей, в том числе тесть Ла Вьевиля Бомарше. В сухом остатке получилось десять миллионов ливров, звонко ссыпавшихся в пустые сундуки государственной казны. Людовик подумал, что, пожалуй, не прогадал, сделав Ришелье членом своего Совета. Фактически исполняя обязанности главного министра, он был официально утвержден в этой должности 21 ноября 1629 года, а в 1631 году стал герцогом и пэром.

В 1637 году Ришелье создал должности интендантов – полиции, юстиции и финансов, которые должны были играть основную роль в административном аппарате. Поначалу к ним относились плохо, поскольку интенданты должны были утверждать королевскую власть на местах. Интендантов выбирали из буржуа или незнатных дворян по принципу личной преданности королю и кардиналу; они присылали донесения о положении дел в своей провинции, получали приказы от короля и должны были следить за их исполнением. В их обязанности входило знать обо всех нарушениях королевских ордонансов и фактах притеснения подданных короля со стороны коррумпированных судей, доносить о «халатности», небрежности, подкупе среди магистратов; предупреждать и подавлять все беспорядки, следить за снабжением подконтрольных территорий и за состоянием тюрем. По поручению Королевского совета они могли вершить суд и выносить безапелляционные смертные приговоры. Генеральные прокуроры доносили им обо всех злоупотреблениях, совершаемых в провинции. Интенданты также устраивали смотры войскам, следили за их снабжением и судили военных. Дороги, каналы, шахты, а также все вопросы, касающиеся налогов, тоже находились в их ведении. Для того чтобы занимать столь ответственный пост, требовалось обладать соответствующими качествами и способностями. Происхождение и возраст были здесь ни при чем; так, Жан Талон стал интендантом Эно в тридцать лет.

Менялы тоже стали королевскими чиновниками. Они должны были принимать в разных городах королевства старинные, дефектные, иностранные или вышедшие из употребления монеты, платить за них установленную цену и свозить на Монетный двор. В их обязанности также входило следить за качеством денег, находящихся в обращении, и за тем, чтобы их обменом не занимались частные лица. Эта ответственная должность передавалась по наследству.

На важные должности Ришелье старался назначать верных людей, а таковыми были только его родственники и самые преданные доверенные люди. На всю страну их не хватало, и это сдерживало проведение административной реформы.

Наряду со светской существовала церковная администрация. Страна была поделена на восемнадцать церковных провинций; вся Бургундия, например, была лишь частью Лионской провинции. В архиепископство Парижское входило пять епархий. Главой церковной провинции был архиепископ, ведавший не только церковными, но и гражданскими делами. Он утверждал назначение епископов и посвящал их в сан, следил за соблюдением церковных канонов и устава провинции, созывал, с дозволения короля, заседания синода и председательствовал на провинциальных советах и ассамблеях, назначал депутатов на генеральные ассамблеи духовенства. Епископ считался вторым человеком после губернатора. Он не только учреждал бенефиции и раздавал церковные должности, ведал вопросами церковного образования и народного просвещения, но и порой вершил правосудие. В 1614 году между епископом Пуатье, монсеньором де Шатенье, и наместником в Пуату г-ном де Рошфором (фаворитом принца Конде) разгорелся спор о том, кто будет избран новым мэром Пуатье. Конде, находившийся тогда в оппозиции к власти, хотел, чтобы им стал Рошфор, но епископ помешал принцу вступить в город. Мэром был избран человек, верный королеве-регентше. В бытность свою епископом Люсонским Ришелье имел право носить титул барона де Люсона. Под его началом были 420 приходов, 48 приорств (настоятельских церквей), 13 аббатств (монастырей), 7 капитулов (коллегий священников, состоящих при епископе), 357 часовен и 10 богаделен. При этом Люсонская епархия была одной из самых незначительных и бедных во французском королевстве; ее ежегодный доход не превышал 15—16 тысяч ливров (в короткий срок новый епископ увеличил его до 18 тысяч).

Базовой ячейкой административного деления был приход. Он мог включать как одно большое селение, так и несколько деревень, хуторов и населенных пунктов. Приход обладал движимым и недвижимым имуществом: церковью, кладбищем, домом священника с садиком, иногда школой. Приходская церковь называлась именем святого покровителя, порой в ней хранились связанные с ним реликвии, предметы культа. Церкви принадлежали также земли, ренты или дома, завещанные или подаренные прихожанами, «убоявшимися ада», в обмен на то, чтобы в определенные дни постоянно служили мессу.

Всем имуществом церкви управляло собрание прихожан – церковный совет. Его члены занимались ремонтом построек, поддержанием в хорошем состоянии церковного убранства, сдачей земель в аренду, взиманием ренты, помощью нуждающимся; они же выплачивали кюре деньги за отправление некоторых видов служб (это обстоятельство порой делало их отношения натянутыми).

Кюре чаще всего назначался «покровителем коммуны» – влиятельным лицом, дальним потомком «основателя» прихода. В таком случае епископ лишь утверждал его выбор. В рамках своего прихода кюре был в центре важнейших событий в жизни людей, занося в приходскую книгу записи обо всех крестинах, свадьбах и соборованиях. Находясь в курсе всех дел и личной жизни своих прихожан (благодаря исповеди), кюре также принимал участие в собраниях жителей – на них приглашали бальи, мастеровых и зажиточных землепашцев. Обычно общину представлял синдик – чаще всего это был крестьянин, облеченный доверием «коллектива». Собрания проходили в церкви или в часовне, как правило, по окончании мессы, или на площади, а то и на мельнице или даже в кабаке. Там решались административные вопросы: назначали школьного учителя (ему платили из «общего котла») и повитуху, выбирали пастухов, сторожей виноградников, членов церковного совета, представителей перед сеньором; обсуждали приходской бюджет, тяжбы; распределяли посевные площади и выпасы; устанавливали время сбора винограда и жатвы; выделяли скот для пахоты или перевозки грузов. Бывало, что участники собрания совместно молились о дожде или о прекращении града. Заходила речь и о налогах, в частности, выбирали помощников сборщиков податей – десятины с поля (то есть со сжатого, но еще не вывезенного хлеба), оброка натурой сеньору мукой или вином, а также деньгами.

Десятина на самом деле составляла от 3 до 12% урожая и шла на прокорм священникам, на помощь бедным, а отчасти и в карман господ. Луга и леса, рабочий скот и плодовые деревья ею не облагались. Подати, выплачиваемые сеньору, были самыми разными – полевыми и денежными, причем в парижском бассейне и на юге Франции они были не слишком высоки, а на западе, в центре, на востоке и севере – довольно внушительны. Королевский налог за тридцать лет (с 1610 по 1640 год) утроился; к нему добавился налог на соль с обязательством покупать по семь килограммов соли в год на каждого жителя старше восьми лет. В целом на налоги уходило от 12 до 40% доходов крестьян, что лишало их свободных денег и побуждало всячески ловчить.

Кроме того, прихожане должны были содержать, ремонтировать и украшать церковь и относящиеся к ней постройки. По всем этим вопросам часто возникали ожесточенные споры и ссоры. Подати нередко загоняли приход в долги, а сборщики десятины часто отказывались вносить свою долю.

С другой стороны, приход обеспечивал крестьянам необходимую оборону. На колокольне почти постоянно сидел дозорный, наблюдавший за дорогами, и в случае появления опасности – разбойников, солдат, мародеров – принимался бить в набат. Тогда все остальные, прихватив с собой пожитки и кое-какой скот, запирались в церкви. Прихожане сплачивались и по случаю больших праздников – крестных ходов, пиршеств по окончании жатвы или сбора винограда, чествования святого покровителя, – и тогда разные приходы соперничали друг с другом в пышности и красоте нарядов и праздничных повозок.

Городская администрация включала в себя бальи или его генерального наместника, городского прево, прево замка и муниципалитет. Тот, в свою очередь, состоял из синдика, двух эшевенов и собрания из городских старшин. Синдик и эшевены избирались на три года общим собранием горожан, однако королевская власть все упорнее вмешивалась в процесс выборов, навязывая свои кандидатуры. Назначить одного из эшевенов мог и сеньор. Собрания старшин проводились по инициативе синдика и эшевенов, устанавливавших повестку дня. Были частные собрания, на которых заседали знатные горожане – пэры и городские советники, и общие собрания, в которых принимали участие бывшие пэры и советники. Синдик и эшевены несли материальную ответственность за управление городом; городской казначей собирал налоги и часто должен был предоставлять средства на покрытие расходов.

Тулузой управляли восемь капитулов – магистратов, исполнявших обязанности эшевенов. Соответственно, город был поделен на восемь кварталов. Капитулами могли стать только люди благородного происхождения. Три из них назначались пожизненно, а пять остальных переизбирались ежегодно. Бывшие капитулы получали титул граждан города, их приглашали на все собрания генерального совета и вывешивали в Ратуше их портрет в полный рост.

В принципе, муниципалитет заправлял всеми делами коммуны, но на самом деле высший контроль осуществлял бальи, или королевский судья по гражданским и уголовным делам. В присутствии городского прево, королевских адвоката и прокурора он председательствовал на всех заседаниях муниципального совета, давал свое дозволение на принятие оговоренных на собрании мер и зачастую один подписывал протокол.

Главной головной болью городских советников были финансовые проблемы. Город должен был организовать сбор обычных и чрезвычайных налогов, назначить сборщиков податей, предоставлять займы, размещать на постой и содержать королевских солдат. К этим проблемам добавлялись многочисленные просьбы об уменьшении податей или об освобождении от налогов. О последнем просили все подряд, и дело тут было не только в материальной выгоде: освобождение от налогов было честью и признаком высокого положения в обществе[38]. Некоторые присваивали себе эту привилегию, и тогда городская община преследовала таких узурпаторов по суду.

Если в городе проходил судебный процесс, он тоже требовал больших издержек, тяжелым бременем ложившихся на городские власти. Магистратам приходилось обращаться за помощью к горожанам путем займов, которые резко когда удавалось покрыть.

В XVII веке города еще сохраняли некоторые из своих вольностей: муниципалитет управлял полицией, недвижимостью, принадлежащей общине (богадельнями, коллежами, работными домами для бедных и нищих), принимал соответствующие меры в случае эпидемий и организовывал празднества. Зато королевская власть требовала от него «добровольных» приношений и займов. Например, в январе 1637 года эшевены Понтуаза получили приказ уплатить королю в виде займа 35 тысяч ливров, которые им обещали возместить с февраля, производя выплаты каждые два месяца. Эту сумму надо было распределить по всем жителям города и пригородов, включая священников, дворян и привилегированных лиц, освобожденных от уплаты налогов. Синдик с казначеем объездили соседние города, чтобы посмотреть, как там поступают в подобных случаях. В результате эшевены, заслушав синдика, постановили, что, поскольку город и так задавлен податями, дополнительные расходы вызовут разорение и исход его жителей, поэтому, по примеру некоторых других городов королевства, следует обратиться к его величеству с просьбой позволить вместо займа обложить налогом вино и другие напитки, употребляемые в Понтуазе и его пригородах.

Государство остро нуждалось в деньгах. Война велась почти беспрерывно, порождая все новые и новые траты и долги. Средств, поступавших от налогов, не хватало. Приходилось прибегать к займам у финансистов (в 1627—1629 годах они составляли около 18 миллионов ливров ежегодно, то есть 40% всех доходов, и шли на содержание армии). Постепенно города утрачивали право самим устанавливать налоги. Король лично давал дозволение на сбор налогов, уточняя их предназначение. С 1647 года установленные королем подати поступали непосредственно в казну, а затем половина из них выплачивалась обратно для покрытия расходов города.

Должность непосредственного сборщика податей была нежеланной, очень тяжелой и даже опасной. Городские старшины считали ее для себя наказанием. В 1634 году в городской совет города Понтуаза обратились врачи, прося взимать с них минимальную сумму налогов и не назначать сборщиками податей, поскольку они каждый день оказывают услуги бедным и населению.

Бумажных денег и безналичных расчетов не существовало, оплата производилась звонкой монетой. Деньги чеканили молотом, у монет не было среза, они имели лишь приблизительно круглую форму. Ловчили все, даже финансовые чиновники: они выплачивали требуемые суммы в казну урезанными монетами, а с налогоплательщиков требовали полновесных денег. Достаточно было обработать золотые монеты царской водкой, чтобы уменьшить их вес при сохранении изображения, поэтому с 1639 года деньги принимали только на вес; уличенным мошенникам отрубали голову в назидание остальным.

Интендант Корнюэль убедил Совет, что будет выгоднее принимать в торговле монеты по номиналу, не взвешивая. Результат был катастрофическим. Полновесные монеты оказались вывезены из страны, а в казну попали обесцененные деньги, стоившие вдвое меньше номинала. По настоянию сюринтенданта финансов Клода де Бюльона король вмешался и издал эдикт от 31 марта 1640 года, по которому частные лица должны были в течение трех месяцев снести на монетные дворы облегченные деньги, а там их обменяют на монеты, вес которых отныне меняться не будет. Так родился луидор, весивший 6,75 г золота в 22 карата и равнявшийся десяти ливрам. На аверсе был изображен в профиль Людовик XIII в лавровом венке, на реверсе – щит с гербом Франции. Луидор находился в обращении до 1789 года, а слово «луи» до 1915 года означало золотую монету в 20 франков. Его чеканили по усовершенствованной технологии, с применением балансира, и простым подданным это было запрещено. В 1641 году был выпущен «серебряный луи» – экю весом 27,45 г серебра 917-й пробы, равнявшийся трем ливрам или шестидесяти су. Годом позже в обращении появились монеты в половину экю, в четверть экю и в одну двенадцатую экю. На чеканку медной монеты Ришелье объявил тендер.

В 1630—1633 годах был неурожай, во многих областях начался голод. Из населения продолжали выколачивать налоги, поскольку деньги требовались на войну. По нескольким французским провинциям прокатилась волна крестьянских восстаний. В Перигоре и Ангумуа толпы крестьян, предводительствуемых сельскими кюре, набросились на сборщиков налога на соль и вино. Они также требовали, чтобы десятина шла непосредственно сельским священникам, а не высшему духовенству, роскошествовавшему в столице.

Король установил налог в размере одного соля с ливра[39] на все товары. В винодельческих областях внедрили налог в один экю с каждой распитой бочки вина, который должны были платить корчмари. Странным образом, именно новый налог на винные бочки вызвал взрыв в Гиени. В мае-июне 1635 года вспыхнули мятежи в Бордо. Ришелье пришлось приостановить исполнение указа. Налог в один соль вызвал в Амьене безработицу, в Париже – спекуляцию, а хуже всего было повсеместное снижение цен, за которым последовала девальвация ливра. Застой в торговле и растущая безработица сократили налоговые поступления.

В июле 1636 года началось восстание в Сентонже, Они, Пуату и Лимузене. Восставших называли кроканами[40]. Зимой восстание пошло на убыль, но по весне разгорелось с новой силой, охватив огнем пятнадцать провинций. В Перигоре кроканы создали настоящую армию, во главе которой встал местный дворянин Антуан де Ламот де Лафоре – опытный военачальник, участвовавший во многих сражениях. «Генерал кроканов» организовал десятитысячную армию, наводившую ужас на местные власти и подчинявшуюся строгой дисциплине: грабежи и мародерство были запрещены. Обосновавшись в Бержераке, Ламот отменил все «незаконные» налоги и призвал все города Перигора последовать его примеру.

Ришелье отозвал с испанского фронта войска численностью три тысячи человек для карательной экспедиции. Командовавший ими герцог де Лавалетт оценил обстановку и начал тайные переговоры с «генералом кроканов», обещая ему прощение в случае сдачи. Среди вождей кроканов начались разногласия, которые переросли в вооруженные стычки. 1 июня 1637 года сторонники Ламота и его противники, возглавляемые ремесленником Маго, сошлись с оружием в руках. Ламота поддержала буржуазия Бержерака; Маго был убит в сражении, как и еще тысяча кроканов, его сторонники сложили оружие и получили прощение. Власть короля в Перигоре была восстановлена, а Лавалетт предложил Ришелье послать «обстрелянных» кроканов на фронт биться с испанцами.

Один из буржуа писал в своем дневнике от 9 января 1637 года: «Устанавливают новые налоги на всё, что можно, в частности, на соль, вино и дрова; боюсь, как бы не обложили им нищих, греющихся на солнышке, и тех, кто станет мочиться на улице, как в свое время сделал Веспасиан. Здесь говорят, что в Марселе был бунт, разграбили несколько домов… Поговаривают и о займе, который король хочет получить со всех верных городов Франции, и что Париж обложат суммой в двенадцать сотен тысяч ливров, а другие города поменьше, каждый по возможности; но мне сдается, что таких денег не найдется ни у кого, что в дальних городах, что в самом Париже, какими бы они ни казались богатыми: просто ужас, какие кругом бедность и нищета. Господи, сделай так, чтобы король узнал от порядочного человека о несчастьях своего народа; он непременно отдаст тогда иное распоряжение».

Во всех бедах обвиняли Ришелье, который на самом деле был против займов и повышения налогов, что приводило к дороговизне, упадку внутренней торговли, сокращению экспорта и земельной ренты, просто он не знал других способов раздобыть денег.

Два года спустя против налогов восстала богатая Нормандия: власти вознамерились обложить соляным налогом полуостров Котантен и часть области Бокаж, обладавших правом использовать соль, добытую выпариванием из песков в бухте Мон-Сен-Мишель. 16 июля 1639 года в Авранше вспыхнул мятеж, который распространился по всему побережью и вглубь провинции. Мятежников, называвших себя «босоногими», сначала было около четырех тысяч человек, но к осени их число увеличилось до двадцати тысяч. Они дали себе и другое имя: «армия страдания»; во главе их встал сельский кюре Жан Морель по прозвище Мондрен, именовавший себя также «Жан Босоногий». Он объявил об отмене всех налогов, а сборщиков податей велел предавать смертной казни. Восставшие пытались установить связь с собратьями в Бретани и Пуату. Их постигла та же участь, что и бунтовщиков из Перигора. С фронта были отозваны отборные войска под командованием маршала Гассиона, укомплектованные иностранными наемниками, не проявлявшими никакой жалости к местному населению. К началу 1640 года с мятежом было покончено; 2 января пал последний бастион повстанцев – Руан. Канцлер Пьер Сегье лично судил, вернее, казнил вместе с государственными советниками триста захваченных мятежников. Он запретил парламенту Руана исполнять свои обязанности и отменил все городские вольности нормандской столицы. Все налоги были восстановлены, а население еще и обязали содержать расквартированные в Нормандии войска. Руан был должен выплатить в казну более миллиона ливров штрафа, другие города – Авранш, Кан, Байе – несколько меньшие суммы.

На юго-западе, в Гаскони, крестьяне исхитрились почти не платить податей с 1638 по 1645 год. Несколько тысяч крестьян устроили собрания в Миранде в июле 1639 года и в Плезансе в июне 1642 года. По примеру гасконских кроканов взбунтовались жители Руэрга. Перед лицом такой угрозы интендант Верхней Гиени издал приказ о снижении податей. Примечательно, что в Руэрге вожаками мятежников тоже выступали мелкопоместные дворяне.

В 1640 году беспорядки, вызванные протестами против налогов, начались в Бургундии, в Ренне, Анже, Мулене. Поступления в бюджет составляли 43 миллиона, расходы – 116. Помимо торговли должностями финансовые чиновники увеличили налоги на напитки, табак, карты, игру; ввели налог на богатых – вынужденный заем у буржуа, обладающих имуществом, выявляли ложных дворян и взимали налог на дворянские поместья, если их не эксплуатировал непосредственный владелец. Сюринтендант финансов Клод де Бюльон ввел пошлину в размере один соль с ливра на сделки и различные доходы – предтечу подоходного налога, который вызвал такую бурю возмущения, в особенности в Оверни, что от него пришлось отказаться.

Суть своей «социальной политики» кардинал-министр резюмировал в «Политическом завещании»: «Ежели народ будет пребывать в чрезмерном достатке, то станет невозможно заставить его соблюдать свои обязанности… Его можно сравнить с мулом, привычным к поклаже. От продолжительного отдыха он портится больше, чем от работы. Но работа эта должна быть соразмерна силе животного. Также следует поступать и с народом…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

III. Правительство, армия и администрация

Из книги Монголы и Русь автора Вернадский Георгий Владимирович

III. Правительство, армия и администрация А. ИМПЕРАТОР И ИМПЕРАТОРСКАЯ СЕМЬЯВ сохранившихся фрагментах Ясы лишь одна статья, рассматривающая императорский титул, касается этого предмета.«(Монголы) не должны давать своим ханам и благородным людям много возвеличивающих


8. Монгольское правительство и администрация

Из книги Монголы и Русь автора Вернадский Георгий Владимирович

8. Монгольское правительство и администрация Великий хан был абсолютным монархом, и его власть, по крайней мере теоретически, была неограниченной. Как говорит Иоанн де Плано Карпини, «онобладает удивительной властью над всеми своими подданными».[370] Согласно заявлению


ДЕНЕЖНАЯ РЕФОРМА 1947 года И СНИЖЕНИЕ ЦЕН

Из книги Сталин и деньги автора Зверев Арсений Григорьевич

ДЕНЕЖНАЯ РЕФОРМА 1947 года И СНИЖЕНИЕ ЦЕН Война наносит ущерб троякого рода. Одни ее последствия можно изжить сравнительно быстро, восстановив, например, разрушенную дорогу или дом. Другие ликвидируются гораздо медленнее, и, чтобы избавиться от них, требуется длительное


2. Правительство и администрация

Из книги Россия в средние века автора Вернадский Георгий Владимирович

2. Правительство и администрация Ко времени своего образования, в конце XIII века и XIV веке, Великое княжество Литовское представляло собой конфедерацию литовских и русских земель и княжеств, объединенных под сюзеренитетом великого князя. Каждая из земель составляла


ПРАВИТЕЛЬСТВО И АДМИНИСТРАЦИЯ

Из книги История византийских войн автора Хэлдон Джон

ПРАВИТЕЛЬСТВО И АДМИНИСТРАЦИЯ Гражданские административные органы в существенной степени представляли собой фискальную администрацию. Основными ее функциями были сбор, учет, распределение и перераспределение всех форм фискальных ресурсов, необходимых для нужд


ЦЕРКОВНАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ

Из книги История византийских войн автора Хэлдон Джон

ЦЕРКОВНАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ Духовную и светскую власть церкви в империи олицетворяли епископы. С VI в. они играли ключевую роль в городских магистратах и являлись управляющими церковными имениями (это положение сохранилось за ними на всем протяжении истории Византии). В


IX. Администрация СЛОНа Низшая администрация. Надзиратели. Начальник пункта. Начальник ИСО. Начальник лагерей. Пособники

Из книги Нацистская пропаганда против СССР. Материалы и комментарии. 1939-1945 автора Хмельницкий Дмитрий Сергеевич

IX. Администрация СЛОНа Низшая администрация. Надзиратели. Начальник пункта. Начальник ИСО. Начальник лагерей. Пособники СЛОН построен на начале самообслуживания и в смысле хозяйственном, и в смысле административном. Хозяйственно СЛОН – огромное торгово-промышленное


Государственная реформа

Из книги Максимилиан I автора Грёссинг Зигрид Мария

Государственная реформа Все, в чем нуждался Максимилиан в последующие годы, — спокойствие в кризисных областях: он не мог себе больше позволить катиться от одной неудачи к другой. Имперские князья повсеместно и недоверчиво следили за каждым его шагом. Все они уже давно


Государственная администрация

Из книги Всеобщая история государства и права. Том 1 автора Омельченко Олег Анатольевич

Государственная администрация Укрепление королевской власти сопровождалось формированием новых принципов государственного управления: все власти, все решения зависят только от короля, но король не управляет один — существуют государственные дела и должности. К XIV в.


Денежная реформа

Из книги Нерон автора Сизек Эжен

Денежная реформа В 64 году — само собой, думать об этом начали еще в 63 году — Нерон решает реформировать денежную систему. Расходы, вызванные реформами, войной в Армении и восстанием в Бретани, подтолкнули его к этому. Больше того, император предусматривает новые расходы и


8. Церковная реформа

Из книги Россия в XVIII веке автора Каменский Александр Борисович

8. Церковная реформа Уже при жизни Петра I его политика в отношении церкви наряду с деятельностью созданного им Всешутейшего собора, пародировавшего и высмеивавшего церковные обряды, порождала у современников обвинения царя в атеизме или приверженности протестантизму,


Денежная реформа и отмена карточек

Из книги Повседневная жизнь победителей: быт советских людей в послевоенное время (1945-1955) автора Короткова Марина Владимировна

Денежная реформа и отмена карточек Послевоенное время ознаменовалось двумя важнейшими событиями в стране, которые не могли не повлиять на повседневную жизнь людей: денежная реформа и отмена карточек в 1947 г.Существовали две точки зрения на отмену карточек. Одни считали,


Церковная реформа

Из книги Царь Иван Грозный автора Колыванова Валентина Валерьевна

Церковная реформа Вслед за решением административных и судебных вопросов Иван Васильевич занялся и проблемами Русской Православной Церкви. В январе – мае 1551 года прошел церковно-земский собор, который вошел в историю под названием «Стоглавый собор» (все его решения


Денежная реформа

Из книги СССР: от разрухи к мировой державе. Советский прорыв автора Боффа Джузеппе

Денежная реформа В результате хозяйственного подъема, достигнутого без займов, без какой бы то ни было помощи из-за границы, жизнедеятельность страны полностью восстановилась, хотя, по мнению многих иностранных экспертов, она не способна была стать на ноги. То был знак