Кое-что о «сводных братьях»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Кое-что о «сводных братьях»

Утверждать, что гитлеровский и сталинский режимы — «сводные братья», как это делает Н. Сванидзе, можно лишь в случае недостаточно глубокого знания сути нацизма и коммунизма. По поводу псевдосхожести нацистского и коммунистического режимов еще в 1939 г. высказался И. Ильин:

«Главное не абстрактная „схожесть друг с другом“, а взаимная непримиримость убеждений, конкуренция планов завоевания мира и, в особенности притязания Германии на так называемое „восточное пространство“, т. е. на территорию России…»

Сталин и Гитлер схожи как диктаторы, чьи методы правления и насилия, как свидетельствует история, одинаковы. Но схожесть методов насилия не дает права ставить знак равенства между ними. В противном случае можно поставить знак равенства между шайкой бандитов, разгромивших дом, и защитниками этого дома, вынужденными разобрать его на укрепления. Результат-то один и тот же.

Гитлер накануне войны заявил:

«Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унижающих самоотравлений химерами, именуемыми совестью и нравственностью, и от требований свободы и личной независимости, которыми могут пользоваться лишь немногие».

Гитлер провозгласил основной целью нацистов передачу «власти над миром в руки самой лучшей из наций». Он заявил:

«Мы объявляем непримиримую борьбу марксистскому принципу „человек равен человеку“, …мы оцениваем человека, прежде всего, с точки принадлежности его к определенной расе».

В целях окончательного решения еврейского вопроса Гитлер планировал уничтожить 11 млн. евреев. А в целях обеспечения жизненного пространства «лучшей из наций» он намеревался стереть с лица земли более 70 % коренного населения СССР, остальных сделать рабами или онемечить. Так что о духовном родстве коммунистов и нацистов говорить не приходится.

Сталин хотел осчастливить весь мир, построив общество всеобщего равенства. Да, его правление, в плане человеческих жизней, к сожалению, немало стоило России. Хотя, возможно, без Сталина, если бы к власти пришел Троцкий или Свердлов, мы бы лишились России вообще. Сталин безжалостно боролся с «врагами народа», как в свое время Великий Инквизитор Торквемада истреблял еретиков, огнем выжигая «врагов церкви». Но, как сказано в Святом Писании:

«…благими намерениями дорога в ад вымощена».

Во имя «светлого будущего» всегда было много неоправданных жертв, несмотря на то, что Маркс и Энгельс о коммунистическом будущем говорили как об:

«…ассоциации, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Позицию Сталина во многом объясняет сказанное им на обеде у Ворошилова 7 ноября 1937 г. (об этом писал Георгий Димитров).

«Русские цари… делали одно хорошее дело — сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство… Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Потому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению его отдельной части и национальности, он враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, будь он и старым большевиком…».

Сталин считал, что все свершенное им сделано на благо страны. И власть ему нужна была ради этого, и миллионы жертв, которые он бросил на алтарь Отечества. Он полагал, что лучше других знает, как сделать людей счастливыми. Сталин оставил России не свору разжиревших родственников и прихлебателей, а свою поношенную шинель, полЕвропы социалистических союзников, уважение не только друзей, но и врагов СССР, 2500 тонн золотого запаса и ядерный щит. Признавая заслуги Сталина перед страной, русским народом, несмотря на все его трагические ошибки, в Русской Православной Церкви ему пропели «Вечную память».

Сегодня, когда мир познакомился с американскими методами защиты «демократических ценностей» в США, сталинские методы защиты социалистических завоеваний уже не кажутся чем-то из ряда вон выходящим. Кстати, говоря об одном таком методе — депортациях населения, необходимо помнить, что в самой «демократичной» стране мира — США, в период вступления в войну, без суда и следствия, по причине неблагонадежности были депортированы в товарных вагонах почти 200 тысяч японских семей.

Для современных критиков Сталина должно быть интересным мнение русских эмигрантов, сбежавших от советской власти на Запад. Бывший премьер Временного правительства России А. Керенский в одном интервью заявил:

«Сталин поднял Россию из пепла, сделал великой державой. Разгромил Гитлера, спас Россию и человечество».

Писатель Бунин, убежденный антикоммунист, в 1943 г. писал:

«Нет, вы подумайте, до чего дошло: Сталин летит в Персию, а я дрожу, чтобы с ним, не дай бог, чего в дороге не случилось».

Завершая, обратимся к У. Черчиллю, который не любил Сталина, но, отдавая ему должное, так сказал:

«Для России большое счастье, что в часы её страданий во главе её стоит этот великий твердый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить».

После войны ЧЕРЧИЛЛЬ, став еще более убежденным антикоммунистом, признавался, что, когда во время Ялтинской конференции СТАЛИН входил в зал заседаний, он невольно хотел стать по стойке «смирно» и держать руки по швам, потому что СТАЛИН был личностью. Все эти цитаты не попытка обелить Сталина. История еще воздаст ему за все. Но добро и зло так переплелись в этом человеке, что однозначно его нельзя оценивать.

Защитники дикой капиталистической системы, пришедшей на смену советскому строю, не случайно пытаются разыграть карту равной ответственности Гитлера и Сталина. В этом случае все советские люди становятся у них пособниками зла и все, что они делали семьдесят лет, надо оценивать соответственно. Надо же хоть что-то противопоставить тому, что вот уже пятнадцать лет происходит с большинством россиян.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.