1.2.5 Россия. Константин Николаевич Бестужев-Рюмин. Николай Иванович Кареев

1.2.5 Россия. Константин Николаевич Бестужев-Рюмин. Николай Иванович Кареев

К основоположникам российского источниковедения часто относят К. Н. Бестужева-Рюмина (1829–1897). К. Н. Бестужев-Рюмин – профессор Санкт-Петербургского университета (1865–1884), академик Петербургской академии наук (1890), преподавал русскую историю будущему императору Александру III. Известен также как публицист и журналист. Его диссертационное исследование «О составе русских летописей до конца XIV в.» (1868) имело источниковедческий характер. Обобщающий труд Бестужева-Рюмина «Русская история» (т. 1–2. СПб., 1872–1885) фактически представляет собой обзор источников и историографии российской истории. Во введении к нему автор систематизировал исторические источники, выделив следующие группы: летописи, жития святых, мемуары и письма, записки иностранцев, «памятники юридические и акты государственные», «памятники словесности», «памятники вещественные». Специальных методологических работ К. Н. Бестужев-Рюмин не оставил, если не считать обзора книги Э. Фримана[42], в котором он выражает свое полное согласие с изложенным в ней «учением о первоисточниках»[43].

Характеристика исторических и источниковедческих воззрений К. Н. Бестужева-Рюмина, данная Н. Л. Рубинштейном (1897–1963) в фундаментальном труде «Русская историография» (1941), абсолютно созвучна приведенной выше характеристике позитивизма Р. Дж. Коллингвуда, сформулированной примерно в те же годы:

С позитивизмом его [К. Н. Бестужева-Рюмина] связывает и основное требование «объективного» научного знания в его крайней формалистической интерпретации <…>. Объективность знания заключается далее в формальной выверенности конкретного фактического материала. В его представлении задача историка – собирать и проверять основной фактический материал. Его основной большой труд – «Русская история» – является простым сводом выверенных фактических сведений по русской истории <…>. Этот формально-объективистский взгляд на задачи исторического исследования выливается у Бестужева-Рюмина в своеобразное источниковедческое направление всего исторического изучения [здесь и далее выделено мной. – М. Р.]. Осмысление самой истории как исторического процесса подменяется прежде всего вопросами техники исследования, задачами собирания и изучения исторических источников и материалов. Позднейшие воспоминания С. Ф. Платонова, а также письма А. Е. Преснякова свидетельствуют об отрицательном отношении Бестужева-Рюмина к постановке больших исторических вопросов, о его стремлении в самой педагогической работе направлять историческое исследование в сторону источниковедческой тематики <…>. Неслучайно <…> при этом историографическое значение самого Бестужева-Рюмина связано прежде всего с его источниковедческой работой <…>. Источниковедческое рассмотрение вопроса получило определяющее значение для всего построения «Русской истории» Бестужева-Рюмина. Основная задача историка в его понимании и основное значение всей его работы состояло в сведении воедино всего источниковедческого материала и в подытоживании всей исторической литературы по каждому отдельному вопросу. В его «Русской истории» единственная часть, сохранившая до известной степени свое значение, – это ее «Введение», посвященное источникам русской истории[44].

Специальная разработка источниковедческой проблематики с позитивистских позиций связана с теоретическими трудами Н. И. Кареева (1850–1931). Н. И. Кареев – профессор Варшавского (1879–1884) и Санкт-Петербургского (1885–1899) университетов, член-корреспондент Петербургской академии наук (1910). Интерес к философии и методологии истории был свойственен Н. И. Карееву на протяжении всей его научной жизни. Диссертацию «Основные вопросы философии истории» он защитил в 1883 г.

В 1913 г. Н. И. Кареев публикует свой основной труд по методологии истории «Историка[45] (Теория исторического знания)»[46], в котором уделяет некоторое внимание работе с историческими источниками, а в 1915 г. – работу «Историология (Теория исторического процесса)»[47].

Как и многие его предшественники, Н. И. Кареев определяет исторические источники описательно, акцентируя внимание на трех моментах: исторические источники – это материальные остатки человеческой деятельности, историк имеет дело по преимуществу с письменными («словесными») источниками[48] и изучает их не ради них самих (как археолог или филолог), а для познания фактов истории:

Материальными остатками от прежней человеческой жизни являются разные предметы повседневного быта людей на разных ступенях развития, начиная от первобытных времен и кончая более или менее недалеким прошлым. Все, что сохранилось от таких вещей, как жилища, одежда, домашняя утварь, орудия всякого рода, оружие, храмы и алтари, изображения богов, могилы и надгробные памятники, игрушки и музыкальные инструменты, статуи и картины, монеты и всякие иные знаки вроде пограничных камней, так называемых тессер и т. п., все это и многое другое такого же характера, доступное непосредственному наблюдению и изучению, составляет, вообще говоря, предмета особой научной дисциплины, археологии. Для историка, конечно, важны все подобные материальные остатки, не как самые вещи, подлежащие исследованию, определению, описанию, классифицированию и т. п., а как своего рода немые свидетели прошедших времен, говорящие нам, как протекала человеческая жизнь в таких-то местах и в такие-то времена. Для археолога все эти остатки суть факты, им изучаемые, для историка они – лишь свидетельства о других фактах, именно о формах прежнего, ныне не существующего быта.

Не эти, однако, материальные остатки, свидетельствующие о прошедших фактах, недоступных для непосредственного наблюдения, составляют главный материал, над которым оперируют историки. Сколько бы ни вкладывал человек своей мысли в дело рук своих, все-таки настоящим органом, при помощи которого он проявляет вовне свою мысль, внутреннее содержание своей психики, может быть только его слово <…>. Следы прежней жизни, дошедшее до нас в форме преданий и записей, отличные от материальных остатков, и составляют главный и основной источник исторического знания, источник очень богатый, донельзя разнообразный и особенно ясно говорящий о прошлом <…>.

Вещественные и словесные памятники, изучаемые археологами и филологами, являются, таким образом, для историков не самостоятельными предметами изучения, не фактами самими по себе, а лишь источниками нашего знания о других фактах, поскольку заключают в себе те или другие свидетельства о существовании таковых. <…> главною опорою исторического знания являются всякого рода свидетельства, заключающиеся в вещественных или словесных памятниках, т. е. в остатках и следах, которые в том или другом виде дошли до нас от прошлого[49].

Н. И. Кареев, как и Фриман, обращает внимание на необходимость различения исторических источников от произведений историков, исторические источники он, опираясь на опыт европейской историографии, делит на остатки (которые создавались «для удовлетворения житейских нужд») и предания (которые создавались для фиксации памяти), подчеркивая сложность строгого разделения этих двух групп. Н. И. Кареев придает этому делению существенный методологический смысл. Затем он характеризует некоторые наиболее существенные виды исторических источников, выделяя памятники «бытописания»: анналы и летописи, хроники, сказания, мемуары, записки путешественников, жития и биографии и др. Уделяет внимание Н. И. Кареев и критике исторических источников, видя ее задачу в установлении достоверных фактов. К внешней критике исторических источников историк относит определение подлинности, критику текста (выявление изменений, вставок и проч.); к внутренней критике – установление достоверности.

Фактически Н. И. Кареев проанализировал и обобщил накопленный в европейской историографии опыт в области теории и метода изучения исторических источников.

* * *

В целом для XIX в. было характерно расширение источниковой основы исторических исследований, введение в научный оборот большого количества исторических источников, детальное изучение отдельных памятников в рамках филологической и исторической критики, под которой понимался весь комплекс источниковедческих процедур – от техники атрибуции исторических источников до методов установления достоверности фактов, обзора и систематизации известного корпуса исторических источников.

Английский историк А. Тойнби (1889–1975) описывает свойственный XIX в. дух индустриализма:

Со времен Моммзена и Ранке историки стали тратить б?льшую часть своих усилий на сбор сырого материала – надписей, документов и т. п. – и публикацию их в виде антологий или частных заметок для периодических изданий. При обработке собранных материалов ученые нередко прибегали к разделению труда, в результате появлялись обширные исследования, которые выходили сериями томов <…>. Такие серии – памятники человеческому трудолюбию, «фактографичности» и организационной мощи нашего общества. Они займут свое место наряду с изумительными туннелями, мостами и плотинами, лайнерами, крейсерами и небоскребами, а их создателей будут вспоминать в ряду известных инженеров Запада[50].

Таким образом, в течение XIX в. в рамках классической модели науки источниковедение оформилось в качестве неотъемлемой составляющей исторического метода, его задача – помогать историку в вовлечении в историческое исследование добротного исторического материала.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

К.Н. Бестужев-Рюмин

Из книги Исторические портреты автора Ключевский Василий Осипович

К.Н. Бестужев-Рюмин 2 января текущего (1897) года мы лишились К. Н. Бестужева-Рюмина,[20] 21 год состоявшего членом нашего Общества. Имя покойного принадлежит русской историографии, в летописях которой историческая критика отведет его ученым трудам подобающее почетное место.


Секрет «бестужевских капель»: Бестужев-Рюмин

Из книги Дворцовые тайны [с иллюстрациями] автора Анисимов Евгений Викторович

Секрет «бестужевских капель»: Бестужев-Рюмин Все неприятности с утраУтром 25 февраля 1758 года к канцлеру, графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину приехал курьер и передал устный указ императрицы Елизаветы Петровны — срочно явиться во дворец. Канцлер отвечал, что он


Граф А.П. Бестужев-Рюмин

Из книги Курс русской истории (Лекции LXII-LXXXVI) автора Ключевский Василий Осипович

Граф А.П. Бестужев-Рюмин Но общественное мнение в России и тогда, как всегда, было плохой опорой всякого политического положения. Екатерина искала более надежного союзника. Чрезвычайно пронырливый и подозрительный, непоколебимый в своих мнениях, упорный, деспотичный и


Коко Великий князь Константин Николаевич

Из книги Запретные страсти великих князей автора Пазин Михаил Сергеевич

Коко Великий князь Константин Николаевич «В Петербурге у меня казенная жена, а здесь – законная», – говорил великий князь Константин Николаевич знакомым, представляя им свою любовницу Анну Кузнецову.Великий князь Константин Николаевич был вторым сыном императора


Алексей Петрович Бестужев-Рюмин

Из книги Императрица Елизавета Петровна. Ее недруги и фавориты автора Соротокина Нина Матвеевна

Алексей Петрович Бестужев-Рюмин Лесток был повержен, но интриги против канцлера Бестужева (1693–1766) продолжались. Шла борьба за власть, за влияние на императрицу, и первейшими противниками Бестужева были братья Шуваловы и примкнувший к ним вице-канцлер Воронцов. Шуваловы


Секрет «бестужевских капель»: Бестужев-Рюмин

Из книги Дворцовые тайны автора Анисимов Евгений Викторович

Секрет «бестужевских капель»: Бестужев-Рюмин Все неприятности с утраУтром 25 февраля 1758 года к канцлеру, графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину приехал курьер и передал устный указ императрицы Елизаветы Петровны — срочно явиться во дворец. Канцлер отвечал, что он


Алексей Бестужев-Рюмин: секрет бестужевских капель

Из книги Толпа героев XVIII века автора Анисимов Евгений Викторович

Алексей Бестужев-Рюмин: секрет бестужевских капель Утром 25 февраля 1758 года к канцлеру, графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину приехал курьер и передал устный указ императрицы Елизаветы Петровны – срочно явиться во дворец. Канцлер отвечал, что он болен… Все знали, чем


К.Н. Бестужев-Рюмин

Из книги К.Н. Бестужев-Рюмин автора Ключевский Василий Осипович

К.Н. Бестужев-Рюмин 2 января текущего (1897) года мы лишились К. Н. Бестужева-Рюмина,[1] 21 год состоявшего членом нашего Общества. Имя покойного принадлежит русской историографии, в летописях которой историческая критика отведет его ученым трудам подобающее почетное место.


1. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ (1827-1892)

Из книги Александр III и его время автора Толмачев Евгений Петрович

1. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ (1827-1892) Константин Николаевич был вторым сыном Николая I, получил блестящее образование. По воле отца с детства предназначался к военно-морской службе. С 1851 г. — генерал-адмирал. Первое морское плавание совершил в 1835 г. на военном судне


Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского Константин Николаевич Финне

Из книги Русские воздушные богатыри И. И. Сикорского [фото] автора Финне Константин Николаевич

Русские воздушные богатыри И.И. Сикорского Константин Николаевич Финне Предисловие переводчика Книга «Русские воздушные богатыри И.И.Сикорского» посвящена памяти тех, кто служил, и тех, кто погиб, исполняя свой долг в качестве членов Эскадры воздушных


Восстание декабристов, 1825 год Иван Якушкин, Николай Бестужев, Владимир Штейнгель, Иван Телешов

Из книги Санкт-Петербург. Автобиография автора Королев Кирилл Михайлович

Восстание декабристов, 1825 год Иван Якушкин, Николай Бестужев, Владимир Штейнгель, Иван Телешов В 1825 году скончался император Александр I, «царственный мистик», как его стали называть в последние годы жизни. Поскольку обе дочери императора умерли во младенчестве,


Здесь был великий князь Константин Николаевич…

Из книги Русский Стамбул автора Командорова Наталья Ивановна

Здесь был великий князь Константин Николаевич… Уехав на некоторое время из Стамбула по делам службы в Бурсу (ближайшую от Константинополя провинцию), господин С.Н., по возвращении в турецкую столицу узнал о радостном событии: его посетили двое добрых его знакомых,


Великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич

Из книги Первая оборона Севастополя 1854–1855 гг. «Русская Троя» автора Дубровин Николай Федорович

Великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич В октябре 1854 г. Император Николай Павлович послал двух своих сыновей в Севастополь с тем, чтобы они разделили с войсками боевые труды и опасности.Великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич участвовали в


К.Н. Бестужев-Рюмин

Из книги Россия в исторических портретах автора Ключевский Василий Осипович

К.Н. Бестужев-Рюмин 2 января текущего (1897) года мы лишились К. Н. Бестужева-Рюмина,[20] 21 год состоявшего членом нашего Общества. Имя покойного принадлежит русской историографии, в летописях которой историческая критика отведет его ученым трудам подобающее почетное место.


Ксения Сак. ОТЕЦ И СЫН: РЕФОРМАТОР И ПОЭТ (вел. кн. Константин Николаевич и вел. кн. Константин Константинович)

Из книги Александр II. Трагедия реформатора: люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей: сборник статей автора Коллектив авторов

Ксения Сак. ОТЕЦ И СЫН: РЕФОРМАТОР И ПОЭТ (вел. кн. Константин Николаевич и вел. кн. Константин Константинович) Время жизни великого князя Константина Николаевича и великого князя Константина Константиновича охватывает колоссальный по своему значению отрезок истории