Глава четырнадцатая Мятеж в Ираке

Глава четырнадцатая

Мятеж в Ираке

Англо-иракский договор 1930 года предоставлял нам, в частности, право держать в мирное время авиабазы близ Басры и Хаббании и перевозить в любое время вооруженные силы и грузы. Договор предусматривал также предоставление нам во время войны всех условий для переброски наших вооруженных сил, включая использование железных дорог, рек, портов и аэродромов. Когда началась война, Ирак разорвал дипломатические отношения с Германией, но не объявил ей войны, а когда в войну вступила Италия, иракское правительство даже не порвало с нею отношений. Таким образом, итальянская миссия в Багдаде стала для держав оси главным центром пропаганды и разжигания антианглийских настроений. В этом ей помогал иерусалимский муфтий, бежавший из Палестины незадолго до начала войны, а затем получивший убежище в Багдаде.

С крушением Франции и прибытием в Сирию комиссии держав оси по перемирию престиж англичан упал очень низко, и это положение вызывало у нас сильнейшее беспокойство. Но поскольку мы были заняты другими делами, о военной акции не могло быть и речи, и нам приходилось выпутываться из положения в меру своих сил. В марте 1941 года положение ухудшилось. Рашид Али, сотрудничавший с немцами, стал премьер-министром и начал вместе с тремя видными иракскими офицерами подготавливать заговор. Эту четверку прозвали «золотым квадратом». В конце марта регент Эмир Абдулла Иллах, сочувствовавший англичанам, бежал из Багдада.

В этот момент было особенно важно обеспечить безопасность Басры, главного порта Ирака на Персидском заливе, и я написал министру по делам Индии.

Премьер-министр – министру по делам Индии

8 апреля 1941 года

«Положение в Ираке обострилось. Мы должны обеспечить безопасность Басры, так как американцы все энергичнее настаивают на создании там большой авиасборочной базы, куда они могли бы непосредственно доставлять свои самолеты. Этот план представляется весьма важным, поскольку центр войны явно перемещается на Восток».

Главнокомандующий войсками на Среднем Востоке генерал Окинлек немедленно предложил направить в Басру пехотную бригаду и полк полевой артиллерии, большая часть которого уже находилась на борту судна, направлявшегося в Малайю. Другие войска должны были последовать за ними как можно скорее. 18 апреля бригада, не встретив никакого сопротивления, высадилась в Басре под прикрытием английского батальона, который накануне был доставлен в Шуайбу на самолетах. К правительству Индии обратились с просьбой как можно скорее послать еще две бригады, также предназначавшиеся для Малайи.

Премьер-министр – министру иностранных дел

20 апреля 1941 года

«Сэру Кинэхэну Корнуоллису[18] следует разъяснить, что мы посылаем войска в Ирак главным образом для того, чтобы обеспечить прикрытие и создание в Басре большой сборочной базы, и что все происходящее в других районах страны, кроме Хаббании, имеет в настоящий момент абсолютно второстепенное значение. Мы воспользовались правами, предоставляемыми договором, чтобы обосновать эту высадку и избежать кровопролития, но в случае необходимости для обеспечения высадки была бы использована сила. Поэтому наше положение в Басре опирается не только на договор, но также на новые события, являющиеся следствием войны».

Когда в соответствии с этим наш посол уведомил Рашида Али, что 30 апреля в Басру прибудут новые транспорты, тот сказал, что не может разрешить никаких новых высадок, пока войска, уже находящиеся в Басре, не проследуют через порт. Генералу Окинлеку было сказано, что высадка должна тем не менее продолжаться, и Рашид Али, который рассчитывал на помощь германской авиации и даже германских авиадесантных войск, был вынужден действовать.

Его первый враждебный шаг был направлен против Хаббании, нашей учебной авиабазы в Иракской пустыне. 29 апреля 230 английских женщин и детей были переброшены на самолетах из Багдада в Хаббанию. Всего в полевом лагере находилось несколько больше 2200 военных и не менее 9 тысяч штатских лиц.

Таким образом, летное училище стало весьма важным объектом. Вице-маршал авиации Смарт, командовавший этими частями, принял смелые и своевременные меры предосторожности, чтобы справиться с нарастающими осложнениями. Прежде летное училище имело в своем распоряжении самолеты лишь устарелых или учебных типов, но теперь из Египта прибыло несколько истребителей «глэдиэйтер», и 82 самолета всех типов были разбиты на четыре эскадрильи. 29 апреля из Индии прибыл на самолетах английский батальон.

Сухопутная оборона 7-мильного плацдарма, обнесенного лишь одной проволочной изгородью, была весьма недостаточной. 30 апреля иракские войска из Багдада появились на плато, с которого просматривались и аэродром, и лагерь на расстоянии какой-нибудь мили. Вскоре они получили подкрепления из Багдада, так что их численность составила около 9 тысяч человек. Они располагали 50 орудиями. Следующие два дня прошли в бесплодных переговорах, а на рассвете 2 мая началось сражение.

С момента возникновения этой новой опасности генерал Уэйвелл проявлял крайнее нежелание брать на себя добавочное бремя. Он заявил, что проведет подготовку и сделает все возможное, чтобы создать впечатление, будто из Палестины готовятся выступить крупные силы, что могло бы оказать некоторое влияние на иракское правительство. По его мнению, силы, которые он действительно мог бы выделить, были недостаточны и прибыли бы слишком поздно. Они не могли бы выступить раньше, чем через неделю. Их уход опасно ослабил бы Палестину, где уже делались попытки разжечь мятеж.

«Я неоднократно предупреждал Вас, – писал он, – что при нынешних обстоятельствах Ираку нельзя оказать никакой помощи из Палестины, и всегда рекомендовал избегать действий в Ираке... Мои силы повсюду напряжены до предела, и я просто не могу позволить себе рисковать частью их ради предприятия, которое ничего не может дать».

При поддержке начальников штабов я поставил этот вопрос на заседании комитета обороны, собравшегося в полдень. Члены комитета были настроены решительно. По их указанию были разосланы следующие приказы:

Начальники штабов – генералу Уэйвеллу и другим заинтересованным лицам

6 мая 1941 года

«Комитет обороны предлагает поставить вице-маршала авиации Смарта в известность о том, что помощь ему будет оказана, а пока что его долг – защищать Хаббанию до последнего».

В это время в Хаббании эскадрильи летной школы вместе с бомбардировщиками «веллингтон» из Шуайбы на Персидском заливе атаковали иракские войска на плато. Те ответили обстрелом лагеря и налетами авиации, сбросившей бомбы и обстрелявшей лагерь из пулеметов. В этот день мы потеряли убитыми и ранеными свыше 40 солдат. 22 самолета было уничтожено или выведено из строя. Несмотря на трудность взлета под артиллерийским огнем с ближней дистанции, наши летчики продолжали свои атаки. Противник не развернул наступления пехоты, и постепенно его батареи были подавлены.

Было обнаружено, что вражеские артиллеристы не оставались у своих орудий во время воздушного налета или даже при появлении наших самолетов над их головой. Мы полностью воспользовались их нервозностью и на второй день сумели выделить часть авиации для ударов по иракским военно-воздушным силам и их базам. Ночью 3 и 4 мая подразделения наземных войск из Хаббании нанесли удар по противнику, а к 5 мая, после четырехдневных атак английской авиации, противник не выдержав. В эту ночь он отступил с плато. Его преследовали, и в результате весьма успешного боя было захвачено 400 пленных, 12 орудий, 60 пулеметов и 10 бронеавтомобилей. Неприятельская колонна, двигавшаяся на помощь из Эль-Фаллуджи, была перехвачена в пути и уничтожена 40 нашими самолетами, посланными с этой целью из Хаббании. Таким образом, к 7 мая осада Хаббании была снята. Защитники получили в помощь истребители из Египта; английские женщины и дети были вывезены на самолетах в Басру. Иракская авиация, насчитывавшая около 60 самолетов, была фактически уничтожена. Эти хорошие известия к нам поступали отрывочно и с опозданием.

18 мая в Хаббанию прибыл авангард хаббанийского отряда – моторизованной бригадной группы из Палестины, – чтобы возобновить наступление на противника, удерживавшего теперь в Эль-Фаллудже мост через Евфрат. К этому времени иракцы не были единственным нашим врагом. 13 мая на Мосульском аэродроме приземлились первые германские самолеты, и с этих пор главной задачей нашей авиации было атаковать их и мешать их снабжению по железной дороге из Сирии. Наступление на Эль-Фаллуджу авангарда «хаббанийского отряда» и сухопутных частей гарнизона Хаббании произошло 19 мая.

Наводнение закрыло прямой подступ с запада, и поэтому небольшие колонны переправились через реку выше города на пароме, чтобы отрезать защитникам путь отступления. Другой отряд высадил авиадесант, чтобы перерезать дорогу на Багдад. Ожидалось, что это наряду с воздушной бомбардировкой заставит противника, силы которого составляли примерно одну бригаду, сдаться или разбежаться. Но в конце концов понадобилось предпринять сухопутную атаку.

Расположившийся на западном берегу небольшой отряд, задачей которого было помешать ружейным огнем разрушению важного моста, получил приказ взять мост. Он проделал это успешно и без потерь. Противник отступил. Было взято 300 пленных. Предпринятая через три дня контратака противника была отбита.

Несколько дней ушло на подготовку к окончательному наступлению на Багдад, в ходе которой наши самолеты, действуя против германской авиации на северных аэродромах Ирака, окончательно подавили ее. Позже появилась эскадрилья итальянских истребителей, но она ничего не добилась. Германский офицер, которому было поручено координировать действия эскадрилий держав оси с действиями иракских войск, сын фельдмаршала Бломберга, из-за ошибки своих же союзников приземлился в Багдаде с пулей в голове. Его преемник генерал Фельми, хотя и сел более удачно, ничего не мог сделать. Полученные им от Гитлера строжайшие инструкции были датированы 23 мая, а к этому времени все шансы на успешное вмешательство держав оси были уже упущены.

Наступление на Багдад, начавшееся ночью 27 мая, развивалось медленно из-за сильных разливов и взорванных мостов через многочисленные оросительные каналы. Однако 30 мая наши передовые части достигли окраины Багдада. Хотя они были малочисленны, а в городе находилась иракская дивизия, появление их настолько напугало Рашида Али и его компаньонов, что они в тот же день бежали в Персию в сопровождении других смутьянов – германского и итальянского посланников и бывшего иерусалимского муфтия. На следующий день, 31 мая, было подписано перемирие, регент Ирака был восстановлен на своем посту и к власти пришло новое правительство. Вскоре наши сухопутные и воздушные силы заняли все важные пункты в стране.

Так в самый последний момент был расстроен план Германии поднять восстание в Ираке и без большого труда овладеть этим обширным районом.