Наследие М. О. Гершензона

Наследие М. О. Гершензона

В. Г. Лидин

М. О. Гершензон (его памяти)

Когда нужен был мудрый совет, когда было нужно, чтобы многое разъяснилось, чтобы в большом хаосе все вещи были поставлены на свои места, – можно было пойти к Михаилу Осиповичу. Михаил Осипович всегда все понимал, ему можно было все рассказать, – и тот, кто узнал хоть однажды его замечательную нежную душу, его замечательный ум, его жадный интерес ко всему живому, тот узнал дорогую игру человеческого духа. Не каждого пускал он в себя: он был замкнут для очень многих, но тех, кого он пускал, пускал он прекрасно в круг своей души, замыслов и необыкновенного человеческого внимания.

Он жил просто, до скудности, как настоящий русский писатель. В голодные лютые 19-й и 20-й годы он распределял на день на равные доли свои голодные восьмушки хлеба и, может быть, Михаил Осипович был единственный, который никогда не роптал; он говорил, что в лишениях утончается дух, он был необычайно духовно богат в эти годы, и именно в эти годы перешел он от работ по истории литературы к философски-мыслительским своим трудам. Когда многих из людей старшего писательского поколения русская революция ужаснула и оттолкнула, Михаил Осипович увидел в ней ход живых сил, он воспринял в ней самое живое и жизненное, и в этом была неповторимая молодость его неугасавшего духа. Он любил молодость, все молодое, живую игру сил жизни, и в его кабинетике наверху – в этой комнатке, необычайно простой и девически целомудренной – встречались и начинавший поэт, и художник-суперматист, и музыкант, ибо ни одна область искусства не была ему чуждой. В этом был чудесный его дар, его богатое разнообразие, неиссякаемый источник его духа. Его ошибки и заблуждения были всегда замечательны, и торжествующим Сальери было много работы его укорять и развенчивать. Михаил Осипович был всегда ясен, у него была своя, совершенно особенная логика, свое построение вещей, и можно было не соглашаться с ним, но то, что он говорил, было всегда остро, волнующе, неожиданно, совершенно ни на что не похоже, – и всегда пленительно.

Вот можно ясно представить себе: придешь к Михаилу Осиповичу. Дворик в Никольском переулке, дворик, который знала вся литературная и ученая Москва, – обогнешь флигелек, лестница наверх, и деревянный молоточек у двери; а в квартире еще одна лесенка наверх уже в кабинетик Михаила Осиповича, и сейчас же он сам сбежит навстречу по лесенке, задрав голову, чтобы увидеть из-под очков, узнает, обнимет, поведет за собою. Простая светлая комната, полка книг, три портрета – Пушкина, Герцена, Чаадаева – в черных рамках на белых стенах, и ничего больше. Девическая кровать, крашеный пол, клеенчатое кресло для посетителей у стола. И тотчас же начнет в гильзовой коробке набивать папиросы – очень ловко, аккуратно, как все у него аккуратно: тряпочка – вытирать перья, для каждого волоска на пере, – Михаил Осипович пишет нежным мельчайшим отчетливым почерком, – начатая рукопись, нарезанные лоскутки бумаги для записочек: он бережет каждый листок бумаги, как настоящий писатель. И здесь “наверху” в полдень, – к полдню уже отработал утреннее свое положенное Михаил Осипович, – беседа необыкновенная, незабываемая.

Михаил Осипович был старший друг, советник, мудрец; историк литературы приходил к нему за советом и справкой, поэт – потому, что Михаил Осипович был лучший стилист, узнавший тайну слова, и это он разгадал лучше многих трудную музыку скрябинского духа. Он верил в человеческую душу – не метафизически, а как в настоящую категорию личности. Душой определяется человек, духом – его звучание во времени. Дух и душа для Михаила Осиповича – эти два слова определялись так же, как культура и цивилизация, пожалуй. Дух – неповторяемая музыка, симфония личности; душа – категория личности. Он часто говорил о духе, о душе. Богатство своего собственного духа раздавал щедро он многим вспышками необычайных прозрений, почти талмудической мудрости.

Михаил Осипович был трудолюбив, он был всегда в труде – он мог быть примером русского писателя. Его труд был меньше всего трудом историка литературы; история литературы – ограниченный круг, а к Гершензону тянулись разные люди, он умел принимать и давать благородную оценку всему живому, каждому действительному проявлению личности; его характеристики писателей-современников были всегда необычны, а всякие новые явления в литературе принимал он с необычайной живостью и интересом. Многие из нас, молодых, дружили с Михаилом Осиповичем, общение с ним было всегда волнующе, и никто из нас не ощущал никогда, что он – человек другого, старшего поколения: это был наш живой современник и дружественный спутник.

Можно было долго не видеть его, но нужно было знать, что где-то, в глубине Никольского переулка, на Арбате, есть Михаил Осипович, к которому можно придти – он всегда все справедливо оценит; историки литературы расскажут, каким был он своим человеком в пропилеях русской литературы, каким пребыл сквозь всю свою жизнь верным хранителем слова и как чудесно-проникновенно было его общение с Пушкиным и Тургеневым, Огаревым и Герценом и Чаадаевым.

Мы были близкие соседи по Никольскому переулку в эти первые годы революции, в переулках округ жило большинство русских писателей, все старшее поколение, – и живою душой этого литературного Арбата остался Михаил Осипович до последнего своего часа. Он никуда не ушел отсюда, как ушли остальные, многие, – и, конечно, никуда и не мог уйти: здесь прошла его многотрудовая жизнь, здесь выносил он свои книги, и здесь была та единственная земля, без которой не мог бы он жить: молодая Россия.

Удивительную прогулку я совершил с ним однажды – зеленым весенним вечером. Мы шли с ним этими арбатскими глухими переулками, в садах зацветала зелень, и он рассказал мне судьбу и историю почти каждого дома, каждого уголка старо-московской общественности и культуры; это был автор «Грибоедовской Москвы», и другую ненаписанную книгу о Москве 900-х годов, о пробуждающейся общественной жизни Москвы – рассказал он мне в этот вечер; и пустыри и груды кирпичей на месте снесенных домов жили для него своей жизнью.

В эти лютые голодные годы к нему особенно шли люди, он был – учитель, он мыслил уже над временем, над событиями дня, и над всем этим – была его вера в человека, в изначальные силы его души. Графинчик с разведенным сахарином, скудный морковный чай, осьмушка колючего хлеба, полешечки дров для печурки, которые сам он колол, удивительный термос из старых газет, – и целые утра неустанной писательской работы в холодной комнате, и беседы в долгие, глухие вечера с разными людьми и по-разному, но об одном и том же: о духе, который не угасает.

Февральским утром в последний раз принесли Михаила Осиповича к досчатым воротам его дома в Никольском, где жил он столько лет, неустанно трудясь и размышляя. Весной в Никольский переулок прилетает много грачей; теперь были деревья еще голы, и дубовый гроб с телом этого замечательного писателя держали мы на плечах. В последний раз прошел Гершензон Никольским переулком. И в последний раз с холодной высоты своего ложа завещал он нам величайшее бережение слова и урок писательской жизни и писательского труда.

1925

* * *

Публикуется по изданию: Лидин В. Г. М. О. Гершензон // Лидин В. Г. Пути и версты. 1927.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Наследие

Из книги Альтернативы в истории Руси автора Шубин Александр Владленович

Наследие Княгиня разменяла уже седьмой десяток, и она не могла не думать о том, что станет с Русью после ее смерти. Святослав не мог продолжить дело матери, и она большое внимание уделяла воспитанию внука — Ярополка. Когда в 972–980 гг. этот юноша будет править Русью с помощью


Наследие прошлого

Из книги Полигоны смерти? Сделано в СССР автора Баландин Рудольф Константинович

Наследие прошлого В 1892 году вышла в свет книга В.В. Докучаева «Наши степи прежде и теперь», как было отмечено — «издание в пользу пострадавших от неурожая». Постигшая почти всю черноземную полосу в предыдущий год засуха погубила урожай и вызвала страшный голод.В


Наследие Хеопса

Из книги Путь Феникса [Тайны забытой цивилизации] автора Элфорд Алан

Наследие Хеопса Кроме данных радиоуглеродной датировки и сильных повреждений Сфинкса, у нас нет свидетельств, существовали ли уже Великие пирамиды, когда Хеопс перебрался в Гизу. И все же имеются некоторые способы проверить теорию «присвоения пирамид».Как отмечалось,


Разоренное наследие

Из книги Бессилие власти. Путинская Россия автора Хасбулатов Руслан Имранович

Разоренное наследие Владимиру Путину досталось тяжелое наследие в области международных отношений. За предыдущие 15 лет, включая и период стремительного сокращения роли СССР при Михаиле Горбачеве, а затем длительное время, когда ельцинисты заняли сознательно роль


НАСЛЕДИЕ

Из книги Большой террор. Книга II автора Конквест Роберт

НАСЛЕДИЕ 5 марта 1953 года, когда умер Сталин, его наследники призывали народ не допустить «паники и разброда».[1021] Эти призывы были излишни — единая воля, исходившая от создателя нового государства, исчезла, но созданная им машина осталась. Стремление к переустройству


НАСЛЕДИЕ ЧИНГИСХАНА

Из книги Наследие Чингисхана автора Трубецкой Николай Сергеевич

НАСЛЕДИЕ ЧИНГИСХАНА


Опричное наследие

Из книги В канун грозных потрясений: Предпосылки первой Крестьянской войны в России автора Зимин Александр Александрович

Опричное наследие В 1572 г. в России произошло долгожданное событие: царь Иван Грозный ликвидировал деление страны на опричнину и земщину. Запрещено было даже упоминать слово «опричнина»[1]. Но что это означало? Произошла ли полная ликвидация опричных порядков, или речь шла


«Наследие» Ганнибала

Из книги Ганнибал автора Лансель Серж

«Наследие» Ганнибала Именно так назвал свою крупную работу А. Тойнби (A. J. Toynbee, Hannibal’s Legacy, 1965), уточнив в подзаголовке, что речь идет о влиянии войны с Ганнибалом на жизнь Древнего Рима. Этот пространный и поразительно емкий двухтомный труд британского ученого


Александр и его наследие

Из книги Египет. История страны автора Адес Гарри

Александр и его наследие Обученный Аристотелем и прославившийся военным гением, молодой царь Македонии Александр (правил в Египте в 332–323 гг. до н. э.) был твердо намерен сокрушить Персидскую империю. В 334 году до н. э. он пересек Геллеспонт и на следующий год разбил войска


Наследие

Из книги Италия. История страны автора Линтнер Валерио

Наследие Некоторые итальянские историки, вероятно, ослепленные патриотизмом, полагали, что наполеоновский период оказал негативное влияние на ход итальянской истории, и утверждали, что им были прерваны просветительские реформы, тем самым замедлился процесс развития


Тайное наследие

Из книги Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию автора Гудрик-Кларк Николас

Тайное наследие Проникнувшись современным пангерманским настроением, Лист был особенно озабочен объединением австрийских немцев с их компатриотами в Рейхе. Ему казалось, что Armanenschaft и его политико-религиозные установления должны процветать в самой Германии и в


НАСЛЕДИЕ СС

Из книги СС — инструмент террора автора Уильямсон Гордон

НАСЛЕДИЕ СС По мере того как германская военная машина начинала давать сбои, для затыкания брешей на том или ином участке фронта неизменно использовались части Ваффен-СС, которые перебрасывались в пожарном порядке. Их постоянное участие в тяжелых, кровопролитных боях


Тяжелое наследие

Из книги Краткая история аргентинцев автора Луна Феликс

Тяжелое наследие Несмотря на благие намерения деятелей «Освободительной революции» и временного правительства, эта революция привела к весьма негативным последствиям. Ранее я отметил, что начало революции в сентябре 1955 г. не позволило Перону внести важные изменения в


Наследие Генриха

Из книги Модернизация: от Елизаветы Тюдор до Егора Гайдара автора Маргания Отар


Библиография: Труды М. О. Гершензона и литература о нем. Сост. И. Л. Беленький[486]

Из книги Избранное. Молодая Россия автора Гершензон Михаил Осипович

Библиография: Труды М. О. Гершензона и литература о нем. Сост. И. Л. Беленький[486] I. Сочинения 19881. Гершензон М. О. Вдохновение и безделие // София / Вступ. заметка и публ. Вельяшева В. // Наше наследие = Our heritage. – М., 1988. – № 4. – С. 109–113. Об историко-художественном журнале


III. Исследования творчества М. О. Гершензона

Из книги Избранное. Молодая Россия автора Гершензон Михаил Осипович

III. Исследования творчества М. О. Гершензона 199429. Ивонина О. И. Формирование исторического мировоззрения M. О. Гершензона // Методологические и историографические вопросы исторической науки. – Томск, 1994. – Вып. 21. – С. 185–201.30. Horowitz, B.A Jewish-Christian rift in twentieth-century Russian philosophy: