СЕМИТИЗМ И ГЕРМАНИЗМ

СЕМИТИЗМ И ГЕРМАНИЗМ

В Германии все оказалось еще более запущено, чем в других странах: в Германии эмансипация евреев, то есть предоставление им гражданских прав, была принесена на штыках французских оккупантов. Во Франции еще 27 сентября 1791 года Учредительное собрание приняло постановление о полной эмансипации евреев.

В Германии тоже шло к эмансипации… Но реально равные права евреям давал Наполеон, завоевывая государства Германии.

В результате национализм и патриотизм, вражда к оккупантам в Германии окрасились антисемитизмом. «Между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники национал-социализма — Фихте, Родбертус и Лассаль — являются в то же время общепризнанными творцами социализма»[45].

Сам термин «антисемитизм» введен известным социалистом, анархистом и атеистом Марром (полуевреем) в 1879 году. Марр полагал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом»[46].

Другой известный социалист, анархист и атеист Евгений Дюринг, полагал, что социализм может утвердиться только в борьбе германизма и семитизма. И что евреи — сугубо испорченная раса[47].

«Евреи — это наше несчастье!» — стонал Адольф Штекер, духовник кайзера, социалист и создатель нескольких политических партий, включая Немецкую социально-антисемитскую. В 1882 г. Штекер провел в Дрездене первый международный Антисемитский конгресс, который утвердил в качестве программного документа «восемь тезисов» Штекера. В них говорилось, что необходимо создать международный антисемитский союз для борьбы с «господством евреев»; что эмансипация евреев должна быть отменена как противоречащая самому существу христианских идей; евреям следует запретить занимать любые руководящие посты и преподавать в христианских учебных заведениях.

«Торжество евреев» объяснялось ослаблением «христианского духа в христианских народах». Одновременно Антисемитский союз требовал многих реформ в интересах рабочих, в том числе их социальной защищенности[48].

Будет правильнее говорить не о «социалистических корнях нацизма», как это делал Хайек, а о том, что социализм изначально развивался в двух формах: национальной и интернациональной.

Об интернациональной форме социализма высказались двое белогвардейцев еврейского происхождения, и право же, стоит их послушать: «…элементы еврейского народа, утратившие культурное содержание старого еврейства, в то же время оставались чуждыми не только русской культуре, но и вообще какой бы то ни было культуре. Эта духовная пустота, скрывавшаяся лишь под поверхностно усвоенной европейской культурой, делала евреев, уже в силу своего преимущественного занятия торговлей и промышленностью склонных к материализму, крайне восприимчивыми к материалистическим политическим учениям… Столь свойственное евреям рационалистическое мышление…располагает их к усвоению доктрин вроде революционного марксизма»[49].

«Русский марксизм… никогда не был русско-национальным движением, а революционно настроенной части русского еврейства. Для которой воспринять социалистическое учение по немецким книжкам не составило никакого труда, естественно было принять значительное участие для пересадки этого иностранного фрукта на русскую почву»[50].

Национальные же социалисты Германии были сторонниками сплочения нации и одновременно — мистиками «крови и почвы».

«Я», пишущееся с большой буквы, должно быть замерено на «Ты» или «Мы», если человечество и прежде всего Германия хотят жить.

Одновременно необходимо засыпать ров, который был вырыт ненавистью классовой борьбы и ложной верой в солидарность пролетарского интернационализма, с одной стороны, и кастовым духом, тщеславием происхождения, условий жизни, богатства и образования — с другой». Так писал глава штурмовиков,

Эрнст Рем в своей книге «Национал-социалистическая революция и штурмовые отряды»[51].

ЭРНСТ РЕМ (1887–1934)

Солдат, гомосексуалист и политический деятель

Сам Гитлер полагал, что «Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук «социалистов». Социализм — древняя арийская, германская традиция»[52].

Нацистов порой называют «коричневыми», но это имеет тот же смысл, который в России имеет черный цвет. «Черный народ», «черная сотня»… В Германии это звучало как «коричневый народ», «коричневая сотня». Простонародье, народная толща. В бой «коричневые» шли не под каким-нибудь, а красным знаменем. Шли для того, чтобы освободить немецких рабочих от власти еврейской, французской и англо-американской буржуазии.

В этом национальный социализм действительно сильно отличался от интернационального, в котором национальности угнетаемых и угнетателей не придавали особого значения. Но убеждения и тех и других имели один и тот же интеллектуальный и духовный источник — работу интеллектуалов недоброго XIX столетия. Ведь социализм — и в его националистической, германской, и в его интернационалистской, советской, версии — никак не изобретение простонародья и не «поверье неграмотных масс». Ничего подобного. Все теории, которые легли в основу всех социалистических режимов, созданы в кабинетах самых что ни на есть высоколобых интеллектуалов.