52. Филострат по второму разу описывает вызов Аполлония-Христа на суд

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

52. Филострат по второму разу описывает вызов Аполлония-Христа на суд

Филострат отводит суду над Аполлонием много места. Скорее всего, он свел воедино несколько бывших у него отрывочных записей об этом важном событии. В результате, один и тот же факт встречается у него иногда по два или даже по три раза. Сейчас, например, мы увидим, что Филострат вновь возвращается к вызову Аполлония-Христа на суд Пилата, хотя уже рассказал нам об этом ранее. Причем не так давно, всего лишь несколькими страницами выше.

«На следующий день Аполлоний толковал в том же духе, однако был уже подослан к нему ОСВЕДОМИТЕЛЬ, дабы оповещать Домициана о речах его. Вид у этого осведомителя был мрачный, и твердил он, будто грозит Аполлонию некая превеликая опасность, а говорил он обиняками, как то в обычае у ДОНОСЧИКОВ, успевших добыть десятки улик. Аполлоний понял уловку и повел беседу так, чтобы доносителю от нее толку не было…

Случались в эту пору В ТЕМНИЦЕ и другие происшествия… но среди них не было ничего важного… Впрочем, Дамид, дабы ничто не забылось, записывал и всякую малость…

На заре пришел императорский посыльный писарь и возвестил: «По государеву повелению ты, Аполлоний, обязан в присутственное время явиться в Судебную палату, ОДНАКО ЕЩЕ НЕ ОТВЕТЧИКОМ, но желает государь взглянуть, каков ты есть, И ПОБЕСЕДОВАТЬ С ТОБОЙ НАЕДИНЕ»…

Он (Аполлоний – Авт.) смежил глаза… а на рассвете ПОМОЛИЛСЯ СОЛНЦУ… Явился посыльный писарь, зовя скорее отправиться к императору… «Идем», – сказал Аполлоний и смело пошел вперед. По дороге сопровождали его четверо из охраны, но не стерегли каждый его шаг, а держались на приличествующем расстоянии. Следом шел Дамид, хотя и напуганный, однако по виду погруженный в раздумье. Все встречные глазели на Аполлония, любопытствуя его нарядом, да и святость самого его облика внушала изумление…

Так они (Аполлоний и Дамид – Авт.) беседовали, покуда не выдался у императора досужий час, так что, избавясь от всех дел, вознамерился он, наконец, поговорить с Аполлонием, который и был препровожден в государеву палату дворецкими служителями, не позволившими, однако же, Дамиду идти следом. Император был в масличном венке… двор этот весь был уставлен цветочными горшками – такие цветы ассирияне растят у себя под крышей… Прервавши священнодействие, император поворотился к посетителю и, изумленный его обликом, воскликнул: «Элиан, да ты привел ко мне какого-то НЕБОЖИТЕЛЯ!»» [876:2a], с. 160–163.

Начинается длительная беседа Аполлония с римским императором, якобы Домицианом. Подчеркнем, что она снова описывается как БЕСЕДА НАЕДИНЕ, С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ. Не исключено, что в данном сюжете в образ императора дали вклад сведения не только о Пилате, но и о евангельском царе Ироде, а также иудейских старейшинах, обвинявших Христа в государственной измене и других нечестивых деяниях. Император требует от Аполлония объяснений по поводу его участия в заговоре Нервы. Аполлоний категорически отрицает факт заговора и утверждает, что у него и в мыслях никогда не было покушаться на царскую власть.

Может возникнуть недоуменный вопрос – почему же Аполлоний отрицает свою вину, когда в предыдущих рассказах он вроде бы описывался как главный организатор заговора. Наше объяснение простое и вытекает из новой хронологии. Те, прежние, рассказы Филострата относились к эпохе Ирода I, когда, как мы видели, Аполлоний-Христос был еще мальчиком и стал невольным виновником избиения вифлеемских младенцев. Они погибли именно из-за него. А теперь мы находимся в самом конце жизнеописания Аполлония-Христа, в эпохе Ирода II. Здесь Христос уже взрослый. Тут никакого заговора со стороны Аполлония-Христа, конечно же, нет. Напротив, он сам становится жертвой коварного доноса, обмана и интриг против него. Но Филострат этого не понимает, и ошибочно считает, будто второй его рассказ является НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ первого. Что совершенно неверно. Между ними зияет временн?й промежуток в несколько десятков лет. Поэтому Евангелия совершенно справедливо заявляют, что Христос был обвинен перед Пилатом ложно, что никакого заговора против власти и прежней веры он не организовывал. Иисус пал жертвой доноса и мятежа. Как мы уже знаем, кровавого бунта и государственного переворота в Царь-Граде = евангельском Иерусалиме, в 1185 году. См. книгу «Царь Славян».

Но вернемся к Филострату.

Несмотря на все уверения и объяснения Аполлония, император не верит ему. «И тут император ЖЕСТОКО НАДРУГАЛСЯ НАД АПОЛЛОНИЕМ – ВЕЛЕЛ ОСТРИЧЬ И ОБРИТЬ ЕГО, А ЗАТЕМ ЗАКОВАТЬ САМЫМ ЗЛОДЕЙСКИМ СПОСОБОМ. О волосах Аполлоний сказал: „Я и позабыл государь, что шерсть моя в опасности!“, а о кандалах: „Ежели я, по-твоему, колдун, что тебе толку в этих оковах?“…

Вот так описывает Дамид встречу, которая была у Аполлония и Домициана С ГЛАЗУ НА ГЛАЗ ЕЩЕ ДО СУДА» [876:2a], с. 163–164.

Здесь стоит обратить внимание на еще одно упоминание о длинных волосах Аполлония-Христа.

Согласно Филострату, данная беседа Аполлония с императором разными летописцами описывалась по-разному. Встрече явно придавалось большое значение, бытовали разные мнения о том, что на самом деле произошло.

Филострат пишет: «Однако же кое-кто ЗЛОНАМЕРЕННО искажает названное происшествие, утверждая, будто Аполлоний прежде оправдывался, а лишь затем был заключен в оковы и острижен. Эти-то клеветники и состряпали некое послание… в котором представляют Аполлония падающим в ноги Домициану со слезною мольбою, дабы тот совлек с него кандалы… И еще: Аполлоний ушел из суда, выиграв дело, – как же мог он быть закован в кандалы после оправдательного приговора» [876:2a], с. 164.

Описанная сцена жестокого надругания над Аполлонием-Христом по приказу правителя хорошо нам известна из канонических Евангелий (Матфей 27:27–30). Это – известное бичевание Христа, см. рис. 1.78. Его связали, раздели, возложили на голову терновый венец, избивали. Так что описание Филострата хорошо соответствует евангельской версии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.