Один из мараварцев

Один из мараварцев

— В марте 1985 года Юру отправили в Афганистан, — рассказывает мама Юрия, Валентина Филипповна, — о чем он сообщил нам уже оттуда 4 апреля. Письмо получили только 24 апреля — когда Юры уже не было в живых.

…Сын был славным парнем, отзывчивым, ласковым, красивым. Очень хорошо физически подготовлен — занимался каратэ. Я не буду много говорить о нем, ведь я мать, а для матери ее ребенок всегда хорош. Прочтите письмо его друзей, и вы поймете, каким был наш сын».

Из письма однополчан Юрия Шаповалова его родителям:

«Здравствуйте, уважаемые Валентина Филипповна и Николай Захарович!

Пишут вам Капустин Олег и Королев Арсен, товарищи вашего сына Юрика. Мы оба из Ростова. С Юриком познакомились на призывном пункте в Батайске. Оттуда нас направили в Псковскую область, город Печоры, — в „учебку“. Там мы служили в одной роте и очень сильно сдружились. Позже нас перевели в Чирчик, где мы снова встретились с Юрием. Его перевели в нашу роту. Из Чирчика мы вместе убыли в ДРА. Служили в городе Асадабад провинции Кунар.

20 апреля 1985 года батальон вышел на выполнение боевой задачи. Наша рота случайно наткнулась на банду мятежников, завязался бой. В этом бою геройски погиб ваш сын Юра.

Юра был хорошим товарищем и верным другом. Он до конца выполнил свой долг перед Родиной и перед вами. Вы можете и должны гордиться Юриком!»

Свидетельства очевидцев

(Из повести П. И. Ткаченко «Слово о Мараварской роте»)

Вспоминает Игорь Семенов:

— Я хорошо помню всех ребят, которые полегли тогда в одном из наших первых боев в районе кишлаков Сангам, Даридам, Нетав в Мараварском ущелье 21 апреля 1985 года.

Меня самого постоянно преследует мысль о том, что все, что было с нами, не должно оставаться неизвестным. Ведь память о ребятах — это, пожалуй, единственный долг, который остается у каждого из нас перед ними…

Цебрук Николай Нестерович, Кузнецов Николай Анатольевич, Костенко Александр Васильевич, Кистень Александр Михайлович, Таран Сергей Иванович, Филиппович Юрий Геннадьевич — это те, кто формировал нашу роту в январе 1985 года, готовил ее в учебном центре в Чирчике, и те, кто принял боевое крещение в апреле 1985 года в Мараварском ущелье.

Вспоминает Юрий Филиппович:

— 28 марта наша рота прибыла в Асадабад. А где?то 15 апреля на вертолетах вылетели в Джелалабад, где совместно с первым батальоном наша рота проводила боевую операцию. Собственно, операцию проводил первый батальон, а наша рота оставалась на вторых ролях, во втором эшелоне. Таким образом, по замыслу начальства, нас решили «обстрелять».

Но, по отзывам солдат, операция эта ничего не дала. Настоящего боя так и не почувствовали. У многих сложилось превратное представление о несерьезности противника. Операция эта лишь добавила солдатам самонадеянности.

Вспоминает Сергей Таран:

— У многих в батальоне сложилось представление, что «духи» нас боятся, что они не воины, готовы все бросать и убегать при одном нашем появлении, что главная наша задача состояла лишь в том, чтобы успеть уничтожить или пленить их до того, как они разбегутся.

Вспоминает Юрий Филиппович:

— 20 апреля 1985 года была получена задача на Маравары. По плану комбата первая рота должна была прочесывать кишлаки в ущелье, две остальные — на горах слева и справа прикрывать нас. Переправу через реку Кунар начали в десять вечера и закончили к часу ночи. Часа в три были в кишлаке Маравары, а в четыре начали прочесывать кишлаки. Прочесав первых два дома и не обнаружив там никого, Коля Цебрук разбил нас на две группы.

В пять тридцать утра завязался бой, и ротный дал команду отходить.

Расстреливали нас, как зайцев в тире. Рота на боевых выходах до этого не была. Боевого опыта не имела. Командиры все «зеленые». При команде «отходить» все стали отходить хаотично. Сержант Матох погиб, прикрывая Цебрука. Мы отсекали ротного от «духов» огнем, но и он был убит пулей в шею. Первая группа централизованно отходила. Кузнецов тащил раненого Игоря Бахмутова. Потом побежал за другими ранеными, там был окружен и подорвался на гранате. Отделение сержанта Гавраша отстреливалось за дувалом, а потом подорвали сами себя. Мы с Кистенем, как могли, отсекали «духов» от ребят, а они шли в полный рост. Как потом говорили, это были «черные аисты». Потом нас тоже начали обходить, и мы стали откатываться. Поняли, что если не отойдем, то и ребят не спасем, и сами поляжем. При отходе нашей группы погиб Володя Некрасов — пулеметчик. В это время прорвалась одна боевая машина с Семеновым, и только благодаря ей мы смогли выйти.

Группа Кузнецова, пройдя Сангам и Даридам, вышла даже в Чинау, увидели двух «духов» и погнались за ними. А это была приманка. Ведь там нас уже ждали…

Вспоминает Анатолий Пашин:

— «Духи» отрезали оба взвода двойным кольцом и, как в тире, начали расстреливать ребят. Поднялась паника. Никто не знал, что делать. Оба взвода почти полностью погибли, правда, когда началась перестрелка, несколько человек успели выйти из этого кольца. Другие два взвода пытались прийти на помощь, но кольцо было очень плотным, и у нас появились потери.

Вспоминает Петр Севко:

— Наша бронегруппа под командованием лейтенанта Дорогина выдвинулась в район Мараварского ущелья. Все было бы совсем по?другому, если бы не дорога. Мы не доехали буквально километр, может, два. На нашем пути — высохшее русло. Вот там мы и застряли, просидели целый день и почти всю ночь. Да еще утром прибыли два танка и начали расстреливать валуны, которые мешали проходу техники. В итоге пробивается одна машина, пошла вторая и на подъеме «разулась». А тем временем наши ребята там погибали. До сих пор это роковое стечение обстоятельств не дает мне покоя…

К нам на помощь вышел батальон из Джелалабада. С этими ребятами мы выдвинулись в ущелье для того, чтобы забрать всех погибших товарищей. Эта работа затянулась на целый день, ночь и следующий день.

Вспоминает Юрий Филиппович:

— Утром 23 апреля спустились с горы в кишлак Даридам, где нас построил начальник штаба армии, руководивший операцией. О нашем неудачном бое стало известно в Москве. Привлекли на помощь много техники, людей, чтобы нас вытащить. Прогремели на весь Афган. Вывод был такой: людей, не имеющих боевого опыта, без командиров, которые уже воевали, необстрелянных солдат и офицеров кинули в бой.

В бою в Мараварском ущелье вместе с Юрием Шаповаловым погиб старшина разведроты спецназа сержант Виктор Тарасов.