Нежная душа

Нежная душа

Какая же нежная душа скрывалась за спецовкой этого слесаря?газовика, а потом — за тельняшкой десантника?спецназовца! Все, кто знал Сашу Аболика, подчеркивают его скромность, деликатность. Мама Лариса Илларионовна, вспоминает его детские страдающие глаза, если ей приходилось показывать, что он ее огорчил. Хотя таких моментов было немного.

Как он любил своих родителей и брата Гену! Гордился, что и мама, и отец, Иван Иванович, работают на прославленном Минском тракторном заводе. Вдали от дома он всегда носил в кармане упрятанную в целлофан от пота и непогоды, обшитую нитками по краям фотографию счастливых и еще молодых папы и мамы. Он, нежный и любящий сын, сделал из фотографии родителей свой драгоценный талисман.

А в письмах к брату, наряду с юношеской бравадой и юмором («чистые погоны — чище совести», «не рвусь я в командиры») сквозит такая пронзительная доверчивость, какая может быть только между настоящими братьями, — братская. Саша присылал Геннадию из Афганистана разрисованные и исписанные стихами листки из записной книжки. В их не только записи известных песен модной в то время группы «Машина времени»: «Но верил я — не все еще пропало, пока не меркнет свет, пока горит свеча». Там же записи песен, которые сочинялись и исполнялись солдатами и офицерами:

Вот машины идут

По дороге крутой.

Может, кто?то из них

Не вернется домой,

А придет лишь домой

Телеграмма в пять строк…

Тут и рисунок разваленных сапог, которые протопали по Афганистану 730 дней. На другом листочке подсчеты: «2 года — 24 месяца — 104 недели — 730 дней — 17 520 часов — 1 051 200 минут — 63 072 000 секунд».

«26 марта 1983 года часть перебросили в другое место, в долину Чирикар. Нашему взводу досталась „горочка“ раза в четыре выше, чем в Панджшере».

Житель равнинной Белоруссии, Саша Аболик не мог привыкнуть к афганским горам, и душа его тосковала по родному Полесью.

Вернулся он на родину в цинковом гробу, который не разрешили вскрывать. В сопроводительных документах было написано, что он разрублен с головы до пояса.

Погиб так. Группа в составе четырнадцати человек прикрывала отход роты. Выполнили задание, но ценой жизни всех четырнадцати.

Помощь пришла поздно. Среди погибших было тринадцать сибиряков и один белорус.

«Когда бываю на могиле своего сына, — пишет Лариса Илларионовна, — он смотрит с портрета на меня, невольно слышу, как он шепчет мне:

— Мама, милая, родная,

как же постарела!

Стала ты седая.

Если б только стара и седа!

Схоронив меня,

Ты ведь не живешь, хотя жива».

Своему сыну брат Геннадий дал, конечно, имя Александр.

Растет новый Александр Аболик.