ИНФЛЯЦИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ИНФЛЯЦИЯ

Хозяйство Германии к 1918 году было очень расстроено.

Неизбежным последствием войны стало разрушение финансовой системы. Огромные налоги, которые платило население, не могли покрыть всех расходов, поэтому выпускались внутренние займы и правительство прибегало к государственному кредиту.

Но итоги работы Версальской мирной конференции породили намного более серьезный хозяйственно-политический кризис в Германии, чем раньше. Анализ итогов чужого хозяйствования был дан в 1919 г. Джоном Мейнардом Кейнсом — будущим классиком экономической науки, а в тот момент представителем Британского казначейства. «Клемансо думал

о том, как бы задушить экономическую жизнь врага, — писал Кейнс, — Ллойд Джордж — как бы поудачнее совершить сделку и привезти домой нечто такое, что выдержит критику на неделю, президент — как бы не сделать чего-либо противного справедливости и праву»[55].

И далее: «Французское министерство финансов, не имеет никакого плана для покрытия этого огромного дефицита, оно ограничивается ожиданием платежей Германии в таких размерах, которые, как это знают сами французские чиновники, не имеют никаких реальных оснований…»[56].

Таким образом, Германию унижали за «прошлые провинности», как побежденную сторону, виновную в развязывании войны. А еще потому, что политики и чиновники победителей хотели восстановить свое разрушенное хозяйство за счет

Германии. Германия оказалась во всем виноватой и за все отвечала. А хозяйство разваливалось. В 1919-м денежная масса увеличилась на 800 %, в 1920-м — на 1400 %, в 1921-м — на 3500 %.

Если до первых выплат по репарациям в 1919 году доллар стоил примерно 60 марок (до войны — 4,2 марки), то уже в ноябре 1921 г. — 310 марок.

Будь жив Вальтер Ратенау, он бы имел шансы договориться с союзниками. Без него договариваться стало некому, и марка в очередной раз рухнула. В 1922-м рост цен составил 147 500 %, а за доллар к январю 1923-го давали уже почти 18 тыс. марок.

Новый виток инфляции вызвала оккупация Рура французами. Это ведь важнейший сырьевой и топливно-энергетический район Германии. 85 % всего германского угля для промышленных нужд поступало из Рура. А правительство Германии призвало граждан не сотрудничать с французами. Человек не работает — откуда же он возьмет средства к существованию? С февраля по сентябрь 1923-го от 66 до 100 % зарплаты работникам Рура выплачивалось за счет государства. В результате в 1923-м индекс промышленного производства пал до самой низкой точки и составил лишь 47 % от уровня 1913 года. 94 % заводов и фабрик было закрыто или работало с неполной нагрузкой. Всего менее трети германских рабочих было занято на производстве в течение полного рабочего дня.

Что касается кредитно-денежной и финансовой систем, то они в 1923-м фактически перестали существовать. Темпы роста цен значительно превзошли даже темпы денежной эмиссии: все старались покупать «в запас», а продавая, старались обогнать инфляцию.

Рост цен составил col1¦0¦ %.

Зарплату выдавали ежедневно, чтобы люди успевали хоть что-то купить.

В газетах печатали карикатуру: женщина с тележкой денег входит в магазин, выходит с маленьким кусочком колбасы… В магазины и правда ходили с мешками денег.

Об этом периоде немецкой истории рассказывает Цвейг… Про то, как была продана за гроши совершенно бесценная коллекция гравюр… Эти гравюры охотно покупали, но платить не спешили… Спустя буквально считаные дни вырученные деньги превращались в ничего не стоящие бумажки. Гравюры пришлось продавать членам семьи ослепшего владельца гравюр… Тот думает, что его коллекция по-прежнему с ним, но она была продана, чтобы просто спасти ему жизнь в голодное время[57].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.