Создание династии

Создание династии

Как уже было сказано, Муавийя решил назначить своим преемником сына Йазида. Но, как человек с опытом, он хорошо представлял непокорность своего народа и понимал, что единственный шанс для Йазида удержаться на престоле – если жители халифата дадут ему присягу еще при жизни отца.

Понимая, что это нововведение не только нарушает традицию передачи власти и смутит даже сторонников, но и то, что такое решение вызовет сильное противостояние противников, которые пока молчат, Муавийя начал готовить почву для присяги заранее.

В 671 году Муавийя вместе с Йазидом отправился в хадж. Жители Мекки и Медины должны были увидеть будущего наследника и проникнуться к нему расположением. Йазид даже оставил на время свои привычки к винопитию и веселым компаниям, а, наоборот, щедро раздавал в старых столицах милостыню, чем заслужил если уж не любовь, то расположение населения. Учитывая то, что перед хаджем он, по повелению отца, побывал в военном походе на Византию, это также вызывало к нему уважение.

Это был пролог, эпилог наступил через несколько лет, когда Муавийя начинает созывать представителей всех провинций и совещается с ними, рассказывая о своих планах по поводу преемника.

В одно прекрасное утро в центральной мечети разыгрывается целое представление, когда уважаемые люди и главы кланов по очереди расхваливают Йазида и одобряют такое мудрое решение Муавийи. Когда о начавшейся компании узнали в провинциях, то в Медине против этого горячо выступил Абдаллах ибн Аббас, поддерживаемый Айшей.

Муавийя отправляется в Медину лично и, пытаясь наладить дипломатические отношения с несогласными и привлечь их на свою сторону, собирает народ в мечети. Там он обращается к собравшимся с речью, говоря, что некие «слепцы распространяют слухи, что якобы Хусейн ибн Али, Абдаррахман ибн Абу Бакр, Абдаллах ибн Умар и Абдаллах ибн аз-Зубайр не присягают Йазиду, а эти четверо для меня – сайиды мусульман и лучшие из них. Я призвал их к присяге, и они оказались послушными и повинующимися, согласились и присягнули, послушались и отозвались и подчинились». Прибывшие с ним воины при этом достают из ножен мечи и начинают кричать, что готовы отрубить головы тем, кто отказывается от публичной присяги и присягает тайно. Муавийя лицемерно поясняет воинам, что для казни необходимо расследование, но все перечисленные оппозиционеры оказываются в очень сложном положении: если они отрекутся от присяги, то не сносить им головы, а если откажутся потом, то будут обвинены в вероломстве. В итоге они промолчали, а Муавийя принял присягу своему сыну у остальных жителей Медины.

Муавийя умер в апреле 680 года. В своем политическом завещании он заклинал арабский мир не признавать халифами Хусейна ибн Али (внука Пророка) и Абдаллаха ибн аз-Зубайра. Те, в свою очередь, уклонились от присяги Йазиду и укрылись в Мекке. Недовольны и возмущены назначением преемника и куфские шииты, считающие, что место халифа должен был занять Хусейн. Из Мекки туда выезжает отряд сторонников Хусейна, но он оказывается разбит на подходах к городу. Сам Хусейн ибн Али, не зная об этом, собирается последовать за отрядом и спрашивает у недавно прибывшего из Ирака поэта аль-Фараздака, каковы настроения в Ираке. Тот отвечает: «Сердца их клонятся к тебе, мечи принадлежат сынам Омейи, а решение – в руках Всевышнего: Он сотворит, что Ему угодно».

Слова мудрые, но мало утешительные. Хусейн, собрав небольшой отряд и взяв домочадцев, отправляется в Куфу. Наместник пытается не допустить боя и хочет окончить дело миром, но некоторые из его приспешников, желая выслужиться, уговаривает наместника Куфы предложить Хусейну сдаться на милость победителя. Такого позора Хусейн не желает для себя и с горсткой преданных воинов вступает в неравный бой, в котором Хусейна убивают, хотя никто из руководства халифата этого не желал. Голову Хусейна привезли Йазиду, и тот, по воспоминаниям современников, был в ужасе от такого «подношения»: смерть внука Пророка легла на него черным пятном. Из-за этого шииты окончательно оказываются в оппозиции к Омейядам. Местом их паломничества становится гробница Хусейна в Кербеле. А в Мекке, Медине, Куфе начинаются шиитские волнения, которые были подавлены войсками халифа. Мекка подверглась осаде, во время которой применялись зажигательные стрелы, от которых загорелась Кааба. Проникнув в город, армия начала грабить горожан, и от окончательного разорения мекканцев спасло только то, что в это время пришло известие о смерти Йазида. Войска тут же были перенаправлены в Дамаск.

Правление Йазида оказалось очень коротким, и дело тут не в политическом перевороте: он умер через сорок дней после присяги.

В августе 684 года халифом становится старший среди Омейядов – Мерван ибн аль-Хакам. Он, следуя по стопам Муавийи, также уже при жизни назначает себе преемников, своих сыновей: Абд аль-Малика и Абд аль-Азиза. Он также будет править считанные месяцы: его новая жена (которая ему досталась «в наследство» от Йазида), желая сделать наследником своего сына Халида, задушит его во сне подушкой.

Такая свистопляска, естественно, отражается на положении халифата: уже в следующем году Византия присоединит к себе Армению и Азербайджан.

Очередным халифом становится Абд аль-Малик, сорокалетний талантливый администратор. Он наводит в халифате порядок, и его дело продолжает его сын, аль-Валид I. Но многих это не устраивает: некий Мухтар ибн Абу Убайда объявляет себя уполномоченным третьего сына Али, Мухаммеда. Но его матерью была не Фатима, дочь Пророка, а невольница из племени ханифа, и большинство шиитов не признают его законным наследником. Впрочем, Мухтару это мало мешает: он вещает от имени являющегося к нему Джабраила, находит множество сторонников и даже завоевывает в 685 году Куфу, казня всех, хоть как-то причастных к гибели Хусейна и сторонников Омейядов (Мухаммед, кстати, во всех этих событиях никакого участия не принимает). Там он, с переменным успехом, умудряется продержаться до своей случайной гибели в боевой вылазке в апреле 687 года.

Вспышки смуты, хотя и не такие мощные, происходят и в других уголках халифата. Но наступивший 697 год знаменует собой окончание периода смуты, и влияние Омейядов укрепляется настолько, что они продержатся у власти еще несколько десятилетий.