Спасение Абдур-Рахмана

Спасение Абдур-Рахмана

Последний Омейяд Абдур-Рахман, как уже было сказано, бежал из халифата. Переодетый в дервиша и сопровождаемый лишь слугой, он отправился через Палестину, Египет и Северную Африку к берберам – соплеменникам своей матери. Стоит сказать, что замаскироваться под дервиша ему было просто: он бежал практически без денег и в пути чуть не умер от голода, так что его вид не вызывал ни у кого никаких сомнений. Он достиг Сеуты, откуда уже перебрался в Испанию, где поселился в местечке Мунекар, в 60 километрах к востоку от Малаги. Южная Испания была в то время заселена преимущественно сирийцами, в основном из химьяритских кланов, которые были традиционно лояльны к Омейядам. Абдур-Рахман решил, что необходимо брать власть хотя бы здесь, и весьма быстро собрал небольшую, но верную ему армию.

Уже через год, в мае, в битве около Кордовы на берегу реки Гвадалквивир, он разгромил войско аббасидского наместника Юсуфа аль-Фихри и в возрасте 26 лет стал единовластным эмиром мусульманской Испании вплоть до Барселоны и Сарагосы. Он заручается поддержкой многих арабских вождей, которые открыто заявляют о своем неповиновении Юсуфу, и правит 32 года. Впрочем, и он, и его преемники соблюдают вежливую почтительность перед абассидским халифатом.

Абдур-Рахман не стал вытеснять христианских правителей из северных горных королевств полуострова, Леона и Наварры, и поэтому наземные коммуникации между ним и Ближним Востоком, благодаря этому дипломатическому ходу, а также берберскому восстанию, были прерваны.

Своей столицей он избрал Кордову и объединил различные разобщенные группы населения: фихритов (племя свергнутого аббасидского наместника Юсуфа), испанцев-мусульман (мусалимы – «замиренные»), берберов, христиан – в единую нельзя сказать нацию – в единое государство. Христианские и еврейские общины под властью Абдур-Рахмана свободно следовали своей вере и даже имели собственные законы и судей. Благодаря этому Кордовское государство сумело отразить атаки и короля франков Пипина, и его сына Карла Великого, и халифа аль-Мансура. Последний, много позже, стал называть Абдур-Рахмана «соколом курайшитов».

Тут стоит немного сказать о дальнейшем развитии мусульманской Испании. Кордова постоянно соперничала с позднейшей столицей Аббасидов, Багдадом, не только в роскоши, но и в развитии искусства и наук. Для Европы Кордова стала некоей дверью в мусульманский мир, мы уже упоминали, что именно отсюда стала распространяться бумага, а вместе с ней и различные труды восточных ученых. Толедо, Кордова и Севилья прославились своими университетами. В христианской Европе в это время был так называемый «темный» период преследования науки, когда все знания соразмерялись с теологией.

Вклад мусульманских ученых в историю, географию и другие гуманитарные дисциплины был впечатляющим, но наибольших успехов они достигли в области естественных наук – математики, астрономии и медицины. Об их вкладе в развитие европейской культуры можно судить по количеству переведенных с арабского трудов, которые стали фундаментом позднейших европейских исследований.

Канон по медицине Авиценны (араб. Ибн Сина, ум. 1037), переведенный на латынь Жераром из Кремоны (умер в 1187), главенствовал в медицинских кругах до конца XVI века, и лишь за тридцать лет, с 1470 до 1500 года, был издан 15 раз на латинском и один на еврейском языках. Работы аль-Кинди (умер в 873), одного из ведущих мусульманских философов, были больше изданы на латыни, нежели на арабском.

Памятник Авиценне (г. Душанбе)

Наследие древнегреческой культуры и науки также пришло в Европу через Испанию и Сицилию, и переводилось на латынь с арабских версий, а не с изначального древнегреческого. Впрочем, наследие греков оказало сильное влияние и на арабскую культуру, и даже на ислам. Мусульманские мистики задавались теми же вопросами, что и древнегреческие философы, и арабская философия своим развитием во многом обязана именно Платону и Аристотелю.

Не стоит забывать и про архитектурные достижения, которые также были привнесены в Европу во многом мусульманами. Стоит вспомнить красоту и величавую гармонию Кордовской мечети, и Мадина аз-Захра в Кордове, и величественный дворец Альгамбра в Гранаде – они до сих пор считаются жемчужинами архитектурного мастерства.

Огромный вклад был привнесен арабами и в структуру языка: сегодня в современном испанском языке насчитывается около 4 тысяч слов арабского происхождения, и все они употребляются в качестве терминов в военной, морской, юридической и административной сферах.