Антоний – Новый Дионис

Антоний – Новый Дионис

На совете ее военачальников ей сообщили следующее: «Римлянин Антоний в городе Эфесе был обожествлен и назван Новым Дионисом. Приезд в Эфес был обставлен необыкновенно пышно. Город великолепно украсили, как в день самого большого праздника, звучала музыка, горожане славили Антония, называя его Дионисом Благодетелем, несущим радость». Клеопатра откровенно скучала, слушая эти новости.

«Божественный Дионис!» Смешно! Ни для кого не было секретом, что сам Антоний хотел бы происходить от бога-героя Геракла. Имя Диониса, по мнению царицы, он принял, чтобы иметь еще одно преимущество перед другими триумвирами. Антоний печатал монеты с побежденным Гераклом немейским львом, которого он считал своим знаком зодиака. Именно Антония сравнивали всегда с Гераклом, и он поддерживал это, называя себя потомком героя. Монеты, отчеканенные им, – вот лучше подтверждения пристрастий полководца. Геракла считали символом примирения и согласия между римлянами и греками. В то же время Геракл был близок Дионису и даже принимал участие в его пирах, согласно легенде.

Сам обряд обожествления не был смешон Клеопатре. Все эллинистические монархи проводили свою родословную от божественных предков. Смешно было то, что Антоний готов был принять любой титул, чтобы только потешить неуемное тщеславие. Как скучно и мелко это было для Клеопатры.

Но вот речь зашла о ее сестре... «Твою сестру Арсиною, Великолепная, он не тронул, а права того храма, где она нашла убежище, довольно расширил. Везде его принимают с любовью, раболепием, а он только собирает богатые подарки и бесконечную дань. Особенно понравилось Антонию в Каппадокии. Там он задержался долее обычного. Но говорят, прости царица, что привлек его не город, а Глафира, мать Архелая, которая претендует на местный престол. Она, наверное, поразила его своей красотой...» Говоривший осекся, увидев взгляд Клеопатры. О красоте других женщин не принято было говорить при царице. «Но все знают о ее достаточно преклонном возрасте, и слухи о красоте...» «Не пытайся оправдаться. Глафира немногим старше меня. Мне знаком этот солдафон, грубиян и пьяница. Пусть Глафира немного развлечется». Поднялся один из командиров: «Если царица позволит, я скажу. Цари – правители разных государств – поспешили к Антонию. Он не может не заметить, что посол из твоей могущественной страны не явился. Антоний сказал об этом». «Посол моей могущественной страны не будет торопиться с поклоном. Триумвир, решающий дела Рима, сам вступит с нами в переговоры. Не пристало Птолемеям торопиться с подарками Риму. Мы будем ждать посла от Антония. А пока необходимо решить некоторые наши проблемы»...

Теперь Клеопатра стала следить за Антонием с особым интересом. Он был чувствителен к женской красоте, и она может быть не так хороша, как некоторые римлянки, но сумела покорить сердца величайших из мужей. Антоний не будет самой сложной жертвой. Кроме того, он не сможет обойти Египет, как самую богатую из восточных держав. Остается только ждать. Клеопатра хорошо знала Антония. Впервые они встретились еще в 55-м г., когда молодой начальник конницы в легионе Габиния – Марк Антоний – вторгся в Египет, чтобы вернуть трон Птолемею Авлету. Клеопатра тогда была четырнадцатилетней девочкой. Потом она часто виделась с ним, потому что Антоний принадлежал к числу ближайших друзей Цезаря. Привычки, склонности и слабые струнки триумвира были известны царице.

«Он обладал красивой и представительной внешностью. Отличной формы борода, широкий лоб, нос с горбинкой сообщали Антонию мужественный вид и некоторое сходство с Гераклом, каким его изображают художники и ваятели. Существовало даже древнее предание, будто Антонии ведут свой род от сына Геракла – Антона. Это предание, которому, как уже сказано, придавало убедительность обличие Антония, он старался подкрепить и своею одеждой: всякий раз, как ему предстояло появиться перед большим скоплением народа, он опоясывал тунику у самых бедер, к поясу пристегивал длинный меч и закутывался в тяжелый военный плащ. Даже то, что остальным казалось пошлым и несносным, – хвастовство, бесконечные шутки, неприкрытая страсть к попойкам, привычка подсесть к обедающему или жадно проглотить кусок с солдатского стола, стоя, – все это солдатам внушало прямо-таки удивительную любовь и привязанность к Антонию. И в любовных его утехах не было ничего отталкивающего. Наоборот, они создавали Антонию новых друзей и приверженцев, ибо он охотно помогал другим в подобных делах и нисколько не сердился, когда посмеивались над его собственными похождениями. Щедрость Антония, широта, с какою он одаривал воинов и друзей, сперва открыла ему блестящий путь к власти, а затем, когда он уже возвысился, неизменно увеличивала его могущество, несмотря на бесчисленные промахи и заблуждения, которые подрывали это могущество и даже грозили опрокинуть», – так написал об Антонии Плутарх.

Клеопатра знала, что Антоний происходил из знатной, но обедневшей семьи. Ее не смущала бедность, ей нравилось думать, что Антоний был внуком знаменитого оратора и сыном военачальника. И хоть его отец не отличался блестящими воинскими способностями, но это вносило некоторый ореол мужественности в облик ее избранника. Родиться в семье, где ум оратора соединился с сердцем льва, что могло бы быть привлекательнее для молодой образованной женщины?

Солдаты восхищались стойкостью и щедростью своего полководца, Клеопатра восхищалась его внешностью и умом. Особенно же ее привлекали рассказы о необычайном чувстве юмора Антония. Его шутки часто были грубоватыми и откровенно пошлыми, но и в свой адрес этот любитель шумных застолий с обильными возлияниями принимал подобные шутки легко и с неизменным заразительным смехом. Слышала Клеопатра и о том, что войти в доверие к этому человеку чрезвычайно легко, ибо не было у него советника, который решился бы сказать вспыльчивому господину о его излишней доверчивости, если не наивности. Можно ли этим воспользоваться, чтобы стать Антонию ближе самых близких друзей и женщин? Этот непростой вопрос предстояло решить красивой и хитрой египтянке.

Она не сомневалась в его умственных способностях. Но его личное обаяние и чувство юмора были гораздо важнее. Близкие Антонию люди часто пользовались его излишней доверчивостью и даже недостаточным опытом придворного интригана. Он часто не имел представления, что делалось от его имени, потому что из-за наивности и легкомыслия слишком доверял подчиненным. Он, случалось, вообще плохо представлял себе, что происходит вокруг. Антоний часто и сам, не желая того, наносил обиду человеку, но уже через некоторое время готов был раскаяться и принести извинения. Но если вдруг кто-то оказывался истинно виновным в неблаговидном поступке, гневу его не было предела. Он от души наказывал не только для того, чтобы исправить несправедливость а и для того, чтобы воспитать виновного.

Щедр был Антоний и раздавая награды. Заслужить его доверие можно было разными способами – от военного подвига до стойкости в ночной пирушке. Подчас даже грубая, но уместная шутка, подарившая Антонию несколько веселых минут, приближала лучше умного, но скучного рассказа. Грубоватые и наглые шуточки по отношению к друзьям вполне могли быть отомщены, так как Антоний не меньше, чем шутки над другими, любил и шутки над собой. Это качество Антония не раз вредило ему, поскольку он едва ли мог поверить, что находились люди, которые под вольностями и шутками скрывали хитрую лесть. Невдомек было доверчивому солдату, что некоторые из приближенных к нему людей нарочно притворялись откровенными и даже развязными, чтобы таким образом прикрыть свои намерения. Они поддерживали застольные беседы в его вкусе, чтобы казалось, что они общаются с ним из любви к его остроумию, а вовсе не для того, чтобы добиться от него желаемого.

Странно, но чем больше думала Клеопатра об Антонии, тем чаще замечала она приступы необъяснимой ревности. С чего бы это вдруг стали колоть ее сердце, как острыми иглами, мысли о тех женщинах, которые находят наслаждение в объятиях широкоплечего грубоватого красавца-военного?

Да, он был безмерно женолюбив, хотя ходили слухи и о его гомосексуальных связях в юности. Слабость к противоположному полу оттеняла привлекательность Антония. Он не только сам был искусен в любовных приключениях, но и охотно помогал друзьям в поиске и соблазнении красивых девушек.